— Я общаюсь с Хозяевами телепатически, у меня есть имя на их языке, которое могут произнести только они, да еще слуги высшего класса.

— Но тебя как-то звали раньше, до прилета чужих.

— Я сменил имя. И сменил его насовсем.

— Но как-то тебя надо звать?

— Зовите как хотите, мне это безразлично.

— Хорошо, тогда я буду звать тебя обер-лакеем. Надеюсь, тебя это обидит.

Он мягко улыбнулся.

— Неужели ты думаешь, что меня можно обидеть словами? Видит бог, вы не обидели меня даже своими делами. Вы ребята вполне симпатичные, и я надеюсь, что мне удастся убедить вас заняться чем-нибудь более полезным.

— Более полезным? — молчавший всю дорогу Данилка начал заводиться. — Чем вообще у нас можно заниматься, если вся промышленность в округе умерла. Я кончил университет — и дальше что?

— И, конечно, твоя семья голодает и страдает от холода. Соседские дети ищут остатки пищи на помойках, их старшие сестры все поголовно пошли в проститутки, и только их скудные заработки позволяют всем не умереть. Так? — с иронией спросил пленник.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать. Конечно, пособие достаточно, чтобы на него прожить. Но работы-то все равно нет! Можно, правда, пойти прислуживать СП. Это — не для нас.

— То, что работы нет, это естественно. Здешние заводы работали исключительно на армию. Теперь, когда нет ни войн, ни армий, переоборудовать их на мирное производство оказалось слишком невыгодным. А пособие… До прилета чужих у меня зарплата была немногим больше, а я считал, что зарабатываю неплохо. Да найдите себе дело! Займитесь музыкой, живописью, книги пишите. В Интернете уйма сообществ, занимающихся программированием, дизайном, анимацией. Если хочешь что-то, всегда найдешь.

Даниил сменил тему.

— Я не пойму, тебя так изуродовали, а ты их во всем оправдываешь.

— Изуродовали? Да ты просто не представляешь себе, что такое — смотреть на мир МОИМИ глазами. Я могу видеть как в микроскоп или в бинокль. Я могу видеть в инфракрасной и ультрафиолетовой областях спектра. Я могу видеть электромагнитные поля. В Цитаделях я могу телепатически разговаривать с Хозяевами и Слугами высоких классов. И это все вы называете уродством?

Наступила тишина. Мы не знали, что можно сказать. Тишину нарушил сам пленник.

— Вы все-таки решили, что будете делать со мной? Я рекомендую решать быстрее, потому что меня обязательно будут искать, и скоро здесь за каждым кустом будет по жуку-солдату.

Леха ухмыльнулся.

— Мы сделаем их так же, как и тех, которые были с тобой.

Пленник усмехнулся.

— «Сделали»… Не вы их убили, а они позволили себя убить.

— С чего ты так решил?

— Эта информация вполне открыта. Покопайтесь в Интернете — найдете.

— А если сразу?

— Для ленивых объясняю. Солдаты относятся к полуразумной касте. Если рядом нет никого, кто принимает решения, они практически небоеспособны. Когда я потерял сознание, они не знали, что им делать, а ведь и одного хватит, чтобы уничтожить весь ваш отряд. Сейчас же ситуация изменится. Отдающих приказы будет достаточно для полной зачистки леса. Решайте.

Мы с Максом переглянулись. Ребята, наверное, решили бы его сразу шлепнуть, но надо было подумать о последствиях. Максу это тоже пришло в голову, и он напрямую спросил:

— Если мы тебя расстреляем, какие будут репрессии?

Тот сделал попытку развести руками, забыв о наручниках. Обычно Слуги, надо отдать им должное, говорят правдиво и открыто, но его ответ прозвучал уклончиво.

— Откуда мне знать, что придет в голову другим? Может что-то и будет.

— У вас что, нет никаких правил на этот счет?

— Правила нужны только тем, кто не в состоянии ничего сам решить, — с гордостью произнес он. — Мы принимаем решения в каждом конкретном случае. Я пользуюсь достаточным уважением, и, не исключено, что Совет примет решение предпринять какие-то действия.

— Ну что, ребята, — я поднялся на ноги, — что будем делать?

— Расстрелять его, — выкрикнул Сергей, пожалуй, чересчур громко.

Макс ответил категорическим тоном.

— Отпустить. Его смерть не принесет нам ничего полезного, но может оказаться опасной.

Сергей не отставал.

— Сколько чужих ты убил? Ты что, веришь, что они это простят?

Пленник вмешался в разговор.

— Эти полуразумные не интересуют никого. Отношение к ним — даже не как к служебным собакам. Скорее, как к скотине на ферме. Они полезны, но если гибнут — ничего страшного. Если честно, нам, Слугам высших классов и Хозяевам, вы не интересны. А я могу гарантировать, что и СП не будут вас искать.

Я, наконец, решился.

— Уходи. В спину тебе мы стрелять не будем. Но и ты должен будешь выполнить свое обещание. Макс, сними с него наручники.