не надо термояда и распада,

и Бога начинаем вспоминать,

когда грозит суровая расплата.

По главной сути жизнь не суета,

не гонка за деньгами и постами.

Не к нам ли возопил Христос с креста:

«Отец, Отец! Зачем меня оставил?»

Построить дом, наследника родить —

обязанность святая человека,

и дерево у дома посадить,

как веху начинаемого века.

И если миром правит красота,

то красоту рождает созиданье.

Весло в руке,

пусть волны бьют в борта,

нас ждёт на переправе испытанье.

С лицом открытым все невзгоды встретить,

свежайший ветер во всю грудь вдохнуть,

водораздел веков, тысячелетий

преодолеть – и снова в дальний путь.

УХОДИТ ВЕК

Тамаре Шульге

А что года?

Пока ещё мы живы.

И что века?

Пока ещё поём.

Пророчества утрат,

Как прежде, лживы;

Наш век при нас,

И мы ещё при нём.

Ещё метели выбелят нам души,

Ещё дожди омоют на пути.

Шаги в пространстве

Глуше,

глуше,

глуше…

Уходит век.

Простись с ним

И прости.

2000

В МЕТЕЛЬ

Родная речь!

Глаголю с колыбели:

вначале: «А»!,

потом: «Агу!»,

затем: «Могу!»

Как в ледостав Амур плотнит шугу,

вот так и я словарь свой берегу,

чтоб замолчать и слушать вой метели —

сплошное: «У-у-у!»

Кому?

Чему?

И в ставню пoстук:

«Отвори! Дай кров».

Что ж, так и быть, открою гостю двери,

подброшу в печку дров.

Чем доброту измерить:

числом поленьев,

чередою слов?

Пусть посидит и помолчит со мной,

не одному мне холодно зимой.

В конце концов, есть жесты доброты незрячей:

возьму стакан, налью воды горячей,

пакетик чаю «Липтон» опущу

и сухари придвину на тарелке —

пусть долго пьёт;

усы я отращу

и бороду;

я рад подобной сделке.

Века пройдут или минуты?

Что с того!

От гостя мне не надо ничего;

мы вместе с ним забудем в эту ночь

весь алфавит,

все словари науки,

горячий чай пусть согревает руки,

метель неясные рождает звуки —

она одна сумеет нам помочь.

ИСПОВЕДЬ «СОВЫ»

Опять не спать,

опять писать стихи…

А ночи и безлунны, и глухи,

лишь тусклится звезда с немой отвагой.

Надену тёплый, до полу, халат,

и в час, когда другие люди спят,

задумаюсь над белою бумагой.

Послышится легчайший звук шагов,

похожий на шептанье тайных слов,

и будет глас,

и грянет откровенье.

Ещё не знаю, для кого, о чём,

но Муза продиктует горячо

созревшее своё стихотворенье.

До строчки всё последней запишу,

перебелю и лампу погашу,

попробую заснуть затем быстрее,

но сон упрямо ходит стороной;

лежу, молчу – усталый и больной.

Нет забытья!

Наверное, старею…

Никто нигде стихов сейчас не ждёт.

На что надеюсь – полный идиот!

А впрочем, ни на что не уповаю.

Корабль готов,

холстина парусов

на реях дожидается ветров.

Повеяло.

Прощайте!

Уплываю…

КОГДА…

Когда в душе нет музыки страданья,

Писать стихи – напрасные старанья.

Когда на сердце тишь и благодать,

Заветного творенья не создать.

Когда всё тело, как сплошной ожог,

До вещего прозрения шажок.

Когда любовь махнёт тебе: «Прости!»,

Тогда лишь сможешь крылья обрести.

Когда покинешь этот бренный свет,

Тогда поверят, что ушёл Поэт.