А тем временем председательствующая судья Астрея заговорила равнодушным, чуть осипшим от простуды голосом:

— Судебное заседания Суда справедливости объявляется открытым, слушается дело о незаконной связи демона Солидафиэля… — она прервалась, чтобы взглянуть на меня и снова уткнуться в свои бумаги, — и земной девушки Дженнифер, — судья вновь замолчала, посмотрев уже на мою девочку: придирчиво, рассматривая её древнегреческий наряд, в конце удовлетворённо улыбнувшись, зрелище ей явно понравилось, — и да сотворится Справедливость! Проверяется явка сторон и личность явившихся.

Валенсио и Гавриил практически одновременно подтолкнули нас и мы встали, не отрывая взгляда друг от друга, будь моя воля, я бы унёс её сейчас подальше отсюда, крепко обняв, накормив любимым шоколадным пудингом, и любил бы всю ночь.

— Я — демон Солидафиэль, — заговорил я, ни на миг не разлучаясь с тёплым изумрудом моей девочки, — хранитель души Дженнифер, которую люблю и о чём сейчас свидетельствую.

По залу прошёлся ропот. Глаза Джен засияли сильнее и она мне ослепительно улыбнулась. Богиня подняла руку и в зале воцарилась гробовая тишина. Она равнодушно смотрела на меня, ей, как и всем небожителям высших сфер, было абсолютно наплевать на причины и условия, которые толкнули нас навстречу друг другу, однако я видел в глазах её непонимание от того обстоятельства, что две расы, которые никогда не должны были столкнуться, от одной из которых лицезрение демонов было скрыто, пока душа человека не попадёт на небеса. А тут ещё демон наделён обязанностями хранителя, человек может не просто видеть демона, они взаимодействовали и между ними возникли чувства.

— Дженнифер, — начала хрипловато девушка от волнения и чуть откашлявшись, продолжила, — живу на земле, взята на небо архангелом Гавриилом, подопечная демона-хранителя Солидафиэля, который для меня всё и которого люблю… больше неба, — чуть помолчав она добавила: — Могу везде это указать и подо всем расписаться.

Я пристально исподлобья смотрел на мою девочку и счастливо улыбался как дурак, она улыбалась в ответ. Неконтролируемо ею и несдержанно мною наши энергии: её огненная и моя тёмная, потоком вырвались из нас почти одновременно и соединившись на полпути вихрем закрутились, обдавая присутствующих жаркой волной.

Астрея долгим взглядом смерила сначала меня, потом Джен и со страдальческим вздохом вытащив платок из складок чёрной судейской мантии, громко просморкалась, затем по-философски риторически спокойно спросила нас, жестом указав присаживаться обратно на свои места:

— Мы вам не мешаем?

Сатана был взбешён и прошипел мне в ухо:

— Вы бы ещё трахнулись здесь.

— А ты уже занял пост наблюдателя как я посмотрю, — ответил я и презрительно взглянул на него.

— Да сколько можно говорить, что явился уже после, — снова оправдался Сатана и поспешил отвести взгляд.

— Ну-ну, — только и произнёс я.

Тем временем судья задала вопрос обоим защитникам о подтверждении наших личностей, как будто были какие-то сомнения, но того требовал протокол, что и было подтверждено нашими адвокатами.

— Молчанием подтверждается доверие судье, если есть возражения скажите об этом или молчите до конца, — проговорила Астрея буднично и уже хотела перейти к другой части судебного протокола, как услышала вопрос, произнесённый Дженнифер твёрдым тоном, Гавриил не успел её осадить и она вскочила с места, одновременно спрашивая:

— А вы когда-нибудь любили?

Гавриил сморщился от конфуза, замер и прикрыл глаза, ожидая гнева богини.

Но глаза Астреи блеснули. Она, не ответив ничего моей девочке, произнесла немного грустно и уже не так пафосно:

— Вопрос отклоняется, поскольку не относится к сути разбирательства. Подтверждается доверие судье залом и сторонами, — и же в сторону, — хоть бы кто-нибудь спросил каково это проводить заседание в таком состоянии, — с лёгким ворчанием почти про себя проговорила Астрея.

За её внешностью юной девы скрывалась суть такая же древняя как моя, а может быть даже древнее.

Гавриил покрывшийся пунцовыми пятнами утянул Джен сесть за стол и что-то сейчас выговаривал ей, пока судья нудно, осипшим голосом, прерываясь на сморкание и кашель, зачитывала права и обязанности сторон.

— Есть ли ходатайства у сторон? — спросила Астрея, листая страницы дела.

— Ваша честь, у меня есть ходатайство о принятии в дело заинтересованным лицом Сатану, — проговорил Валенсио, вставая.

— Объяснитесь, сторона, — судья заинтересовано воззрилась на демона.

— Присмотритесь к господину Сатане, вы видите повязку на его щеке, под ней глубокая рана, которая была оставлена душой на щеке моего господина, это сделала Джен, с виду невинная девушка, внутри сущая демон, — после этих слов Валенсио, зал ахнул и как будто испарился, не слышалось ни звука, все прекратили, как мне показалось, дышать.

— Ваша честь, возражаю: характеристика девушки пока здесь не рассматривается, — резво подскочил Гавриил.