— Да, приходиться. — Задумчиво выдохнула Дина, вспоминая, чего ж она засунула-то в сумку, что она вдруг стала тяжёлой. — Кажется, там учебник по истории.

— Ау? — Сеня потряс рукой перед лицом подруги. — Какая история?

— Российская, какая же ещё. — Чарская потянулась, чтобы забрать свою сумку. — Чего ты привязался? — Расспросы начали раздражать девушку.

— А того, что в твоей сумке уже давно не водилось ничего тяжелее дневника. Это кто ж надоумил мою полоумную подружку взяться за учёбу? — Сеня хохотнул, подхватывая Дину под руку.

Вместе они направились в их традиционное местечко. Место их встреч изменить нельзя. Всё те же бочки.

— Слушай, отвяжись по-хорошему. — Пригрозила Дина. — Тошнит уже. Это вообще не моя затея. — Коростылёв открыл было рот, но Чарская нацелила тонкий указательный пальчик на парня, угрожающе рыкнув: — Захлопнись, иначе я свалю в школу.

— Всё-всё, молчу. — Продолжая хихикать, Сеня отстал подруги, однако не сдержался от ещё одной колкой фразы. — Памятник надо поставить тому, кто заставил тебя за голову взяться.

«Я ему плиту надгробную поставлю. Бесплатно!» — Жуткая мысль, возникшая в голове Чарской, на миг заставила её улыбнуться.

— Хотя, этому человеку явно не поздоровиться с тобой тягаться. — А Арсений продолжал свои умозаключения, не ожидая ответа Динки. — Он ещё пожалеет, что связался с тобой. — Уверенность в голосе друга понемногу убывала, а вот Чарская наоборот, наполнялась каким-то садистским восторгом. Зловещая улыбка так и расцветала на её прекрасных, малиновых губах.

«Троицкий, тебе не жить, скотина! Собака ты сутулая! Я тебя на нервы порежу! Доведу прямиком до дверей психушки, откуда ты уже никогда не выберешься!»

Дина продолжала воображать себе мучения старосты и после того, как они с Сеней добрались до положенного места. Кто-то что-то вещал, пока Чарская утопала в зверских фантазиях, касательно, несчастного Димы Троицкого.

Когда пришло время расходиться по школам, Дина уже не шла, она бежала на второй урок! И не для того, что скорее окунуться в мир знаний. Отнюдь. Сейчас её целью стал бесящий староста, который никак не хотел оказаться на своём месте.

И первым делом Чарская ломанулась в кабинет директора! Татьяна Петровна попросила подождать нерадивую ученицу в приёмной. Туда же, спустя пару минут собственной персоной явился сам Троицкий.

«Ну ёбана!» — Завидев соученика, глаза Дины закатились под потолок.

Дима тяжело вздохнул, увидев свой объект обожания раздражённым. И явно же было, что Чарскую раздражает конкретный индивид.

— Я так понимаю, что меня вызвали по твоей просьбе? — Дима старательно засунул все свои нежные чувства к Чарской как можно глубже, выпуская на волю зверя. Не позволит он какой-то девчонке рушить или менять его планы!

— Как видишь, я ещё не дошла. — Съязвила Дина, отворачиваясь.

Из кабинета директора вышла секретарь.

— Так, вы оба здесь. Заходите, Татьяна Петровна примет вас. — Женщина приоткрыла дверь для учеников.

Чарская вдруг захотела возмутиться, сказать, что она хочет переговорить с директором без посторонних, но в какой-то момент передумала. Ладно, пускай с ним, может так быстрее решиться этот вопрос.

— Татьяна Петровна! — Дина начала свою бурную деятельность прямо с порога. Однако директор остановила её взмахом руки.

— Погоди возмущаться, Дина. Всё, что Троицкий тебе сказал, ты должна выполнить. — Спокойно произнесла женщина, перебирая какие-то документы.

— Если хотите выгнать меня из школы, то, пожалуйста. — Воскликнула Чарская. — Зачем же его к этому приплетать?

Татьяна Петровна замерла с папкой в руке и повернула голову в сторону говорившей ученицы. Однако женщина не успела ничего спросить, как вмешался сам Троицкий.

— Я признался Дине, что если она не будет меня слушаться и не начнёт учиться, то из школы отчислят не только её, но и меня. — Дима говорил настолько убедительно, что даже Татьяна Петровна поверила в этот бред. Вот только она слышала это впервые, а выражение лица Троицкого тонко намекало на то, чтобы директриса согласилась.

— Д-да. Я понимаю, что это серьёзные меры. — Неуверенно начала Татьяна Петровна, поднимаясь со своего места и обходя стол.

«Этот парень явно что-то придумал. Дина не тот человек, которого можно заставить начать учиться. Её можно только шантажировать». — Пока директор подходила к ошеломлённой и разочарованной Дине, понемногу картина в её голове начала проясняться.

— И да, — решительно заявила Татьяна Петровна, — если ты не возьмёшься за голову, не примешь все условия старосты своего класса, и не вытянешься хотя бы до удовлетворительного уровня, вас обоих придётся исключить. Готова ли ты взять ответственность за другого человека? Сломать ему жизнь из-за своих предубеждений?