Хелен подождала, пока я вытру глаза, и спросила:

— Что это было?

— Это был самый обычный день, мы пили чай в Доме Фиалок, несколько его любимых студенток, мистер Беллоуз балансировал чашкой на коленях и отпускал глупые шуточки, от которых Вионетта Шарп смеялась. Это был последний момент, который он помнил перед тем, как освободиться и улететь. Я думаю, что часть его всегда здесь. Думаю, часть нас с тобой и Ви, всегда с ним.

— Ох, — сказала Хелен, — Ох… Какое прекрасное место. Я бы не возражала, если бы это была моя последняя предсмертная мысль.

Я сжала руку Хелен и многозначительно посмотрела на её всё ещё плоский живот.

— Думаю, что у тебя есть несколько моментов, которые будут спорными, но да, я бы не возражала, если бы эти воспоминания были последними…

Только вот я не буду вечно пребывать в своём последнем мгновении. Потому что я была Дарклингом, и для моего вида не было вечности.

В этот момент раздались голоса. Дейзи вышла в коридор с озорной улыбкой на лице.

— Ты похожа на кота, который проглотил канарейку, — сказала Хелен.

— О! У меня есть замечательные новости, но я оставлю их для Дейм Бекуит.

Потом она взяла нас под руки и потащила через библиотеку на лужайку в сад. Он зарос, я видела, что в основном кустами боярышника и те были в полном цвету. Кусты образовывали широкий круг, внутри которого были расставлены складные стулья. Кто-то из гостей нашёл себе стул, кто-то развалился на траве, потягивая чай или лимонад, стряхивая с рубашек крошки от лепёшек и дружески болтая. Шевеление в кустах боярышника предупредило меня о присутствии Дарклингов, которые устроились в кустах и лесу, нервно перешептываясь между собой. Но все притихли, когда Дейм Бекуит вышла в центр круга.

— Прежде чем мы начнём с главной повестки дня, у меня есть хорошие новости. Наши друзья в Вашингтоне из округа Колумбия, прислали телеграмму, чтобы сказать, что девятнадцатая поправка была ратифицирована. Женщины имеют право голоса!

— Ура! — закричала Кам.

— Давно пора! — пробормотала мисс Харриета Шарп, вытирая глаза носовым платком.

— Что ж, — сказала Хелен, — возможно, я всё-таки подумаю о возвращении в эту страну.

— Я рада начать с хороших новостей, — сказала Дейм Бекуит, когда радостное волнение улеглось. — Но боюсь, что есть и более серьёзные новости. В течение нескольких лет мы здесь в Блитвуде и наши друзья в Равенклиффе заметили, что врата в Волшебную страну стали меньше и их труднее найти.

Послышался ропот обеспокоенных голосов, и одна старуха громко прохрипела:

— В моё время мы бы приветствовали конец фейри!

— Те старые времена давно прошли, Лукреция, — сказала Дейм Бекуит, устремив на Лукрецию Фиск неослабевающий силы взгляд. — Фейри и Дарклинги теперь наши друзья, и мы скорбим об их кончине…

— Их кончине? — это был Рэйвен, он поднялся на ноги. — Неужели всё так плохо?

— Подойди, сынок, — ответил Мерлинус. — Когда ты в последний раз переносил душу фейри в Волшебную страну?

— Я был занят человеческими душами в войне, — сердито ответил Рэйвен.

Я протянула руку и сжала его ладонь. Когда он заговорил снова, его голос звучал более сдержанно:

— А потом Арденские леса были уничтожены. Но, правда такова, что я не видел там фейри со времен войны. Но почему они умирают здесь? — он раскинул руки, словно наслаждаясь мирным летним днём. — Здесь не было битвы.

— Но сейчас идёт, — сказал Жилли. — Даже леса были в состоянии войны. Видите ли, это место, Блитвуд, связано с лесами Готорна и Ардена через Волшебную страну.

Когда ужасные битвы запятнали землю кровью в Арденнах, большинство фейри отступили обратно в Волшебную страну и закрыли свои врата, все свои врата. Они боятся, что им больше нет места в этом мире, и я не могу их винить.

От слов Жилли воздух стал холоднее, и я вздрогнула, вспомнив, что говорил Марлин о тенях, таившихся я в пивных Мюнхена.

— Но если врата в Волшебную страну закроются, — спросил Рэйвен, — что случится с фейри, оставшимися здесь после смерти? Мы не сможем перенести их души в Волшебную страну.

— Фейри, которые решили остаться здесь, отправятся в загробный мир людей, когда исчезнут, — сказал Жилли. — Это ужасная жертва, которую они приносят, но некоторые настолько привязались к людям, что решили остаться здесь.

— Тем лучше для них, — усмехнулся Гус. — Но я не понимаю, как это касается нас, Дарклингов. Волшебная страна в любом случае закрыта для нас со времён проклятия.

— Уже нет, — ответил мастер Квилл. — Мы нашли лекарство от проклятия.

Он с трудом поднялся на ноги, держа в руке тяжёлый свиток. Отец придержал его за руку, придавая равновесия. По другую сторону от него стоял Майлс Малмсбери.