Лили

Лили.

Я научилась быть такой же, как мужчины.

Стремясь на волю, вырываюсь я из рук.

Всё потому, что они сами, без причины,

Из ангелов земных - выращивают сук".

Автор неизвестен.

Оказывается, не так просто придумать женский образ, чтобы он не был похож на кого-то из ныне живущих или живших на земле. Выяснилось, что женская красота однотипна, и какая бы национальность не была у девушки, азиатки или европейки, африканки или арабки, можно перечислять до бесконечности, её параметры красоты всегда оставались незыблемые, стандартные. Поэтому Данила долгое время провозился с выбором расы, цвета кожи, волос, глаз и других частей тела. Естественно ему были ближе европейские черты лица, хотя, если честно, сильно подбивало создать Тульпу с азиатской внешностью - этот тип лица у милых созданий с обложки журналов, навевал какую-то милоту, хотелось о такой девушке заботиться, быть нежным с ней. Но выбор он всё-таки сделал на привычном для его вкуса образе, национальности, отказавшись от всякого рода экзотики.

В файлах компьютера (именно там он сохранял обработанные в фотошопе изображения будущей Тульпы, с именем которой он долгое время не мог определиться и сошёлся в конце концов-то на простом и в тоже время созвучным с нежностью цветка имени - Лили) копились рисунки, описания, черновики с чистовиками. Выходило, что Лили предстанет по завершению, сказочно прекрасным созданием, европейской внешности, большими зеленоватыми глазами, белыми с не большим русым оттенком, волнистыми волосами, длиной до поясницы. Точёной фигурой, грудью второго размера, не нравились Данилу большие, хотя на вкус и цвет товарищей нет, ростом чуть ниже него, а именно сто семьдесят сантиметров.

По завершении построения визуальной части Лили, в том числе и интимные её элементы, прорисовывая которые Данил не на шутку возбуждался, приходилось часто прерывать процесс, дабы успокоиться и подходить к этому вопросу, как можно хладнокровнее. Данил переключился на описания запахов, тут он тоже попал в ловушку, как и при построении образа, так как толком не мог сказать какие ему запахи нравятся в том или ином аспекте. Сложно мужчине объяснить самому себе, какие его запахи возбуждают, какие навевают грусть, а вдыхая какие ты становишься собранным и сосредоточенным.

На запахи ушло аж целых три дня, пришлось всё-таки вылезти из тёплой квартиры и дойти до ближайшего парфюмерного магазина. Где после долгих дегустаций различных женских духов, якобы для своей девушки, выбрать и даже приобрести несколько пузырьков, прихватив с собой несколько десятков блоттеров[1]. Так как память плохо запоминала различные понравившиеся ему оттенки. Дома разбив пахучие жидкости и бумажные полоски пропитанные духами по категориям, пронумеровал их, так легче было с ними работать. Затем долго привыкал к определённым запахам, пытаясь назвать их номер и ощущения. В конце концов-то, Данила добился того, чтобы безошибочно угадывать сладкие нотки цветов, влажный и резкий запах моря, которое бушует или спокойное как зеркало, вкрадчивый и волнующий запах женских феромонов, успокаивающий аромат утреней прохлады, отрезвляющий ум душистое благоухание хвойного или дубового леса.

Разобравшись с запахами, Данил приступил к построению характера и мимики Тульпы, пока прописанных в таблице для облегчения будущего формирования этих черт на личность Лили. Тут тоже пришлось попотеть, ведь человеческая личность настолько богата характерными и индивидуальными чертами характера, что без них человек будет бездушной куклой, а их разнообразие настолько велико, что счёт идёт за сотню. Можно сказать, что именно наши эмоции, характер делают нас личностью, хотя это и спорное для некоторых утверждение.

Ведь все мы злимся и радуемся по-разному, хоть и делаем это визуально одинаково, однако при внимательном взгляде нет ни одного человека, делающего это однотипно. Кто-то смеётся ярко, открыто, много жестикулирует, другие прикрывают рот, ведут себя сдержанно. Проявление злости, недовольства, обеспокоенности, озабоченности, зависти настолько индивидуальны, что Данил чуть с ума не сошёл, прописывая всё до мелочей. Ведь, что такое положительная черта как скромность без наложения на неё отрицательной, такой как замкнутость и недоверчивость? Переборщи немного и получится совершенно другой типаж человеческой натуры. Хочется видеть перед собой скромную девушку, но при этом озорную и активную, что может привести к когнитивному диссонансу. Или видится Данилу, Лили как общительная девушка, но ни в коем случае не прилипчивая, настырная, или даже наглая, что полностью противоречит скромности. Чтобы создать гармоничное человекоподобное существо, на это, оказывается, необходимо потратить уйму времени, сил, а главное, иметь на это огромное желание, ведь из-под палки, как известно, не реализовываются шедевры.

За две недели упорного труда Данил подготовил черновик Тульпы по имени Лили, но пока что, как говорится, только на бумаге. Реально осуществить задуманное, ещё только предстояло. Заведя будильник на четыре часа вперёд, он погрузился в Вондер.

В его оазисе произошли глобальные изменения, теперь пятнышко жизни внутри беспощадной пустыни трудно было узнать. Тяжело проходимые джунгли, переплетённые лианами, заросшие высокой травой тропинки, озеро, покрытое по краям густой растительностью, кроме пляжа, где по-прежнему красовался теперь уже жёлтый песок. Прогулявшись по своему оазису, там, где была возможность пройти, Данил решил взглянуть на всё это запустенье сверху, легко вспорхнув высь, лишь подумав об этом. Оазис стал больше, примерно в два раза, отбив у пустыни ещё немного территории. Озеро по-прежнему было прозрачным, но вода потеряла свою синеву, перекрасившись в зеленоватый оттенок, под цвет окружающих его джунглей.

Решив навести в своём Вондере порядок, прежде чем погружаться ещё глубже, туда, где его ждёт белый свет, частичка бога, Данил представил, что у него в руках длинное и широкое мачете, которое незамедлительно потянуло его вниз своей тяжестью, мгновенно оказавшись в руке. Лианы, кустарники, трава, рубились легко, незамедлительно исчезая, не долетев до земли-песка под ногами. Данил рубил всё это непотребство, беспощадно, оставляя лишь крупные деревья, что должны покрывать своей тенью его оазис. Работа перешла в тупое, однотипное занятие, отключив в его голове любые размышления, мысли. С каждым часом оазис принимал прежнее состояние, позади оставались лишь пальмы и как будто побелевший песок.