В принципе, можно было даже не вступать в группу. Ей одноклассники постоянно скрины оттуда скидывали в личку с приписками типа «чё галь когда выше щиколотки фотки будут», «камера соскочила когда нюдсы снимала? ты позови я помогу», «видос где ты на яйца наступаешь (куриные тип) when?».

Галя писала жалобу в поддержку, но её там отбрили.

Фотографии интимного характера?

Нет, но выкладывали без моего ведома.

Ваше лицо на снимках видно?

Нет, но фотки с моего телефона украли, все и так знают, что это я.

Прошу прощения, но для удаления контента модератором оснований нет. Вот, ознакомьтесь с этими памятками. Желаю вам комфортного пользования нашей соцсетью!

Памятки «Как Vmeste бороться с порноместью» Гале ничем не помогли, а «Тайна личности дороже наличности» вообще была не про фотографии, а про безопасность персональных данных.

В общем, оставалось только терпеть эти бесконечные шутки про то, что она фут-фетиш модель, и надеяться, что однажды им надоест. Или ей надоест раньше. И она… Да пошли они все лесом. Она выдержит. Она что-нибудь придумает.

Вдруг на экране вспыхнуло пуш-уведомление.

1 (один) пользователь хочет добавить вас в друзья!

Главное, чтобы этот тоже не начал писать, что «ножки ок, партак параша, есть фулл?».

Профиль назывался «Бари Тузанов», на аватарке у него была кровавая пентаграмма, в центре которой сидел плюшевый медведь с жёлтыми глазами, и Галя сначала подумала, что это какой-то школьник. Но по переписке быстро стало ясно, что это тоже фейк. Но не простой. Вербовщик.

мы ищем талантливых людей с высоким IQ и чётким пониманием того, как прогнил социум. наша цель — изменить баланс сил в свою сторону, чтобы сильные духом могли вознестись над стадом. мы формируем сеть единомышленников, которые могут действовать независимо, приближая нашу цель, помогая другим членам проекта, не привлекая лишнего внимания и не ставя под удар своих коллег. если тебе интересно, напиши, какую несправедливость ты хотел бы исправить прямо сейчас

Галя подумала, что отвлечься на дурацкую игру в иллюминатов сейчас — это самое то. Но придумывать персонажа не было ни сил, ни желания. Поэтому ответила как есть. Ну, немного только приврала. Скинула ссылку на группу «галька ходит по тебе», приписала: «хочу заблокать группу. там травят мою девушку».

Потом опять начала себя говнить: «Какая, блин, девушка может быть у чувака с именем профиля „Кровавая Среда“ и с аниме на аватарке?»

«Бари Тузанов» какое-то время не отвечал, потом зачем-то сам прислал ей ссылку на «гальку». Галя щёлкнула по ней на автомате. На экране отобразилась заглушка с грустной белой вороной и подписью:

Нам очень жаль, но данное сообщество было заблокировано в связи с нарушениями правил пользования соцсетью. Если решение о блокировке кажется вам ошибочным, напишите в поддержку, мы во всём разберёмся…

Галя тут же ответила «Тузанову»:

— Так им и надо, спасибо. Что я Вам за это должен?

— Подпиши договор о неразглашении, стань частью BRTZN, будешь помогать другим, попавшим под каток социума. Безмозглые шавки должны страдать.

— Скан подписи прислать, что ли?

— Нет. Сообщество будет начислять премии за активную работу, поэтому надо всё официально сделать. У тебя есть электронная подпись?

Галя написала, что да. Они с матерью оформляли, когда бабушка переписывала на неё дачу.

— Тогда я пришлю ссылку на нужную форму.

Несколько минут Галя провозилась с документом: читать было трудновато — из-за того, что всё было написано красными буквами на чёрном фоне. А когда отправила заполненную форму, ощутила небывалое облегчение.

Это было трудно объяснить… Ещё совсем недавно внутри у неё была едкая смесь из досады, ненависти к себе, обиды на весь мир, надежды на то, что всё как-нибудь однажды устроится, и уверенности в том, что «как-нибудь однажды» ничего хорошего не происходит, а с ней и подавно. Её будто изнутри на части кромсали. А теперь — ничего. Штиль. Полное умиротворение. Она больше ни на кого не в обиде, но при этом ничего не ждёт и ни на что не надеется.

Ей стало наплевать на то, что тому, кто слил фотки, ничего не будет стоить создать группу заново. И то, что фотки и так уже разошлись по рукам, а в школе травить её будут так же, как и раньше, — это всё тоже ей стало до фонаря. Телефон завибрировал — это звонила Алина. Переживает, наверное. Но Галю и это больше не трогало. Сбросила. А на следующий звонок ответила. Номер не определился, вместо этого на экране мобильника высветились буквы BRTZN. Их окружали какие-то символы, которые появляются обычно, когда сбивается кодировка.

— Алло?

— Здравствуй, Галина! Ты смелая и решительная, нам такие нужны. Я очень рад, что ты подписала контракт. Полагаю, тебя не затруднит завтра после занятий приехать по одному адресу. Сейчас продиктую. Запиши. Только помни — эту встречу нельзя пропускать. Под страхом смерти.

Он мог её и не запугивать. Галина понимала, что в лепёшку расшибётся, но приедет.

Игорь посмотрел на ПАЗик и скривился:

— И чё, нам на этой развалюхе ехать? Туда нормальные автобусы не ходят, что ли?