Однако Лукреция и Лукас не последовали за остальными в свой оплот. Они хотели побыть в поселении шурайев. А потому, когда вся группа проходила мимо одного из них, брат с сестрой свернули туда. Множество желтых фонарей, висевших над главой, создавали атмосферу загадочности и, скорее притягивали к себе, нежели отталкивали. Хотя они здесь, со слов того же Корлага, были для того, чтобы предупредить путников о том, что они ступают на территорию шурайского поселения. Когда взор видит эти светильники, в последнюю очередь родится мысль, что это знак чужого поселения. Идя в этом окружении, Лукреция и Лукас ожидали увидеть постового. И тот не заставил себя ждать. Спрыгнув неподалёку с высокого дерева, он, сверкая своими жёлтыми глазами, двинулся к ним. Объединённые разумы родственников сразу же вспомнили, как нужно вести себя в подобных ситуациях, а потому тут же вонзили свои косы в землю и показали свои ладони в знак добрых намерений. Тот сохранил молчание до того момента, как остановился в двух шагах перед ними. После этого он потянул воздух своим носом, помолчал и заговорил своим рычащим голосом. Брат с сестрой не всё поняли, однако из тех слов, что им удалось разобрать, до их разумов дошло то, что исполин приветствовал их, некромантов. Они, как могли, отвечали ему на ломанном древнем наречии. Но, кажется, это нисколько не оскорбило этого шурайя. Наоборот же, он сказал, что они оказывают ему честь тем, что пытаются познавать язык, который раньше объединял всех существ. Пытливые некроманты, наблюдая за тем, как изъясняется этот страж, старались ещё больше изучить это древнее наречие. И два разума, направленное на одно дело, соединённые ментальной связью, можно сказать, налету улавливали всё и сразу же применяли это в деле, когда рассказывали, что хотели бы получше узнать их народ. И, слушая замысловатую речь этого громилы, они понемногу прикасались к быту местных шурайев. Из его рассказа они поняли, что сейчас в Шурайском лесу четыре поселения, каждое из которых старается развиваться в своём направлении. Сейчас они пришли в Шу’арток. Вожак здесь – шурай по имени Подилар. А его самого зовут Дентерлар. Его поселение сосредоточено на том, чтобы возродить былое величие в мастерстве управления луной. Лукреция поделилась, что они с братом тоже связаны с луной, что она – источник их силы и что она подпитывает их сущности, делая их существование вечным. Дентерлар сообщил, что у шурайев и некромантов много общего. Помимо этого, он рассказал о других поселениях и на чём они сосредоточены. А после заявил, что они могут войти в Шу’арток, чтобы побыть среди других шурайев. Он же в это время оповестит своих о том, что к ним идут званные гости. И Лукреция с Лукасом двинулись на восток. А шурай-постовой вскарабкался на самый верх одного из деревьев и завыл своим неволчьим воем, оповещая своё поселение.

Так некроманты стали званными гостями в Шурайском лесу. Лукреция и Лукас, обитая среди них, продолжили обучаться древнему наречию, так что через какое-то время они могли достаточно свободно выражаться на нём. И тогда все преграды между этими двумя народами стёрлись. Подилар какое-то время сопровождал их, а после удалился, чтобы заниматься своими делами управления этим поселением. Брат с сестрой также познакомились с Долинтером, самым могущественным мастером управления луной. Он рассказывал им о преимуществах своего мастерства, о котором не знали некроманты. Но ничему из этого они учиться не стали, ведь цель их не-жизни заключается в том, чтобы стремиться к магии смерти. И тех основ, которые они познали на пути к этому мрачному ремеслу, им было предостаточно. Остальное будет лишним. Они лучше потратят свободное время на продолжение познания некромантии, чем на магию луны, какой бы мощной она ни казалась со слов Долинтера. Сам же мастер луны сказал, что его знания были настолько велики, что даже плексоры, которые раньше познавали свою магию в этом мире, нередко приглашали его в свою башню, чтобы он давал им уроки в этом мастерстве. Лукас сказал, что для них, для тех, кто управляет магией смерти, таким учителем будет лич, который скоро должен появиться на севере. Они немного обсудили с мастером луны недавнее пришествие Зораги. Оказывается, шурайи не ощущали ничего особенного. Просто какая-то магия пронеслась по небу над ними, и всё. После того, как близнецы рассказали ему, что это была за магия, он проникся всем величием того происшествия. И всё же, разговаривая с этим шурайем, брат и сестра смогли открыть для себя ещё одну возможность, которая поможет им продвинуться в магии смерти. Долинтер рассказывал, что луна даёт ему власть над вражескими глазами. С помощью лунного света он может ослепить, вернуть зрение и даже улучшить его, так что осенённое лунным светом существо сможет отлично ориентироваться в кромешной тьме. Для него всё как будто бы будет освещено лунным сиянием. Раскрывая подробности того, как он может ослеплять или же, наоборот, даровать ночное зрение, Долинтер касался самых глубин магии луны и анатомии шурайя. Слушая всё это, Лукреция и Лукас не переставали анализировать сказанное этим громилой. Хоть практиковать подобное они не собирались, но всё же сведения, какими бы бесполезными ни казались они, никогда не будут лишними. Так и сейчас. Умещая в своих разумах всё, что рассказывал желтоглазый собеседник, некроманты понимали, что некоторые моменты из его рассказа пересекаются с тем, что писал Арх в своих «Истоках истинного бессмертия», но только не в магии луны, а в некромантии. Была такая мысль у великого некроманта, что их ремесло – это не просто оживление мертвецов, которое многие посчитают святотатственным. Это не просто управление зелёным пламенем, которое боятся все живые существа. Это нечто большее. Это власть над жизнью и смертью, над душой и духом, над будущим и прошлым других существ. Некромантия способна забрать жизнь, но также и вернуть её и улучшить. И Арх задаётся вопросом, а как можно возвращать жизнь, ведь всякий, поднятый из мёртвых, обращается в нежить? И он детально рассказывал о том, как это можно сделать. Он упомянул, что после смерти, дух человека не сразу покидает его тело. Он начинает испаряться постепенно. И вот, пока в теле остаётся хотя бы четверть от общего духа, его ещё можно вернуть к жизни, если с помощью некромантии не заменять дух существа, а заживить ту рану, из-за которой существо умирает. Но, помимо этого, может понадобиться ещё одна способность – умение управлять чужим духом, но только лишь так, чтобы не обращать его в зелёное пламя. Это очень тонкий процесс, который требует точности, подобной движениям зеры, терпения, подобное менгу, и скорости, какую может развить лишь тесар. Лукреция и Лукас после того происшествия с молодым человеком, который заразился тьмой от тени Мората, довольно часто возвращались к этому моменту, ведь некоторые из ритуалов мастера как раз таки использовали эти знания. Но брат с сестрой понимали, что им пока что ещё далеко до такого тонкого использования магии смерти, а потому, даже если и брались за практику этих возможностей, у них ничего не получалось. Сейчас, когда Долинтер рассказал им о том, как магия луны заставляет глаза становиться не зрячими, а также возвращает зрение, их понимание тонких манипуляций некромантией возросло. Так что они могли попробовать снова практиковаться в нём.

Спустя половину корла некроманты, как и договаривались, снарядились в поход, чтобы посмотреть на лича, который возродился на севере Шурайского леса. Лукреция и Лукас в это время находились в Шу’артоке и продолжали укреплять возможность говорить на древнем наречии. Когда мастера и другие некроманты приближались к ним, брат и сестрой почувствовали их и вспомнили о том походе, который они договорились свершить. Потому, повстречав их, близнецы направились вместе с ними. Оказалось, что среди них был один призрак. Корлаг, рассматривая души брата и сестры, отметил, что они очень сильно возросли в своих способностях. Он сказал, что их внутренняя тьма стала очень густой и поддержал их, сказав, чтобы они продолжали расти в том же духе. Они же в ответ говорили ему, что каждое слово, записанное Архом в его книге, имеет смысл, а также сам Корлаг является для них примером для подражания. Лукреция и Лукас рассказали, чего они добились и к чему ещё стремятся. Управитель чёрной башни вспомнил тот случай с нерадивым сыном и подметил, что эти двое оказались ещё более пытливыми, чем ему думалось. Среди путников также оказался Тайдог. Учитель боевой некромантии стал расспрашивать, насколько они успешны в мастерстве наложения некроплазмы на свои косы. Ученики сказали, что пока они находятся на стадии познания этого ремесла. И, пока они шли до нужного места, косари разговаривали обо всех тонкостях этого дела. Тайдог что-то иногда демонстрировал им, они же пытались понять и повторить это. После того, как это не получалось, снова происходило обсуждение. Так Лукреция и Лукас убеждались в истинности слов, что при множестве советников приходит успех. Ведь за этот относительно короткий промежуток времени два ученика познали то, что они открывали бы сами очень долго, гораздо дольше, чем сейчас.

И вот, они достигают того нужного места. Вода за это время сошла, однако образовалось мрачное болото. Оно даже распространилось на небольшую часть леса, так что деревья, погружённые в воду, погибли, оставшись стоять голыми скелетами. Некроманты остановились на границе, там, где основание земли было ещё более-менее прочным, а дальше не пошли, чтобы не увязнуть в этой жиже. Однако Корлаг вознамерился уйти отсюда только после того, как сможет поговорить с личом. Близнецы начали задаваться вопросом, как он собирается это сделать, но ответ был явлен тут же – используя призрака, Корлаг достигнет сердца болот и поговорит с бессмертным. Произведя маленький ритуал, мастер завладел бестелесной сущностью и направил её вперёд. Парящий дух не шевелил ни одной из своих конечностей, однако двигался туда, куда его вёл некромант, словно гонимый каким-то неощутимым ветром. Ученики внимательно следили за тем, как происходил этот ритуал, однако ничего не поняли из того, что сделал управитель чёрной башни, ведь это были очень и очень тонкие манипуляции с некромантией. Но они видели, что этот ритуал не занимал весь разум Корлага. Он иногда обращался к тем, кто его окружает, с какими-то короткими просьбами. Иногда кто-то проводил рядом с ним какой-то другой ритуал, постоит так и отпустит магию. Мастер Килан по просьбе управителя стоял и вслушивался, что также сопровождалось использованием магии мёртвых. Лукреция и Лукас не понимали, что происходит, но стояли и смотрели за тем, как производятся различные магические манипуляции. Они пытались отыскать объяснение каждому применению магии в «Истоках истинного бессмертия». Они достаточно хорошо изучили эту книгу, так что в памяти отложилось, если уж не всё, то большинство – это точно. Какие-то магические жесты они всё-таки смогли узнать. Время от времени кто-то вливал магические силы в нежить, скорее всего, того самого призрака, которым управлял Корлаг. Для чего это нужно было? Вообще это делалось для того, чтобы получить могущественного помощника. Но этот эффект не вечен. Со временем сила, вложенная в бессмертное существо, выветривается. Но Арх описывал это с позиции сражения. Усиленный слуга будет сильнее, быстрее и страшнее. Куда некроманты вкладывали свои силы сейчас, не понятно. Не намерены же они сражаться с тем, у кого они собираются обучаться. Или другой приём. Лукреция и Лукас не были уверены, однако мастер Килан совершал что-то, похожее на то, чему близнецам довелось быть свидетелями, пока Арх был ещё с ними. Он показал им, как будет выглядеть в обличии нежити, применив на себя воскрешающие чары. Сейчас мастер делал то же самое, но его облик оставался неизменен. Брат с сестрой подумали, что он, скорее всего, совершил внутренние преобразования, обретя какое-то одно качество бессмертного, которым сейчас и пользуется. Зачем он так старательно вслушивается в то, что происходит на болоте? Быть может, сейчас он обрёл слух нежити, чтобы улавливать речь лича? В общем, что творилось в тот миг на болоте, они понимали очень поверхностно. Однако не решались задавать каких-либо вопросов и тревожить образовавшуюся тишину. Тем более даже само нахождение в этом месте приносило свою пользу – сила бессмертного, витающая в воздухе, напитывала их души и дух, так что они ощущали, как укрепляется их тёмная сущность. Всё это, несомненно, даст свои результаты. И вот, спустя какое-то время они с братом слышат в своём разуме голос, лёгкий, как туман, холодный, как прикосновение смерти, жуткий, как источник кошмара. Он звенел, шипел и жужжал, но, самое главное, резонировал с тёмной сущность, которая покоится в глубинах душ некромантов. Тот, кто исторгает эти слова, невообразимо велик, ещё более велик, чем управитель чёрной башни Корлаг, более велик, чем все чернокнижники, вместе взятые, более велик, чем весь этот мир. И его слова были на древнем наречии. Лукреция и Лукас всё понимали, каждое слово, однако эти слова пролетали мимо, они выветривались из их разумов, не оставляя и следа, поэтому они оба не помнили того, что им говорил могучий некто, ведь эти слова были важны не теми сведениями, что несли с собой, а той силой, которая была в них вложена. Тела Лукреции и Лукаса наполнялись тёмным могуществом. Они как будто бы сейчас взяли огромный сгусток зелёного эфира, огромный сгусток лунного света, а после соединили это всё внутри себя, так что эти две силы образовали магию смерти, которой сейчас наполнены их души и дух. Брат с сестрой глянули друг на друга. Физическими взорами они видели обычного Лукаса и обычную Лукрецию, мрачных некромантов, которые почти что целиком избавились от искры жизни. Однако духовный и магический взоры видели, как их переполняет тьма бессмертной сущности и сила бессмертной магии. Они буквально с ног до готовы были покрыты этим мерно колышущимся бледно-зелёным пламенем. И самым важным тут были две вещи. Во-первых, сплетённая с тёмной сущностью магия смерти получалось такой, как если бы она была усилена с помощью надбавочной концентрации. Следовательно, эту, скажем так, усиленную магию можно было усилить ещё раз. Во-вторых, сплетённая внутри души, а не снаружи, в руках, она становилась более податливой на различные манипуляции. Сейчас Лукреция и Лукас ощущали магию как никогда до этого. Тем более это было вдвойне парадоксально, ведь в таких объёмах контролировать магические потоки было бы очень сложно. Порой, чтобы углубиться в понимание какого-то небольшого кусочка, нужно его разделить на ещё более мелкие кусочки. И только тогда чувствуется полноценная власть над магией. А тут такое же тонкое ощущение при таких колоссальных объёмах. Да, это был ответ лича. Он преподал первые уроки этим двум некромантам. Казалось бы, всё было так просто, более того, Арх писал об этом, и некроманты сами пытались делать то, что он описывал, однако, пока могучий бессмертный не продемонстрировал это, они сами навряд ли дошли бы до такого. Но теперь перед ними открылся целый спектр всяких возможностей, который они могут использовать, чтобы обучаться вожделенной магии смерти.

Брат с сестрой также поняли, для чего был нужен мастер Килан. Оказывается, он сосредоточил свою сущность для того, чтобы удержать слова, сказанные личом. В общем, то, что говорил бессмертный, и то, что он показал, было одним и тем же. Он просто озвучил всё, что делал. Для всех, кроме лишь мастеров, это было откровением, так что некромантам будет чем заняться несколько корлов. Однако и для Корлага с Киланом тут так же был урок – лич показал, как нужно обучать учеников. Килан также обрёл хорошую практику в том, как нужно быть сосредоточенным. Магическое ремесло часто нуждается в сосредоточении на чём-то. Правда, такая практика больше пригодилась бы Властису, потому что он превосходный ритуалист. В общем, некроманты пробыли там несколько толноров, после чего направились восвояси. Лукреция тут же подошла к управителю и сказала, что они забыли в болотах призрака. Тот совершенно спокойно отвечал: «Не забыли – оставили. Теперь Гоэрладис служит Форманису. Таков он, зоралист. Мы не можем предстать перед его ликом и остаться самими собой. Мы умрём и будем воскрешены им как нежить, его слугами. Поэтому мы вынуждены приходить к нему через бессмертного. Он забирает его себе, а взамен делится с нами таинствами безграничного могущества в нашей сфере магии» Лукреция и Лукас долго размышляли об этом и, в конце концов, нашли это очень даже эффективно. Так они имеют больше возможности приблизиться к окончательному совершенству, избавившись от скверны жизни и придя к величию смерти, а потом они смогут представать перед ликом бессмертного, не опасаясь за свои души. Они станут достойны того, чтобы находиться подле него. А пока они будут действовать через посредников. Лукреция и Лукас вернулись в чёрную башню, чтобы продолжить обучение уже там.

Властис сообщил, что за это время закончил переподготовку боевика. Путём долгих и упорных тренировок мастеру удалось укоренить тёмную сущность в его душе, так что он встал на путь некромантии и готов начать обучение. Как и следовало ожидать, из целой толпы боевиков до конца смог дойти только один. И то, сейчас, спустя 6 корлов, он только стал пригоден к обучению. Всё это показывает, насколько сложен путь некроманта. И всякий, идущий по нему, должен оставить жизнь позади, чтобы устремиться к тому, что впереди. Ученик всё ещё планирует после окончания обучения вернуться в боевую башню, чтобы предоставить эти знания другим боевикам. И, сколько бы Властис ни говорил ему, что, если уж он начнёт путь некроманта, назад дороги уже не будет, тот продолжал верить, что у него достанет сил и воли, чтобы не обратиться в бессмертного. Помимо этого, мастер сообщил о том, что уничтожил ещё два ока беломагов и убил двоих лазутчиков. Как бы старательно ни пытались эти неумехи скрыть истинные мотивы, почему они ошиваются тут, всё же прочесть их мысли не составило труда. И, окончательно удостоверившись в том, что эти двое пришли сюда не для того, чтобы попробовать познать тёмные силы, а для того, чтобы вызнать секреты чернокнижников, он их предал смерти, а после тут же воскресил в обличии двух менгов. Два белых мага, сверкая зелёным блеском магии смерти, что пылает в их глазах, уставились в пустоту, готовые исполнять любые приказания своего господина Властиса. Также мастер сообщил, что белая башня до сих пор думает, будто бы Зорагалдиум – дело рук чёрной башни. Они считают, что это – некое секретное оружие, способное стереть всё живое в этом мире, лишь бы освободить этот мир от жизни и завладеть им. Да, это было очень похоже на беломагов с их стремлением к господству и управлению всем и всеми. Но трое мастеров сошлись на том, чтоб не обращать на это внимание. Пусть нерадивые думаю, что хотят. Главное, лишь бы это не помешало их стремлению к тёмному величию. Если вдруг случится так, что паранойя светлых чародеев перейдёт границы, так что они станут мешать некромантам развиваться, тогда они покажут всю мощь магии смерти, наслав на них орды бессмертных. Благо, Форманис оказал благосклонность некромантам, позволив прикоснуться к его могуществу и почерпнуть у него знания, к которым они стремились бы сотни корлов.

На следующий корл Корлаг повторил опыт с обучением у лича. Только теперь он сделал иначе. Для этого он призвал в залы для ритуалов всех мастеров, учителей, а также Лукрецию и Лукаса. Он решил пожертвовать одним из менгов, чтобы призвать Форманиса прямиком сюда, в чёрную башню. Руководил этим процессом Властис. Бывший чародей белой башни был помещён в центр магической спирали, а все остальные находились за её пределами. Мастер ритуалов начал очередные долгие и непонятные манипуляции. Сколько бы Лукреция и Лукас ни пытались вникать в это, но всё происходило очень быстро. Не успевали они сосредоточиться на одном магическом потоке, чтобы понять, чего хочет достигнуть Властис с его помощью, как тут же вливался другой, и назначение менялось. В конце концов, они запутались и просто стали смотреть, чем всё это закончится. А после того, как чародей прекратил свои действия, бессмертный, который стоял в центре и смотрел строго перед собой, вдруг задвигался, будто бы обретает собственное сознание и перестаёт зависеть от хозяина. Но только вот всё это, и в самом деле, было так. Хоть в центре спирали так и продолжал стоять менг, но разум в этом существе был от зоралиста. Снова в голове брата и сестры зазвучал его жуткий голосище. Он рассказывал о том же, что раньше, однако теперь, накладываясь на то, что было уже сказано, эти знания привносили нечто новое. В них укоренялось то, что они узнали при предыдущей встрече. Снова от этих слов они наполнились тьмой и силой смерти, так что их тела сейчас полыхали от переполняющегося могущества. Да, таковым было слово лича. Что бы тогда было, если бы они взглянули на него? Или вообще прикоснулись бы? Это позволяет ещё сильнее понять, насколько они должны были стать совершенными, чтобы не умереть от его истинного присутствия.

И вот с таким багажом знаний, который они почерпнули у Форманиса во второй раз, продвигаться по боевому мастерству стало гораздо легче. На следующий корл Лукреция и Лукас закончили познание наложения чар на свои косы. И теперь, мало того, что близнецы умели прекрасно владеть этим оружием, так ещё, как и мастера-косари, им не нужно было даже поражать цель своими лезвиями. Некроплазма, что срывалась с поверхности кос, разила всё на своём пути. И это было великим сдвигом. Они вновь стали ходить в походы с мастером Киланом и сражались в первых рядах с хищными зверями. Учитель каждый раз хвалил их и не давал никаких советов. Но, несмотря на это, с каждой такой вылазкой брат с сестрой ощущали, как укрепляется их навык. Не зря они в детстве читали такие строки: «Хочешь познать новое – проявляй инициативу. Хочешь познать старое – прилагай энтузиазм. Но и в том, и в другом случае прилагай усердие». Усердно занимаясь делом, которое они, казалось бы, уже познали, двое учеников каждый раз открывали для себя что-то новое. Не боясь проводить эксперименты и рассматривая старые грани под новым углом, они всегда делали какие-то открытия. Каждый раз. Это новое накладывалось на старое и уже изученное, после чего получалось нечто феноменальное. Изученные приёмы становились ещё более изученными, так что приходилось упражняться с ними, чтобы закрепить до уровня рефлекса. Так пролетело ещё несколько корлов. Не пропустив ни одного похода, организованного Киланом, Лукреция и Лукас закрепили свои навыки настолько, что сражения с дикими животными перестали приносить нужный эффект. Они жаждали бросить вызов более сильным противникам. Килан согласился устроить поход для более продвинутых учеников в пустоши Ахкалла. И вечером следующего толнора он, Лукреция, Лукас и ещё трое некромантов вышли из главных врат и повернули на запад.