Беранже погрузил картонную коробку в кузов одной из машин, Жан-Поль ловко включил зажигание проволочкой, которую вынул из кармана куртки. Машина ожила, в ночи звук мотора казался опасно громким.

— Давай побыстрей!

Беранже отомкнул замок раздвижных ворот, машина медленно выехала на боковую улицу. Он закрыл и запер ворота, сунул ключи в карман, забрался в кабину, и они не спеша двинулись в сторону Менильмонтан.

— Порядок, без проблем, — одобрительно сказал Беранже.

— Говна пирога, — согласился Жан-Поль. — Только сторожей, мне сдается, надо было прикончить — просто ради безопасности. Завтра-то крупное дельце предстоит.

Они ехали по опустевшим улицам, углубляясь в лабиринт переулков одного из самых бедных кварталов Парижа, мимо обветшавших домов, магазинчиков и гаражей. За авеню Гамбетта и вовсе пошли пустыри, какие-то будки и лачуги. Наконец остановились. Беранже вышел, отомкнул висячий замок на дверях гаража и отступил в сторону, пока Жан-Поль заезжал внутрь.

В течение следующего часа приятели трудились не покладая рук: меняли номерные знаки и закрашивали номера на дверцах кабины. С помощью подходящего трафарета Беранже нарисовал другие цифры. Жан-Поль отыскал в своей коллекции ключей подходящий, чтобы включать зажигание. Еще он проверил уровень воды и масла, состояние аккумулятора и покрышек.

В углу гаража был спрятан ящик с табличкой «Pomodori iscatoli Tomates en boites», на ней значилось еще название консервного завода в Висенца и адрес в пригороде Парижа. Ящик осторожно втащили в кузов и, соорудив себе освещение с помощью лампы на длинном гибком шнуре, принялись за дело: надо было переложить его содержимое, которое представляло собой отнюдь не консервированные помидоры, в картонную коробку, привезенную из Бон Марше.

Закончив, они заклеили коробку скотчем. Потом протерли весь грузовик, чтобы уничтожить отпечатки пальцев, вышли из гаража, заперли его и отправились по домам. Это было в половине пятого утра. Светало, но Париж еще толком не проснулся.

В тот же понедельник в потайной комнате позади химчистки в пассаже Сен-Дени Ингрид целых полчаса набирала номера из телефонной книги, а потом звонила по очереди каждому из жильцов дома № 88 на улице Фобур Сент-Оноре. И каждый раз делала вид, будто ошиблась номером. Из двенадцати четверо не ответили вообще, и по этим номерам она звонила в течение дня снова и снова до самого вечера, пока число неотвечающих не сократилось до двух. Имена этих жильцов она записала.

Днем она — в темном парике и темных очках — вышла вместе с Сержем. Автобусом добрались до улицы Фобур Сент-Оноре и зашагали мимо фешенебельных магазинов, пока не дошли до дома № 88, стоящего как раз напротив входа в президентский дворец. У Ингрид была с собой папка и пачка квитанций. Серж прошел мимо дома и свернул в первую же улицу.

Ингрид постучалась к консьержке.

— Я от газовой компании. Мне надо узнать, какие приборы используются чаще всего. Могу я опросить ваших жильцов?

— А что вы хотите узнать? — Консьержка была португалка. Ее инструктировали при приеме на работу, как отвечать на подобные вопросы. Но она еще плохо знала французский, и это помешало ей спросить у посетительницы удостоверение или даже просто не пустить ее в дом.

Ингрид прочитала список жильцов, спрашивая, какую квартиру кто из них занимает, и делая пометки в списке.

— Спасибо, — сказала она. — Я поднимусь и с некоторыми поговорю.

На каждом этаже было по две квартиры: одна окнами на улицу, другая — в закрытый со всех сторон двор. Поднимаясь с этажа на этаж, она проверяла фамилии тех, кто живет окнами на улицу. Квартиры, в которых хозяева, по ее мнению, отсутствовали, выходили окнами во двор. Ни в одну из них она не позвонила.

Спустившись снова на первый этаж, она проскользнула во двор и толкнула дверь черного хода. Здесь на последнем этаже, где находились только кладовки и комнаты для прислуги, она провела несколько минут, прикидывая, как отсюда попасть на крышу. Потом поспешила к выходу.

— Благодарю вас, — вежливо сказала она консьержке. — Я узнала все, что хотела.

За углом, на улице Дюра, они встретились: Серж вышел ей навстречу из подъезда многоквартирного дома, примыкающего к дому № 88. И парочка быстрым шагом удалилась, оживленно беседуя на ходу.

— Выглядит все о'кей, — высказался Серж. — Но вообще такие операции нельзя проводить в спешке, их надо как следует готовить.

— Феликс приказал операцию перенести на вторник, — возразила его дама.

— Почему? Что-нибудь произошло?

— Понятия не имею, да и тебе знать не надо.

В тот же понедельник около пяти Альфреду Бауму позвонили по прямому телефону.

— Насчет сегодняшнего разговора. — Это был голос Сейнака. — Мы готовы сотрудничать с вами.