Телепортировался к Вере, и мгновенно понял, что он тут лишний — его просили не телепортироваться к Вере никогда, если нет приказа, а телепортироваться в библиотеку, и стучать, как нормальный воспитанный человек, потому что Вера тоже человек, и может находиться, например, в ванной, и вряд ли будет рада, если он там возникнет, его сто раз просили. Он не понимал, почему об этом забыл. Реальность поставила его перед фактом — «мужчина, женщина, кухня» и Барт, пятое колесо, третья нога, здравствуйте.

Он улыбнулся как жизнерадостный придурок и сказал:

— А я тарелку принёс!

Шен посмотрел на него как на идиота, Вера улыбнулась и опустила глаза, она вообще никогда не злилась. Он посмотрел на тарелку на столе и радостно схватил с неё что-то маленькое и круглое, похожее на котлету:

— О! А можно и мне?

— Нельзя! — сказал Шен, но Барт уже сунул котлету в рот, и в этот момент как раз вспомнил всё то интересное, что рассказывали про вещи Шена и еду Шена.

«Это не просто тарелка, это его тарелка. Чёрт…»

Еда замерла где-то в горле, намертво вцепившись и не торопясь ни туда, ни обратно, он закашлялся, пытаясь найти хоть что-нибудь, чем можно это заесть или запить, но здесь вся еда была едой Шена, который Барту был совершенно не рад и помогать не собирался. На столах ничего подходящего не было, он уже начал думать о том, что более идиотскую смерть, чем подавиться котлетой, трудно представить, когда кусок удалось наконец-то проглотить. Вера за спиной тихо сказала Шену, тем странным голосом, которым она разговаривала только с Шеном, невинно-детским и одновременно эротично-хитрым, он всегда в такие моменты чувствовал себя лишним:

— Пожалели ребёнку тефтельку?

Шен не ответил.

«Какой я тебе, к чёрту, ребёнок, мне восемнадцать лет, у моей матери в восемнадцать было двое детей.»

Он прочистил горло и обернулся, тихо сказал:

— Я сам виноват.

Вера недовольно поджала губы, но промолчала, его это всегда напрягало, как будто она знала больше, чем говорила, и просто приберегала это знание до поры, ему каждый раз хотелось сказать: «Говори уже!», чтобы избавиться от этой натянутой атмосферы. В данный момент это было бы ужасно неуместно и глупо, и он промолчал. Нашёл себе чашку, налил воды, выпил, легче особенно не стало, но он выпил ещё. Посмотрел на Шена и неуверенно усмехнулся, спрашивая, как о чём-то несущественном:

— Я думал, они все шутят.

— Не шутят, — тихо ответил Шен, даже не глядя на него, — в холодильнике есть ещё.

По его тону было понятно, что где угодно в этом городе есть ещё, и лучше бы он поел там. Барт понятливо ответил:

— Да я не голодный, в общем-то.

Шен едва заметно кивнул, как будто это был правильный ответ, и следующим очень правильным решением будет исчезнуть. Барт попытался вспомнить, зачем он вообще пришёл.

«Вода. Я должен был принести воду, для чая. Каким образом я оказался здесь? Где я вообще сейчас возьму воду, не к реке же идти… Чёрт.»

— Я пойду.

— Как твои лабораторные? — спросила Вера, он посмотрел на неё, её голос звучал невинно и глупо, в её глазах было написано, что она знает всё, вообще всё, и понимает гораздо больше, чем понимает он сам о самом себе, и точно знает, почему он пошёл за некрасивой девочкой в плохой район и посеял там последние крохи здравого смысла, которые в нём оставались.

«Надо будет потом у неё спросить, когда Шена не будет.»

Он ровно сказал:

— Нормально.

Она чуть улыбнулась, как будто благословляла творить и дальше что угодно, если это щекочет нервы, иначе зачем вообще жить. Он опустил глаза и сказал ей:

— Пока, — развернулся к Шену и поклонился: — Господин, — Шен мрачно кивнул, как будто мечтал, чтобы Барт просто свалил поскорее, и Барт свалил, выходя из телепорта в своей комнате в общаге.

Там было темно и грязно, как всегда, зато там был шкаф с книгами и конспектами, он быстро перебрал корешки, нашёл методичку по чрезвычайным ситуациям, открыл нужную страницу и убедился, что может создать воду из воздуха, вздохнул с облегчением и вернулся в квартиру Эльви, выходя из телепорта как раз рядом с бидонами, у двери. Подсветил себе магией, построил заклинание, изменив его для нужной формы и количества, два раза проверил и пересчитал, поставил вокруг себя и бидонов щит, потом поставил ещё один вокруг Эльви, ещё раз проверил щиты, собрался и наполнил водой оба бидона, и одно ведро. Взял его в руку и пошёл в кухню.

Эльви сидела за столом и что-то читала, обернулась, встала, взяла у него ведро, тихо сказала ужасно смущённым голосом:

— Спасибо.

«Обращайся, мне не сложно.»

В голове это звучало легко и весело, в горле стоял ком размером с недовольство Шена, когда кое-кто вломился третьим лишним в атмосферу «мужчина-женщина-кухня». Он осмотрелся.

«Кухня.»

Такие же типовые столы и тумбы, как у всех в этом районе, газовая плита, трубы отрезаны от системы, подключен баллон, довольно хлипко подключен. Он перешёл на магическое зрение, выбрав сложный энергозатратный фильтр, показывающий движение потоков частиц, приблизил вентиль — протечек нет.