Весьма.

Не положительный.

— Я сказал, мы можем поговорить? — Люк повысил голос, его тон приобрел знакомую резкость.

— Нет, — бросил я через плечо. Почему вокруг не было других пешеходов? Если бы были свидетели, он бы, наверное, ушел. Люк не был склонен показывать свою задницу незнакомцам. У него был образ, который нужно было поддерживать, или он так думал.

— Я подвезу тебя до дома, — сказал он, смягчая голос, чтобы казаться спокойным. Я знала эту рутину вдоль и поперек.

— Я не пойду с тобой.

— Пошли, — сказал он, продолжая тянуть машину по улице. — Не заставляй меня парковаться и выходить.

И что делать? Может быть, я ошибалась насчет того, что он не опасен.

— Не заставляй меня кричать о помощи, — рявкнул я.

Трясущимися руками я порылась в кармане в поисках телефона и проверил время. Было 9:09. Чейз, вероятно, все еще был на льду. Может быть, в душ. В любом случае недосягаема. Он сказал позвонить, но если я позвоню и не смогу до него дозвониться, он расстроится еще больше.

— Бейли. Поговори со мной секунду.

Почему? Чтобы мы могли драться? Не о чем было говорить. Он ничего не любил больше, чем пытаться втянуть меня обратно в свой цикл драмы.

Я покачала головой.

— Нет.

Остановившись на углу, я посмотрела в обе стороны, прежде чем броситься на другую сторону. Он проехал на красный свет, не отставая от меня.

— После полутора лет ты так собираешься все оставить?

— Ага. И Чейз примерно в одной минуте отсюда, — солгала я, — так что оставить вещи в ваших интересах тоже. Я вздрогнула, когда холод пронзил мои кости глубже, не зная, был ли это холод или сработала моя реакция «беги или сражайся».

— Почему ты такая сука?

И это было все. Я наконец отрезала. Если бы я держала камень, думаю, я бы швырнула его ему в лобовое стекло.

Я шагнула на бордюр и резко остановилась.

— Я не сука. Ты мудак! — Мой голос поднялся. — Оставь меня в покое. Ты не понимаешь намека?

К несчастью для меня, заниматься с ним, казалось, было тем, чего он хотел, потому что он остановил машину на пустынной улице.

Я должна была знать лучше.

Люк усмехнулся, опершись рукой на открытое окно машины. Его серебряные «ролексы» блестели в свете уличных фонарей.

— Я пытался все исправить с тобой. Но я не знаю, зачем мне вообще беспокоиться, когда ты оказался в постели Картера сразу после того, как мы все закончили.

Он не знал, насколько был прав. Но это было не его дело. Не обращайте внимания на всю эту историю с Софи с его стороны, но в этот момент мне было все равно, чтобы ответить словесно.

— Ты шлюха, — добавил Люк.

Я пожал плечами, продолжая идти.

— Конечно.

— Так ты это признаешь?

— Меня не волнует, что ты думаешь. — Я сделала вид, что проверяю свой телефон. — Ты должен идти. Чейз будет здесь с минуты на минуту. Не думай, что это хорошо для тебя кончится.

— Этот парень не тот, за кого ты его принимаешь, — сказал он. — Я докажу это.

Его шины завизжали, когда он отъехал.

У меня было хорошее представление о том, кто такой Чейз, хорошо это или плохо. Хороший, плохой, упрямый. Энергию Люка лучше было бы потратить на собственную хардкорную терапию.

Вскоре я вернулась домой — по крайней мере, на одну последнюю ночь — в пустой дом. Руки все еще дрожали, я отперла дверь и быстро снова заперла ее за собой. Прислонившись спиной к двери, я включила свет в холле и глубоко вздохнула.

Как только мое сердце возобновило нормальную скорость, я отправила Чейзу сообщение, чтобы сообщить ему, что я добралась до дома, и на этом остановилась. Я даже не знала, что сказать ему о Люке. Я должна сказать ему. И я бы, наверное, завтра. Я не могла справиться с этим сегодня вечером.

Выпив, я поднялась наверх, чтобы закончить сборы. Переезд из коричневого камня был горько-сладким. Я оплакивала потерю двух друзей на этом пути. Хотя вспоминать становилось все труднее и труднее, Амелия и Джиллиан не всегда были такими, какими они были сейчас.

Но я догадывалась, что это никогда не было настоящей дружбой, учитывая, как быстро они перевернули сценарий на меня.

Когда я сложила последнюю одежду, на моем телефоне появилось уведомление.

Секс-видео? Мой желудок скрутило, когда мой разум немедленно подскочил к наихудшему из возможных объяснений, как это всегда случалось. Девушка из Коллингвуда была мной? Люк не стал бы тайно записывать нас… не так ли?