— Так десять минут любуемся уже. Я уже вот заметила, что у того памятника взгляд какой-то жуткий.

— Ну, вообще да, как-то очень уж долго.

— Дань, ты должен был сказать: «Не десять, а пять, и вообще, всё нормально». Чтобы я не боялась, — упрекнула его Лиза, по-детски поджав губы.

— А ты боишься?

— А если боюсь, ты меня успокаивать будешь?

Он целовал её в шею, а вокруг было так красиво, что и правда захотелось, чтобы колесо застряло и их бы вызволяли какие-нибудь монтажники, которых вечером днём с огнём не сыщешь. Но скоро колесо снова пришло в движение. А Лиза сказала:

— Давай сразу на два круга билеты купим. Я снова буду бояться, ты будешь меня успокаивать.

— Я тебя успокаивать и внизу на лавочке могу. Бесплатно. А тебе бы только деньгами сорить, — Данила взъерошил ей волосы, а Лиза вытащила из кармана блузки котлету из полтинников:

— Могу себе позволить, в отличие от некоторых!

Они сговорились прокатиться на колесе обозрения ещё один раз, а потом пойти есть пончики и запивать их тёплым невкусным квасом, ведь тут же главное — это сам процесс… Данила думал, что Лиза как обычно испачкает нос сахарной пудрой, но в итоге пудрой измазался он сам.

— Я теперь понимаю, почему ты деньги не тратишь. Ты всё на кокос спускаешь. Вон, все ноздри белые.

— Да где? Я аккуратно ел!

— Я аккуратно ел! — передразнила его Лиза, изображая, будто не попадает пончиком себе в рот.

Они оба захохотали. И Данила проснулся, но не от их с Лизой смеха.

Это ржали Марина Плетнёва и чёрт по имени Шмыг.

— Так и сказали?

— Да они мне диск подарили, хочешь покажу?

— Чего там показывать, поставь! Я это слышать хочу.

— Вы что ржёте? — зевая задал вопрос Данила.

— Марина рассказывала, что недавно группу на концерт везла. Молодые девчонки-панкушки, — прекратив наконец смеяться, ответил Шмыг.

— Так а ржёте-то чего?

— Нашла диск? Покажи ему. Если я это произнесу, я от смеха лопну. Читай название группы.

Даниле всучили тоненькую квадратную коробочку с компакт-диском. На обложке три блондинки позировали с гитарами на фоне сожжённой тачки. Данила спросонья ещё туго соображал и прочитал вслух, будто на автомате:

— «Взмах Титьки».

Марина и Шмыг снова захохотали на всю машину.

— Чушь какая, — Данила отдал диск обратно таксистке, но потом всё равно сам прыснул.

Навигатор показывал, что до склада компании «ТПРНС Трейдинг» оставалось ехать четыре с половиной минуты.

«Кораблёва позвонила Сане и сказала, что их зовут выступать на открытии клуба. Правда, третьими с начала, и это вообще часа четыре дня, но это же не на улице, а в помещении. Был бы на открытом воздухе концерт, днём они смотрелись бы отстойно — диоды на инструментах было бы не видно, и главная фишка группы ушла бы в молоко. А в помещении — нормально. Надо соглашаться.

Саня кивала, сказала, что ей, в принципе, и на улице было бы нормально. Спросила, есть ли какие-нибудь подводные камни. Придётся ли билеты у организаторов выкупать, чтобы потом продавать их самим. Кораблёва ответила, что нет. Ничего платить не надо, орги сами обещают ящик пива на команду поставить. Есть только один момент…

„Ну, сейчас начнётся…“ — подумала Саня, и её охватила злоба. Ей казалось, что вот этот один момент всё испортит.

— Попросили сменить название, чтобы на афишах можно было написать.

— И чего ты думаешь?

— Я думаю, что рано или поздно всё равно бы пришлось. Как прикол это сойдёт. Но постоянное название нужно нормальное искать.

— А Соня чего?

— Соня со мной согласна.

— Две против одной, значит?

— Почему сразу против? Мы ещё не решили ничего. Просто предлагаем. И у Сони есть мысль. Сделать „Взмах Кисти“. Даже логотип придётся по минимуму перерисовывать…

— У нас под старым названием диск же вышел.

— Ага, тиражом в 30 штук, все друзьям раздали.

— Делайте что хотите.

— То есть ты предлагаешь не выступать?

— Я предлагаю горячку не пороть. Наше старое хотя бы запоминается. А „Взмах Кисти“ — это хрень ванильная какая-то. Мы не такую музыку играем.

— Подумай до утра, короче.