Барт помолчал, настороженно ожидая продолжения, но Двейн больше ничего не сказал, и Барт не стал высказывать своё мнение — он даже бровями двигать на эту тему не рискнул бы. Он сомневался, что Двейн станет его за это бить, но проверять не хотел, всё было слишком хорошо. Запах от горящих ароматических палочек рассеялся в воздухе, в слабой концентрации внезапно став очень приятным, и с запахом колбасы сочетался просто волшебно, Барт шёл медленно, копируя шаги Двейна, жевал, запивал и думал о том, что доставит Двейна обратно на базу, а потом вернётся и стащит тот кусок торта, который остался на алтаре.

Они дошли до поворота на главную площадь, Барт всё своё давно доел, посмотрел на руки Двейна — у него ещё было много, он ел не торопясь. Двейн заметил его взгляд и молча отломал половину, протянул и продолжил жевать, задумчиво глядя в небо, Барт сначала хотел прикинуться, что уже наелся, но потом решил даже не пытаться — они давно не нищие, если Двейн это отдаёт, значит, ему не жалко, было бы жалко — он бы не отдал.

Они продолжали идти молча в том же темпе, спустились на площадь, и только спустя пару минут Барт заметил, что кирпичи больше не звенят — звук шагов был обычный, такой же, как в городе. И ещё одна странность — здесь всё ещё пахло дымом от ароматических палочек, хотя ветра практически не было, и даже если бы он был, он был бы из долины, а не из глубин дворца.

«Очень странное место.»

Ему хотелось уйти поскорее, но Двейн не торопился, и Барт молча держал его темп, теперь уже не из уважения к духовному празднику, а из чувства благодарности за колбасу, это было как-то убедительнее. Они прошли всю площадь, до самых ворот, где Двейн опять позвал собак и что-то им сказал на цыньянском. Когда собаки разбежались, он открыл калитку и наступил на порог, вызвав глубокий медный раскат гонга где-то по ту сторону площади, а потом вышел за ворота и закрыл их за собой, только здесь разрешая телепортировать обратно на базу.

Барт отправился вместе с ним, соврал, что ему ещё нужно поучиться, а сам поизображал деятельность минут десять, а когда Двейн ушёл, телепортировался прямо к алтарю. На аллее было темно и туманно, дым висел в неподвижном воздухе этажами, плавно размазываясь от статуи к статуе. На алтаре стояла тарелка от торта, а торта не было. Барт замер, чувствуя, как медленно холодеет всё тело снизу вверх.

А потом кто-то деликатно постучал его пальцем по плечу. Он дёрнулся, оборачиваясь, но сзади никого не было, и спереди тоже, он крутанулся ещё раз, лихорадочно пуская магические сканирующие импульсы, которые ничего не находили. Кто-то тихонько рассмеялся у него над самым ухом, Барт махнул рукой в том месте, где должен был бы находиться предполагаемый весельчак, но там никого не было, хотя кончики пальцев и зацепили что-то лёгкое, похожее на ткань или паутину.

В очередной раз крутанувшись вокруг себя в попытке рассмотреть, кто над ним издевается, он увидел в длинном ряду скульптур пустой постамент почти посередине, но через секунду понял, что ему показалось — все статуи были на месте.

Его постучали по другому плечу, он опять обернулся и опять ничего не увидел. Зло крикнул:

— Кто это?!

На этот раз смех раздался чётко сверху, он запрокинул голову, увидев только тёмное небо в дымном тумане и ветки голых деревьев. И в следующую секунду ему чётко в лоб прилетела крупная капля воды, как будто щелбан отпустили.

— Это не смешно! — заявил Барт небу, с неба тут же полился дождь, редкими крупными каплями, которые застучали по камням аллеи, как будто кто-то сыпал горох. Барт опустил голову, вытер лицо и телепортировался в общагу, внезапно очнувшись в метре над полом, и тут же приземлившись на пятки, больно. Он зашипел и похромал к кровати, сел, снял ботинки, стал разминать ступни.

«Как это могло получиться? Я привязываю координаты к поверхности, они не могли сбиться.

Очень странный этот дворец, очень странный. Не надо туда ходить.»

Решив для себя, что разберётся с этим обязательно, но когда-нибудь попозже, он выкинул всё из головы и с чистой совестью занялся учёбой.

Он проснулся по будильнику, в шесть утра. Осмотрел в сумерках свою захламлённую комнату, в очередной раз подумав о том, что надо навести порядок, и в очередной раз пообещав себе сделать это когда-нибудь потом, но точно не сегодня.

Сегодня у него в планах была учёба (по делу), библиотека (тоже по делу), а потом немного учёбы не по делу, а ради веселья и саморазвития — хотелось всё-таки сделать магический слепок физического объекта, чтобы можно было скопировать птицу. Эта странная птица запала ему в такие глубины души, что он был как-то интуитивно уверен, что она там надолго, и что делать каменные перья он научится обязательно, даже если ему будет мешать весь мир.

«Волшебная какая-то птица.»