Нижняя губа Бейли надулась.

— Я хочу поцелуй.

Я подавил смех. Как кто-то может быть таким милым и таким непослушным одновременно?

— Я думал, ты слишком возбуждена.

— Нет, мне здесь было одиноко.

— Ну, этого у нас быть не может. — Опустив голову, я приблизил свои губы к ее губам. Она вздохнула, когда мой язык скользнул в ее рот, и мы слились в глубоком поцелуе.

— Хочешь, я тебя развяжу? — пробормотал я, оставляя на ее шее дорожку поцелуев с открытым ртом.

— Еще нет. Но мне нужно, чтобы ты поскорее покончил со всеми этими поддразниваниями, иначе я сойду с ума.

О, теперь она пыталась командовать? Мило.

Я надавил большим пальцем на то место, где был мой язык, и сделал им небольшие круговые движения.

— Ты хочешь кончить?

— Да. — Она захныкала, щеки порозовели, а глаза остекленели.

— Скажи пожалуйста.

— Пожалуйста.

Включив вибратор, я поместил его в ее центр, и ее тело вздрогнуло. Я поднес губы к ее набухшему пучку нервов, пожирая ее с помощью игрушки. Еще несколько движений моего языка, и ее спина выгнулась дугой, а ноги неудержимо задрожали. Она закричала, на этот раз громче, умоляя меня не останавливаться, разорвавшись у меня во рту. Ее бедра качались против меня снова и снова. В конце концов, она понемногу замедлилась, пока полностью не перестала двигаться против меня. Я отстранился от нее, как только вытянул из нее всю доступную унцию удовольствия, отстранился и дал ей передышку, пока она не стала слишком чувствительной.

Опираясь на локоть рядом с ней, я изучал ее лицо.

— Все еще сердишься на меня?

Ее кожа была влажной, выражение лица ошеломленным, а волосы спутались. Она всегда выглядела чертовски горячей после оргазма.

Она смеялась.

— Нет, но я чувствую себя немного странно из-за того, насколько шумным я была.

— Не. Это было так горячо, что я буду вспоминать об этом каждый день.

Поднявшись, я расстегнул ремень и освободил ее запястья. Я погладил нежную кожу, внимательно осматривая ее на наличие следов ссадин или кровоподтеков и не находя их.

— А как насчет тебя? — Она провела пальцами вниз по моему телу и под мой пояс, затем обняла меня рукой. Удовольствие пронзило меня в ответ на ее прикосновение.

— Я хочу наклонить тебя над этой кроватью и заставить снова кончить.

Бэйли злобно улыбнулась мне и толкнула меня на спину. Ее груди коснулись моей кожи, пока она оставляла дорожку поцелуев на моей груди и прессе и опускалась ниже, пока я помогал ей стянуть мои черные трусы-боксеры.

— Но мне нравится идея объезда по пути, если ты это предлагаешь.

Она схватила меня одной рукой и взяла в рот, ее язык скользнул по кончику так, что меня пронзила мучительная вспышка эйфории.

— Блядь. — Я резко вдохнула, запустив руку в ее длинные волосы. — У тебя во рту так чертовски приятно.

Она тихо засмеялась, ее рот вибрировал рядом со мной. После еще одной или двух минут наблюдения за ней я был опасно близок к тому, чтобы сойти с ума.

— Малыш. — Я сжал ее плечо. — Тебе придется остановиться, если ты хочешь, чтобы я справился с остальным.

Бэйли подняла глаза с сексуальной ухмылкой.

— Хорошо.

Она подползла к изголовью кровати рядом со мной, и я с новой силой стянул с нее нижнее белье. Я снова навис над ней, наши губы слились. Мой план состоял в том, чтобы трахнуть ее сзади, но внезапно мне захотелось увидеть ее лицо, когда я снова заставлю ее кончить.

Эмоции захватили меня, и я провел рукой по ее горлу, отстраняясь от нашего поцелуя. — Посмотри на меня.

Бэйли открыла глаза и посмотрела на меня. Ее взгляд был прикован к моему, и она вздохнула, когда я вошел в нее. Я сделал толчок раз, другой, и она издала гортанный стон; звук был женственным и беззащитным, и каким-то образом он почти сломил меня.

Я застыл над ней, наблюдая за ней, бесчисленные мысли крутились в моей голове.

— Что случилось? — прошептала она.

Все было в порядке. Все было правильно. Все.

— Я просто люблю тебя. — Я наклонил голову и нежно укусил ее за шею. — И я люблю трахать тебя.

После шести утра в засушливой местности мой план состоял в том, чтобы забраться обратно в постель с Бейли и поспать еще несколько часов. У нас был приятный небольшой распорядок, и он обычно включал в себя пробуждение во второй раз самым лучшим образом. Но надежды снова заснуть сегодня не было. Несмотря на изнурительную тренировку и бесчисленное количество берпи, которым я подвергался, я гудел.

Когда я вернулся домой, я ненадолго задумался о том, чтобы разбудить ее, чтобы ввести ее в курс дела, но она работала сверхурочно над уроками, бумагой и заявлением на получение стипендии, поэтому в конце концов я решил дать ей поспать.

Это привело к внезапному решению приготовить завтрак. Единственная проблема заключалась в том, что из-за того, что я был взвинчен и проголодался после тренировки, я увлекся и сильно переоценил количество необходимой еды, даже с моим огромным аппетитом. Впрочем, я мог рассчитывать на то, что Даллас что-нибудь съест, когда проснется. И Шив, вероятно, тоже все еще была здесь, так что еще один рот, который нужно накормить, поможет сделать брешь в этом огромном распространении.