— Я помню, что говорила, — дернув ухом, так же тихо отвечает Алиса. Ни мешок, ни даже обувь она у Луки не забрала. Так и стоит босиком, прислонившись к косяку совсем рядом и продолжая рассуждать: — Но если с ним случилось такое… Тут два варианта. Либо в его предках наследили сатиры, либо сыворотка действительно действует не только подгоняя уже имеющиеся способности, но и пробуждая что-то вне их. Я не генетик, Лука. Я простая школьница.

Хочется по-детски дернуть её за хвост, тем более что тот неосторожно оказывается настолько близко, что щекочет пальцы шерстинками. Показать тем самым, что уж обычной то она точно не является. Но это будет выглядеть так глупо, что он лишь качает головой.

— А вот и чай, — замечает старик, выходя из кухонного закутка. Следом снова появляется Пётр, всё ещё немного непривычно для них цокая копытами по полу.

— Что от нас потребуется? — интересуется Макар, снова взяв на себя роль главного и наконец-то отвлёкшись от удивительно тихого, словно пришибленного Кости. Луке даже показалось, что того чем-то накачали, но Макар в ответ на красноречивый взгляд лишь покачал головой и сказал что всё в порядке.

Лука оглядывается на входную дверь.

Снова, кажется, что они зря затеяли эту игру в чаепитие. Старик хоть и похож немного на Безумного Шляпника, но они не провалившаяся в нору Алиса, а скорее уж кролик которого поджимает время. Тик-так.

Ещё совсем недавно Луке было всё равно, найдут ли их в этом доме или на полпути к дороге. Даже немного хотелось, чтобы старик поплатился за похищение и удержание Кости. Теперь же…

Глядя на мальчишку… Петра, что-то внутри сдвинулось, изменилось. Он не виноват в том, что его отец похитил Костю, он вообще ни в чём не виноват. А в «Бастионе» ему вряд ли оставят спокойную жизнь, скорее уж подключат к работе. Если смогут, помогут и обучат, но заставят отработать. И, судя по тому, что даже с ребятами не поговорили перед инъекцией, а поставили перед фактом, то тут и вовсе выбор не дадут.

Есть ли у них ещё время?

Внутри всё снова скручивается тугой спиралью, зудит, словно торопит двигаться, действовать.

— Вам надо уходить, — всё-таки встревает Лука, не давая открывшему уже рот старику сказать и слова. Озвучивает то, что тот и так должен понимать, раз работал на них, но по какой-то причине игнорирует: — За нами придут, а вы и так удивительно близко к базе и…

— Я знаю, — просто и спокойно.

От этого равнодушия всё внутри словно застывает. Только вот напряжение так и не отпускает, а от едва ощутимого, пока ещё зыбкого понимания, внутри что-то царапает.

— Вы же хотели ему помочь, — кивок в сторону Петра.

Скорее чтобы проверить догадку, чем достучаться. Старик уже всё решил. И следующие слова только подтверждают это, а ещё вносят порцию растерянности, рождая новые вопросы.

— Они помогут, обязательно. Пусть и без меня. Алиса, солнышко, если бы я знал…

Как и недовольно прижатые уши Алисы и метнувшийся из стороны в сторону кончик хвоста. Однако задать ни один из них Лука так и не успевает.

Они приходят внезапно.

Бьёт по натянутым нервам звук удара в дверь, от которого та распахивается, так что встречается со стеной.

Алиса с Костей за мгновение до этого синхронно поворачивают головы в том направлении, а Пётр отскакивает, едва не запутываясь копытами в штанинах, за спину старика. Съёживается так, что его становится незаметно.

Инстинктивно хочется сжаться и самому. Не самое приятное чувство, когда на тебя направленно дуло автомата. Но вместо этого Лука выходит вперед, закрывая собой друзей. Те ещё не примелькались на базе. И если группа состоит из залётных птиц, то только Луку они и узнают.

Гулко ухает о рёбра сердце, медленно тянутся секунды, прежде чем его перестают держать на мушке и опускают автомат стволом в пол. Глухо звучит, рапортуя, голос убежавшего в дальнюю комнату:

— Чисто.

— Они всегда знают, где вы находитесь, — замечает старик тихо, и опущенный было в пол автомат, снова взлетает к плечу. Только на этот раз смертоносное дуло направленно не на Луку.

— Никого, — рапортует ещё один.

— Скажите Самуилу Борисовичу, что со мной можно делать что угодно, если помогут сыну. И возьмут в проект. Пусть он войдёт в команду…

— Сам скажешь, — грубо, холодно. А затем Луке: — Забирай своих и в машину. Вас ждут.

Когда Лука выходит во двор к машинам, вслед за командой и стариком с его сыном, внутри на удивление паршиво.

Дождь уже не льёт так сильно, поэтому Лука не торопится. Останавливается вслед за тормознувшей Алисой. Наблюдает отстранённо, как она осторожно прикрывает сначала дверь в дом, а затем и калитку, просунув руку сверху. И это зрелище отнюдь не добавляет спокойствия. Лука знает, что в дом те всё равно не скоро вернутся.

На мгновение Алисе кажется, что Луку ждут во второй машине: минивэне, что расположился всего в каких-то пяти шагах от калитки и призывно раззявил пасть-дверцу. Что вот он сейчас попрощается и заберётся внутрь, туда, куда уже затолкнули Артура Кузьмича и Петра. Но мгновение уходит, а Лука лишь отмахивается от обернувшегося к нему человека в маске и направляет их ко второй машине: укрывшейся за тем самым кустом, где они не так давно стояли, чёрной легковушке.