Что-либо говорить совсем не было сил, Данил вместе с монахом долго сидели на приступке лестницы, попивая горькую жидкость, молча наблюдая, красный, почти кровавый заход солнца.

Эту ночь Данил спал как убитый, без сновидений, без чувств, просто закрыл глаза и сразу провалился в темноту. Открыл глаза, когда на улице во всю светило солнце. Тело по-прежнему болело, усталость никуда не делась, сон совершенно не излечил его измученные мышцы. Водные процедуры немного привели в чувство, проснулся аппетит. Спустившись вниз, Данил к своему сожалению узнал, что завтрак давно закончился. Его группа час назад ушла на экскурсию, а ему предложили перекусить тем, что осталось.

Впихивая в себя безвкусную яичницу с сырым желтком, запивая приторно-сладким апельсиновым соком, Данил торопился. Время приближается к обеду, а он всё ещё в отеле. Анзан, монах наверняка его не дождался и ушёл по своим делам. Данил клеймил себя за то, что проспал, но сделать уже ничего не мог. Позавтракать ему просто было необходимо, он не ел почти сутки, кишки от голода прилипли к позвоночнику. Вчера он вернулся в отель затемно и сразу пошёл спать, сил на поиск еды не оставалось.

В быстром темпе набив себе кишку яичницей и отварными сосисками, Данил, наспех поблагодарив женщину, что его накормила, несмотря на то, что столовая уже была закрыта, почти бегом побежал на место встречи.

На ресепшен, его окликнула старая знакомая, милая девушка азиатской внешности. Оказалось, что у неё имеется какой-то конверт, что передали для него с утра. Удивившись такому факту, Данил подошёл к стойке, где лежал не запечатанный конверт.

– Who brought it, can you tell me? – спросил Данил очаровательную азиатку.

Девушка удивлённо приподняла брови, огляделась вокруг, как будто ища кого-то, кто знает ответ. Но не найдя такового тут же расслабилась и ответила продолжая сверкать своими ровными белыми зубами.

– I don't know, my partner was given it. Like, as I understood it, it was a monk.

– Monk? – удивившись, переспросил Данил и достал с конверта тетрадный лист в клеточку аккуратно сложенный пополам. На листе мелким красивым каллиграфическим почерком на русском языке, было написано:

«Здравствуй Данил! Я покинул храмовый комплекс Джоканг. Совместно со своими братьями отправился в горы. В горах наше паломничество продлится около месяца, поэтому мы с тобой, скорей всего в реальности, больше не увидимся. Попробую через несколько дней зайти в твой Вондер. Не знаю, получиться у меня это или нет, тем более мы с тобой будем на значительном расстоянии друг от друга.

Занимайся форсингом, каждый день хотя бы по полчаса, и ты удивишься, как твой Вондер изменится в лучшую сторону. Не забывай, что я тебе рассказывал про Тульпу. Будь предельно серьёзен к данному творению, помни, что Тульпа не просто живое существо, это жизнь, которую ты сам создал, а соответственно именно ты несёшь ответственность за своё создание.

Ещё забыл тебе сказать, что Тульпа как и любое живое существо, должно питаться. В нормальном состоянии Тульпе вполне достаточно твоих каждодневных психических энергий, эмоций, пережитых во вполне спокойном ритме жизни. Но если разбаловать существо, обладающее неуёмным аппетитом, то тебе будет не просто её контролировать. Голодная Тульпа примется провоцировать тебя на яркие, хорошо выраженные эмоции, питаясь ими. Помни самая вкусная еда для Тульпы, любой сильный эмоциональный всплеск. Например, страх. Не зря были построены десятки концентрационных лагерей на территории нацисткой Германии. Секс, Тульпы любят больше людей, потому что это всегда гарантированная пища. Только поэтому, как мне кажется, сейчас так популярна порноиндустрия и всё, что связанно с сексом вокруг, как я тебе говорил, страны-победители продолжили Тульповодство.

Так же не забывай, что Тульпа заведомо слабее своего создателя, не обижай её, не делай ей больно. В таком случае Тульпа может отомстить тебе, спасая себя, переведёт в твоём подсознании твою же агрессию на реальный мир. Сперва поможет тебе делать мерзости в реальности, а затем подставит, заставит тебя сделать ошибку, уничтожив, таким образом, своего мучителя.

Надеюсь, Данил, ты учтёшь все мои советы, а у тебя получится хорошая и добрая Тульпа, которая поможет тебе в трудную минуту, скрасит жизнь, позволит более уверенно принимать решения.

Анзан.»

Данил, не веря своим глазам, ещё раз пробежался по клочку бумаги. Только после второго прочтения, осознал, что монаха он больше не увидит. Сразу стало грустно и как-то одиноко, откуда-то появился страх, что он не сможет больше зайти в свой Вондер. Как будто оазис в пустыне был доступен лишь при наличии Анзана. Быстро поблагодарив всегда улыбающуюся девушку, Данил убежал к себе наверх в номер.

Запрыгнув на кровать Данил расположился поудобнее, закрыл глаза и представил сперва зелёное пятно посреди песков, а затем сам оазис. Долгое время Данил не мог настроиться на Вондер: шум автотранспорта возле гостиницы мешал сосредоточиться. Даже показалось, что погрузиться в своё подсознание на этот раз не получится, но выходить из полудрёмы не хотелось, поэтому Данил незаметно для себя уснул.

Этот сон, как и ночью, был без сновидений. Сколько Данил проспал, он не знал, но проснулся мгновенно. Не открывая глаза, продолжал лежать на кровати, слыша все, что происходило вокруг. Автобус, привезя очередных туристов, продолжал тарахтеть своим дизельным двигателем возле главного входа. Голоса на разных языках обсуждали что-то - Данил не мог разобрать речь.

Вдруг он ясно понял, что продолжает спать, лёжа на своей шикарной кровати, но при этом видит словно во сне приехавший автобус, закурившего водителя-азиата, стоящего возле своего транспорта и наблюдающего за выгрузкой чемоданов из грузового отсека, снизу. На лестнице столпилась разношёрстная толпа. В основном это были пожилые европейцы, азиаты, скорей всего китайцы, с хорошими фотоаппаратами, висящими на шеях. Но главное, Данил смотрел на это всё сверху, не из своего окна, а со стороны, так, что мог видеть весь отель перед собой, в том числе и окна своего номера. Угол, расстояние обзора он мог контролировать всего лишь подумав об этом, передвигаясь в нужную точку мгновенно, не испытывая затруднений. Всё это был точно сном, в этом не было сомнений, но в этом странном сновидении, Данил мог контролировать почти всё. Не так как это бывает в обычном сне, где всё размыто, непонятно, быстро забывается, здесь была предельно чёткая картинка, всё ясно понималось и ни что не забывалось.