— Шура, — обратился к нему Сергей, — ты чего-то путаешь. Вчера целый день после обеда мы были вместе. Помнишь?

Расстроенный Шурик кивнул, соглашаясь.

— Только с утра ты был один. Когда ходил на вокзал. Ты уверен, что не утром менялся с этим Вовкой?

— Уверен, — прошептал Шурик. — Стемнело тогда.

— Значит, не вчера это было. Так?

— Позавчера.

— А не раньше? — вмешался Войцех Казимирович. — Вы подумайте как следует, Шурик. Может быть, вы менялись дня два назад? Или три?

Шурик покачал головой и упрямо, хотя и дрожащим голосом, повторил:

— Позавчера.

— Ну-ну-ну, — похлопал его по руке Войцех Казимирович, а затем наклонился и обнял Шурика за плечи. — Не расстраивайтесь, Шурик. Ничего страшного не произошло. Наоборот. Вы себе даже не представляете, какую ценность может иметь этот предмет.

— Да? — Шурик начал приходить в своё прежнее состояние.

— Совершенно верно. Просто… Просто с его помощью нам, возможно, удастся освободить Клару.

— Да-а?! — Шурик уже не просто повеселел. Он сиял так, что рядом с ним медный таз выглядел бы ржавой рухлядью.

— Точно, — подтвердил Сергей и в свою очередь посмотрел на Войцеха Казимировича.

— Может быть, совпадение, — сказал он. — Мало ли таких штук сейчас развелось?

— Но ведь есть шанс.

— Да, возможность имеется, тем более что время совпадает. Но нужно проверить. Вовку мы, наверное, вряд ли найдём, чтобы расспросить. Скорее всего, он сейчас там, где и все наши. Поэтому нужно посмотреть, что на дискете. Вот только где? У нас на вокзале? Но там сейчас не появишься. Сергей, вы не знаете, где бы мы могли на неё взглянуть? — Профессор указал на дискету.

— Ну, у нас на телецентре, конечно. Там это можно было бы сделать без проблем, но сами понимаете… Для нас что телецентр, что вокзал — табу.

Войцех Казимирович промолчал, лишь кивнул головой.

— К знакомым тоже не подойдёшь, могут ждать…

— Правильно, Серёжа. Поэтому нам необходимо найти место или человека, не связанного напрямую с вами или со мной.

— Да, но где найти такое место? Мы же не сможем зайти в первый попавшийся офис и попросить, чтобы они дали нам поработать на их компьютере.

— А вы подумайте, Сергей. Напрягите память. Вам ведь по роду ваших занятий, вероятно, приходилось сталкиваться с большим количеством людей.

Встречи, интервью, съёмки… Вы человек достаточно контактный и в ходе выполнения профессиональных обязанностей должны были устанавливать приятельские отношения с целым рядом людей. Заметьте, что вас с этими людьми ничего не связывает. Они чисты, и на них никто не должен выйти. А теперь подумайте, кто из этих людей может помочь нам?

Сергей задумался. Если хорошенько порыться в памяти, можно найти кое-кого, к кому они могли бы обратиться с подобной просьбой. По крайней мере, две фамилии у него всплыли почти сразу. И лишь минуты через две Крутина осенило.

— Есть! Есть такой человек, вы правы. И это именно тот человек, который нам нужен. Вот только застанем ли мы его сейчас дома?

— Телефон? — спросил Войцех Казимирович, доставая свой мобильник.

Странно, он уже обращался с ним так, словно всю жизнь не расставался с этой трубкой. Хотя Сергей понемногу начал привыкать ко всем необычайным свойствам личности Профессора.

— Не помню. Давно это было.

— Жаль, — Войцех Казимирович убрал аппарат обратно в карман.

— Вот где живёт, могу найти.

— Далеко отсюда?

— Как раз нет. Доберёмся минут за двадцать.

Войцех Казимирович взглянул на часы.

— До встречи четыре часа десять минут. Время есть. Собираемся и пошли!

— А доедать? — спросил Шурик.

— Клади все обратно в сумку, — распорядился Сергей. — Потом доедим.

Уже через три минуты компания бодро шагала прочь от полигона, так и не ставшего их прибежищем на ближайшее время.

Правда, насчёт того, что идти недалеко, Крутин немного промахнулся, и вместо обещанных двадцати минут друзьям пришлось топать более получаса. И вот они уже стояли перед стандартной девятиэтажкой, на третьем этаже которой, в квартире под номером сорок один, проживал Юра Костаниди.

С Юрой Костаниди по прозвищу Хват, чистопородным россиянином, несмотря на благородно-пряный аромат греческой фамилии, Сергей познакомился, дай бог памяти, году в девяносто пятом. Или девяносто шестом. В общем, это было на заре его трудовой деятельности. Их группа (главным в ней тогда был не Леопольд, а Стае Мещерский, который позже перебрался в Питер) делала репортаж о хакерах.

Словечко это было тогда оч-чень модным, и все из шкуры вон лезли, чтобы показать, что подобные личности водятся не только на Западе и в столице, но и на местных благодатных землях тоже. В связи с чем Стае разыскал в городе группу ребят, повёрнутых на компьютерах, и одним из наиболее «повёрнутых» был Хват.