— По-моему, пепси должна быть, глянь на кухне в холодильнике.

Крутин вышел на кухню. Чуть ли не четверть малогабаритной кухоньки Хвата занимал белоснежный гигант «Сам-сунг». Этой громадины тоже раньше не было.

Отворив дверцу, Сергей присвистнул. Понятно, почему Юра так округлился.

Несколько бутылочек «Балтики» стояли в специальных углублениях, а бутылку пепси он обнаружил за грудами всевозможных упаковок со съестными припасами.

Открывалку Сергей искать не стал, отщелкнул крышечки своим ключом от квартиры и вернулся в комнату.

Юра продолжал жать на клавиши. Крутин отдал пепси Шурику, чьи глаза загорелись от радости, и протянул бутылку «Балтики» Профессору, предлагая сделать глоток.

— Послушайте, Юра, — сказал Войцех Казимирович, жестом отказываясь от предложенного пива, — а зелёный цвет может иметь какое-нибудь отношение к тому, что мы ищем?

— Может, — отозвался Хват. — А в какой связи?

— Не знаю, — признался Войцех Казимирович.

— Ладно, сейчас проверим.

Сергей отпил пиво. Оно было прохладным и очень приятным на вкус. И Крутину вдруг так пронзительно захотелось ни от кого не убегать, не прятаться, а просто сидеть здесь, пить пиво и болтать с Юрой Хватом о жизни, о девчонках, о разных пустяках, которые кажутся совсем обыденными и которые так безнадёжно недосягаемы сейчас.

И тут Хват откинулся на спинку стула и удовлетворённо сказал:

— Есть.

Троицу ураганом смело с дивана, и даже Шурик с бутылкой пепси в руке выглянул из-за спин Профессора и Сергея, пытаясь рассмотреть, что же там происходит.

— Ди Дрезденер Коммерцбанк, Заальштрассе, 14, № 53600248-357844, — медленно прочитал Крутин, глядя на мерцающий экран монитора.

— Та-ак, — процедил Войцех Казимирович. — Немцы. Коммерцбанк. Чего-то в этом духе я и ожидал. А это все, Юра? Там больше ничего нет?

— Сейчас посмотрим, — ответил Хват. — Может, и есть. Места там ещё ого-го.

Стадо слонов поместится… Кстати, вы были правы, запись спрятали под зелёным цветом на четырнадцатой диаграмме. Между прочим, если вдумчиво пошуршать, можно было догадаться. На всех схемах увеличение показателей дано красным, а здесь зеленое… Опа, вот ещё одна… Сейчас…

Следующая запись была сделана совсем неизвестным Сергею языком. Крутин кое-как знал английский, ещё хуже — немецкий, который учил в школе, и больше ничем, кроме родного посконного, не владел. — Черт, не понятно ни фига, — расписался он в собственной беспомощности.

— Чего тебе тут непонятно? — спросил Хват и ткнул пальцем в экран. — Это турки. Вот тебе Истанбул, то есть Стамбул по-нашему, а вот какой-то там банк…

— А почему номер двузначный? — спросил Войцех Казимирович.

— Скорее всего, здесь места не хватило, — объяснил Хват. — Сейчас под следующей картинкой найдём продолжение.

И действительно. Следующая, имевшая элементы с зелёным цветом таблица высветила им остаток цифр и новый адрес — Амстердам.

— Турки скачут по гробам прямо в город Амстердам, — пробормотал Сергей и повернулся к Войцеху Казимировичу. — Ну и что же, по-вашему, это такое?

«Теневые» деньги какого-нибудь воротилы?

— Почему именно воротилы? — вопросом на вопрос ответил Профессор. — Мало ли кто мог набить карманы, дорвавшись, например, к государственной кормушке? Да и деньги ли там? Юра, а вы не можете это проверить?

— Знаете что, — сказал Хват. — Впрямую интересоваться этими вкладами мне не очень-то хочется. Но вот через кого-нибудь сейчас попробуем поспрошать. Вот хотя бы про дрезденский, счёт. Есть у меня в Щецине один корешок, Геня. Сейчас я ему сделаю запрос через «Анус», пусть поинтересуется.

— Через что? — шёпотом спросил Сергей.

— Через что у нас обычно все елается? — так же тихо ответил ему Войцех Казимирович.

В ожидании ответа они продолжали просматривать таблицы на дискете. Везде было одно и то же: адреса банков и номера счётов. Практически все банки находились в Западной Европе. Разбросаны они были по ней хаотично, безо всякой видимой системы.

Минут через сорок пришло сообщение из Щецина.

— Та-ак, что нам тут Генрих раскопал? — проговорил Хват, читая текст, в котором Крутин с трудом находил знакомые слова. — Так и есть, это номерные счета, вторая половина номера является паролем. Здесь может быть как денежный, так и вещевой вклад и даже просто информационное сообщение. Можно проверить, назвав пароль, но в таком случае мы засвечиваемся.

— Не надо, — быстро проговорил Профессор.

— Я тоже так считаю, — согласился Хват. — Не знаю, что там, но если что-то ценное, то у этого наверняка есть хозяин.

— Даже несколько, — сказал Профессор и взглянул на часы. — Время поджимает. Давайте досмотрим, что там дальше записано. Может быть, в конце будет ещё что-нибудь, кроме банковских адресов.

— А мы уже почти у финиша, — отозвался Хват. — Сейчас ковырнём последний рисуночек и…

Следующая надпись продолжала предыдущую, оборванную на названии улицы, и начинала новый адрес:Dusseldorf, die landwirtscha… Слово «сельскохозяйственный» не было дописано до конца.