— Ничего, обойдусь, — ухмыльнулся Данила и принялся крошить духов, сбежавшихся на звон колокола.

Когтистые твари изменяли форму тела, вытягивались в ленты и разлетались на осколки, лишь бы не поймать бесобойскую пулю, но охотник на демонов стрелял без промаха. Когда сияющая пуля, несущая в себе частицу мощи волшебных татуировок, пронзала чудище, оно вспыхивало пурпурным огнём, а в воздухе раздавался еле слышный вздох облегчения. Развоплощённые духи освобождались от проклятия и отправлялись дальше, по одним им ведомой дороге.

Концентрация чудищ в воздухе резко снизилась. Бесобой велел Шмыгу:

— Вроде тут теперь довольно безопасно. Выведи этих умников отсюда, — он кивнул на неудавшихся «разбойников», спрятавшихся под колоколом духов. — Скажи, что тут был разлив химикатов, они надышались — и мы с тобой, мол, и эти духи — это всё глюки.

Шмыг заглянул под колокол:

— Слышали, что дядя сказал? Марш отсюда, бегом! Дядю надо слушаться, дядя плохого не посоветует.

Все тут же бросились к лестнице, ведущей на первый этаж. Все, кроме лопоухого пацана. Его глаза вспыхнули жёлтыми огнями.

— Ладно, поначалу мне было весело, но теперь это уже ни в какие рамки не лезет. Гостей спугнули, армию духов перебили. Знаете, сколько я её собирал, а? Никакого уважения к чужой работе!

Шмыг оглянулся на пацана и бросил убегающим «разбойникам»:

— Давайте там дальше сами. Я тут понадоблюсь.

Он налетел на лопоухого школьника и принялся проводить ритуал истинного облика:

— Бартузан, сын Агалиарепта, демона хитрости и перевоплощения, взываю к тебе! Яви свой истинный лик!

Бесобой приготовился к тому, что из пацана сейчас повалит чёрный пепел, но ничего такого не произошло.

— Шмыг, ты имя перепутал, что ли?

Школьник лишь махнул рукой:

— Были бы вы, ребята, поумнее, то знали бы, что для настоящего мастера перевоплощений истинный лик — это тот, который он выберет сам. Хочу — буду школьником, хочу…

Он хлопнул в ладоши и превратился в респектабельного мужчину, глаза которого всё так же зловеще светились жёлтым:

— …Стану взрослым. А захочу…

Снова хлопок.

— …Стану одним из вас!

И вот в помещении казармы одним Шмыгом стало больше. Новый Шмыг тут же бросился на старого. Пока черти крайне комично дрались друг с другом, Бесобой силился понять, какой Шмыг — настоящий. Двигались они оба стремительно, и ни у одного из них не светились глаза. Бартузан, само собой, не стал оставлять такую очевидную подсказку.

Тогда Бесобой выстрелил в воздух:

— А ну, замерли! А то обоих пристрелю!

Черти расцепились и уставились на Бесобоя.

— Вопрос на миллион, Шмыг. Какие пельмени мы с тобой зареклись покупать?

Левый Шмыг тут же выпалил:

— «Вильгельм Пелль» — пишут, что стопроцентная говядина, а на деле соя голимая!

Бесобой выстрелил в правого Шмыга. Тот пытался увернуться, но зачарованная пуля всё же скользнула по его плечу, и раненому Бартузану пришлось-таки принять истинный облик демона. Спустя мгновение перед Бесобоем стоял плюгавый лысый монстр с кожей цвета мела, алыми губами и странным символом на лбу.

Бесобой снова выстрелил, но на этот раз демон растворился в облаке зелёного дыма. Затем он материализовался снова, уже прямо перед противником, и вцепился рукой в его жетон:

— Мне нужна какая-нибудь твоя вещица. Я одолжу, ты ведь не против?

Бартузан сорвал с шеи Бесобоя жетон и снова скрылся в зелёных клубах.

Вновь демон появился уже ближе к выходу:

— Прости, Бесобой, я бы подрался с тобой честно… но, насколько я знаю, как минимум для троих моих знакомцев драка по правилам не кончилась ничем хорошим. Поэтому не обессудь.

Бартузан достал из воздуха кожаную куклу с огромной головой и застёжкой-молнией на месте рта. Демон положил ледяной жетон врага кукле в рот, застегнул молнию и тут же вмазал кукле кулаком. Бесобой ощутил зверскую боль в груди и повалился на спину.

— Пока я буду тебя убивать, можешь рассказать мне, кто тебя подослал? Дай угадаю: это всё интрига Визаров? Баффорт Ракшор не мог смириться с тем, что Аваддон нашёл способ создать себе целую армию здесь, в мире людей, чтобы затем вторгнуться в Ад и изменить наконец баланс сил?