– Но он не сравниться с вами, Алиса! С днем рождения!

«Боже! Как это пошло!» – подумала она и быстро отвернулась, чтобы поставить цветы в вазу. За спиной слышалось сопение и хруст пакета, который нещадно мяла рука Демидовича. Наконец, букет был поставлен в воду и Алисе ничего не оставалось делать, как повернуться к мужчине лицом.

– Спасибо, Лев Викторович, очень мило с вашей стороны вспомнить о моем дне рождения.

– Как я мог забыть? О, это еще не все, – спохватился он и протянул девушке скомканный пакет. – Вот! Примите этот подарок в качестве… в качестве подарка, так сказать.

– Еще раз спасибо, мне очень приятно, но не стоило. Премии в качестве подарка вполне достаточно, – Алиса постаралась мило улыбнуться и заглянула в пакет, но в это время дверь резко открылась и в магазин ветром ворвалась молоденькая раскрасневшаяся девушка. Это была двоюродная сестра ее напарницы Ани, периодически приходившая ей на помощь в самых разных жизненных ситуациях. Вот и сейчас она была прислана сюда на выручку, а для Алисы выступала еще и лучшим подарком ко дню рождения.

– Алиска, с днем рождения! Можешь идти домой, я отработаю сегодня за Аньку, – заключила она, целуя Алису в щеку и деловито устраиваясь в кресле.

Алису не пришлось долго уговаривать. Быстро сгребя в охапку все цветы, она достала из холодильника остатки фруктов и торта, поставила их перед девушкой, чмокнула ее в щеку и пулей вылетела из магазина, на ходу надевая пальто.

– Алиса, постойте, я могу отвезти вас, – за спиной послышался слабый голос Демидовича.

– Спасибо, Лев Викторович, но мне еще нужно в магазин забежать, – эти слова она почти прокричала с остановки, догоняя автобус.

– А это что? – Аврора с интересом рассматривала подарки, пока Алиса была поглощена приготовлением праздничного ужина. Девочка достала из пакета подарок Демидовича: золотую цепочку с подвеской в виде сердечка с небольшой жемчужиной внутри. Алиса совершенно забыла о его подарке, ровно как и о самом Льве Викторовиче, и сейчас хмурилась, глядя на дорогое, но от этого не менее пошлое украшение.

В жизни всегда есть место моментам, которые бы мы хотели забыть, и людям, о которых бы нам не хотелось вспоминать. Часто они идут рука об руку. Мы удивляемся тому, как ничем не примечательный человек с трафаретной судьбой одним своим появлением может так изменить нашу, что станет отправной точкой событий нетривиальных и судьбоносных. А сам так и останется на берегу тихого, мелеющего пруда под зонтом, когда нас закрутит водоворот страстей.

– Алиса, вы вчера так стремительно убежали… – Демидович замялся и вытер лоб носовым платком. – Я даже не успел объясниться с вами, так сказать.

– О чем это вы? – насторожилась она.

– Вот уже несколько месяцев я прихожу в этот магазин в надежде увидеть вас. Я знаю, что это неправильно, но я влюблен в вас, как мальчишка. Алиса, я знаю, я женат, так сказать, но это не может являться препятствием для любви, – он приблизился к ней и взял за руку.

Алиса открыла рот от удивления и поводом послужило не само признание, а красноречие и прыть, которую до этого никак нельзя было предположить в скромном Демидовиче.

– Я вас не понимаю, Лев Викторович. Не помню, чтобы давала вам повод так думать обо мне.

– Но вы согласились пообедать со мной и вчера вы приняли мой подарок! – он был похож на побитую собаку.

– Если бы я знала, что ваш подарок подразумевает не просто поздравление с днем рождения, а несет такой ничем не оправданный скрытый смысл, то не стала бы принимать его. Хотя еще не поздно вам его вернуть, что я и сделаю с удовольствием, – гордо ответила она и повернулась.

У Льва Викторовича сдали нервы. Он развернул девушку к себе лицом, прижал спиной к стене и впился в ее губы своими. Они были влажными и холодными, на языке появился вкус ментола. Алиса сбросила его руки со своей груди и отвесила грубую пощечину. Но это не отрезвило мужчину. Его вспотевшие руки опустились ниже и скользнули под юбку, щипая и сминая ее бедра. Действовать нужно было решительно. Алиса ударила его коленом между ног, вывернулась и достала из сумки газовый баллончик.

– Или вы уходите отсюда или я вызываю полицию, – прошипела она, держа баллончик в вытянутой руке.

– Что вы себе позволяете?

– Что вы себе позволяете? Не думаю, что вашей жене понравиться новость о ваших домогательствах.

– Вам никто не поверит! – заикаясь, произнес он и отступил на шаг. – Мы с женой много лет в браке, и потом…, меня весь город знает, так сказать.

– Вот именно! Представляю, какой сенсацией станет мое заявление в полицию. Ваша жена никогда вам этого не простит, а она умеет портить жизнь. Не у вас одного знакомые по всему городу. И учтите, вздумаете шантажировать меня или захотите уволить, я использую любую возможность, чтобы эта ситуация получила огласку. Убирайтесь! – с отвращением закончила она, швырнув баллончик обратно в сумку.

Алиса вернулась за стол и положила тяжелую голову на руки. Она понимала, что сейчас подала заявление на увольнение и как быстро оно будет подписано, зависит от нее. Нужно действовать! В голове крутились самые сумасшедшие, самые дерзкие и самые отважные планы. Наполеон бы позавидовал. Почему-то поиск новой работы стоял не на первом месте в этом списке. И дело было не в том, что найти работу, которая бы обеспечила ее семье безбедное существование, было практически невозможно. Алиса понимала, что рано или поздно это может повториться. Шаткая, временная стабильность ее не устраивала, а значит работать нужно на себя. Независимость, вот ее заветная мечта с юности, которая в те далекие времена казалась ей более осязаемой, чем теперь. Алиса схватила первый попавшийся лоскут ткани и принялась шить из него шторы. Только это сейчас могло успокоить воспаленный мозг. Позже она обязательно придумает, что делать дальше.