На следующий день после посещения кошачьей выставки Альфред Баум сделал простую вещь: он позвонил на работу Арману Сейнаку, главному редактору «Юманите» и члену политбюро компартии.

— Говорит Баум — заместитель начальника департамента безопасности, — начал он дружелюбно. — Я хотел бы повидаться с вами, господин Сейнак.

— Странно. Какое отношение я имею к контрразведке? Вы же занимаетесь шпионами, не так ли?

— Как правило. Я и не предполагаю, будто вы подходите под эту категорию. Тем не менее я бы хотел побеседовать с вами и могу поручиться, что для вас эта беседа окажется столь же интересной, сколь и для меня.

Наступило молчание. Потом Сейнак сказал:

— Перезвоню через десять минут. Какой у вас номер?

Баум назвал номер своего прямого телефона, и через десять минут действительно раздался звонок.

— Это Сейнак. Мой телефон в «Юма» прослушивается, — может, вашей же службой. Я перешел к другому аппарату…

«…И посоветовался с коллегами», — мысленно добавил Баум, а вслух произнес:

— Отлично. Повторяю: я бы хотел с вами встретиться. Сегодня же.

— Хорошо. Где?

— На нейтральной территории. И пусть об этом никто не знает. Жду вас на речном трамвайчике, который отходит от моста Альма в два семнадцать. Поднимитесь на верхнюю палубу и займите место в кормовой части. Приятно прогуляться по реке в такую жарищу.

— Договорились, я приду.

Баум выпил пива, съел сандвич и на служебной машине отправился к мосту Гренель, на остановку речного трамвая. Солнце с безоблачного неба палило нещадно, и он пожалел, что не оделся более подходяще для прогулки по реке. Усевшись на палубе, он надвинул шляпу на глаза, защищаясь от солнца, и тщательно перебрал в уме то, что надлежало сообщить коммунистическому лидеру. Промаха быть не должно. Игра стоит свеч.

На остановке возле Альма на палубу поднялись трое, один из них — высокий мужчина профессорской внешности, с гривой седых волос и орлиным профилем. Озираясь, будто ожидая ловушки, он прошел на корму. Когда он поравнялся с Баумом, тот приподнял шляпу.

— Господин Сейнак! Я узнал вас.

— Не могу ответить вам той же любезностью. Покажите, пожалуйста, свое удостоверение.

Сейнак опустился рядом и испытующе посмотрел на Баума.

— Вполне разумно, — Баум протянул ему удостоверение с фотографией и описанием примет. Сейнак внимательно изучил его.

— Бывают и провокации, — произнес он неопределенно.

— Знаю. Вот это мы и обсудим.

Сейнак не ответил, лишь достал пачку американских сигарет, предложил Бауму и закурил сам.

— Расскажу вам одну странную историю. Вас, наверно, удивит, почему я решил вам довериться. Ответ прост: у меня нет выбора. Вы поймете, как сильно я тут рискую, но в этом деле у нас общий интерес.

Сейнак молча кивнул.

— К нам по чистой случайности попали фотокопии документов государственной важности. Адресованы они, представьте, вам. Сразу скажу: если это не провокация и документы посланы с вашего ведома, то вы виновны в серьезном преступлении, и тогда мы, считайте, по разные стороны барьера. Если же это провокация, то наши интересы полностью совпадают.

Сейнак бросил на Баума взгляд из-под тяжелых век и медленно повернулся к нему всем телом, так что они оказались лицом к лицу. С минуту он молчал, потом задал вопрос:

— Магнитофон у вас с собой, господин Баум?

— Хотите, проверьте мои карманы, — ответил Баум. — Или можете говорить как угодно тихо, так, что ни одно подслушивающее устройство не возьмет. Мы должны быть честны друг с другом.

— Расскажите подробнее об этой провокации, вы, конечно, отдаете себе отчет, что это именно провокация. Иначе вы бы не разговаривали со мной, а просто задержали…

— Рассказать подробно о документах я не вправе. — Баум тщательно подбирал слова. — Но у меня есть основания думать, что вскоре будет предпринята еще одна попытка передать их вам.

— Разве они не у вас?

— Скажем так: должны быть у нас, но их нет. Во всяком случае, если я окажусь прав, то вам угрожает серьезная опасность: если секретные документы пробудут в ваших руках хотя бы полминуты, то вы ни за что не докажете, будто не стремились их заполучить, не намеревались использовать или передать третьему лицу.

— Мы политическая партия, а не шпионская организация, — сухо заметил Сейнак.

— Но вы также издаете газету, которая не всегда корректно нападает на правительство. Я должен вас предупредить, что если вы не примете мое предложение, а предпочтете получить эти документы и использовать их на страницах газеты, то попадете в глупое положение. Я ведь вам сказал, что они побывали в наших руках. И вы, естественно, понимаете, что мы бы не выпустили их в том виде, в каком они к нам попали. Скажем так: это несколько исправленные государственные секреты.