После их ухода все как будто сняли маски — Эйнис опять скривилась и стала злобно собирать тарелки и швыряться вещами, Двейн посоветовал ей принять либо ситуацию, либо успокоительное, она в ответ ему так нахамила, что охренел даже Лан, и пошёл к Барту задавать вопросы по поводу всех интересных отношений в этой милой компании. Барт не знал, что отвечать, поэтому увиливал, и его спас Двейн, сказав идти за ним, Барт молча пошёл.

Они прошли в тишине мимо нескольких шумных компаний, там смеялись, пили и пели. Барт тихо спросил у Двейна:

— Всё в порядке?

Двейн промолчал, Барт ещё тише добавил:

— Я видел попытки Дока… спину чинить… штырями всякими. Шен сказал, это для тебя. Это серьёзно?

Двейн медленно вздохнул, потом ровно ответил:

— Это серьёзно. Но это не твоя зона ответственности, так что не думай об этом, пусть специалисты думают.

— Я могу чем-то помочь?

— Вряд ли. Я не специалист. Можешь попробовать Доку предложить свою помощь, может, он захочет. Если будет совсем в отчаянии.

«Ты ещё не совсем, похоже.»

Это обнадёживало, самую малость, но всё-таки. Теперь он молчал слишком долго, Двейн посмотрел на него, улыбнулся и похлопал по плечу:

— Иди, развлекайся. Ешь хорошо. Только не пей много, мне Шен сказал, у тебя завтра практика начинается, надо быть в форме.

— Послезавтра.

— А Шен сказал, завтра. Уточни у него.

— Хорошо. А ты куда?

— Хочу поплавать.

Барт с сомнением посмотрел на тёмную безграничность воды, уходящей далеко за горизонт, ему даже подходить туда остро не хотелось, и не хотелось выходить из-под навеса деревьев — он уже давно не страдал агорафобией, и даже научился телепортироваться под открытым небом, с огромным трудом и холодным потом, но научился… Но при виде этой бескрайности, не защищённой сверху вообще ничем, у него опять пересыхало во рту и ноги примерзали к земле, намекая, что делать следующий шаг абсолютно точно опасно.

Двейн стоял рядом с ним, Барт посмотрел на него с вопросом, Двейн улыбнулся нарочито беззаботно:

— Пойду, обезболивающее заканчивается. Хочу успеть. Возможно, это вообще последний раз, когда я плаваю.

— Док что-нибудь придумает… — попытался Барт, но Двейн не слушал, он уже уходил. Барт смотрел ему вслед и эта картина выглядела жутко неуютно — тёмно-серый песок, потом чёрная вода до горизонта, с белыми бликами, как будто там плавали лезвия, и в это опасное чёрное уходил его брат, так целеустремлённо, как будто уже не мог выносить эту жизнь и хотел умереть побыстрее.

Потом его что-то задержало — Барту пришлось усилить зрение магически, чтобы понять, и он увидел лежащих на песке Веру и Шена, Двейн как будто зацепился за них в процессе соскальзывания в пропасть, и это выглядело обнадёживающе. Потом силуэт Двейна резко стал белым и предельно отчётливым, и быстро рванулся к воде, у Барта отпала челюсть от этих новостей, он закрыл себе лицо ладонью, развернулся кругом и пошёл куда-нибудь подальше от этого всего.

«Двейн. Плавает в море голым. Здесь абсолютно точно чокнулись все.»

На полпути обратно его встретили Лан с Эйнис, сказали, что идут играть в красного короля, Барт пошёл с ними. Там были те же люди, что и обычно, и заявления они выдвигали те же, что и всегда, так что было скучно. Но зато там нашлась еда, и Барт тихонько её хомячил, ещё более тихонько ныкал в пространственный карман, и слушал игру в короля как развлекательную программу. Потом пришёл Шен с Верой, влез в игру с деликатностью топора, на практике доказал всему миру (на самом деле, конечно, Вере), что круче него здесь нет ни единой души, и приказал телепортировать их с Верой в свой дворец. Барт слегка охренел, но телепортировал — если Шен притащил Веру к ним на пикник, усадив рядом с собой у костра, где раньше была только семья, то рано или поздно он потащит её и во дворец, хотя Барт свою даму туда водить не стал бы. Он и сам не особо горел желанием туда ходить.

Во дворце Кан было странно. Не страшно, он не боялся, но он не мог до конца понять процессы, которые там происходили, а он ненавидел чего-то не понимать, и поэтому делал вид, что его там никто не ждёт и ему от этого места ничего не надо, и вообще, в мире полно других проблем.

Вокруг шумели пьяные бойцы, кто-то неприлично пошутил на тему того, чем Шен с Верой ушли заниматься, Булат в ответ тихонько предложил шутнику заниматься своими делами, веселье оборвалось резко и окончательно — Булата боялись, он был старым и покалеченным, но очень сильным, и бить умел так, чтобы после первого удара второго уже не требовалось. Барту было приятно, что он оборвал эти разговоры, и завидно — он так не умел. А хотелось.

«Тоже начать всех бить, что ли?»

Решив тренироваться в вещах, в которых пока слаб, Барт корявенько, но громко поблагодарил Булата за обалденный шашлык, стараясь не замечать, как у повара лезут на лоб глаза от таких новостей, как и у всех остальных ребят. Барт сам для себя представил, что это был коварный план, как на всех вокруг тренироваться, не привлекая внимания, изобразил загадочную физиономию, ещё более загадочно попрощался и сбежал телепортом на базу.

На самом деле, он и правда уже устал, и обожрался до неприличного пуза, которое было тяжело носить, поэтому решил пойти спать. Но перед этим заглянуть к Эльви, поделиться обалденным шашлыком и предупредить, что уезжает на практику.