Откуда она узнала об амулетах? Кто ей рассказал? Но ведь никто и не знал! Эрика старалась делать их незаметными, похожими на простые украшения. До сих пор ни один из профессоров магии не обращал на них внимания, даже Маркус.

Профессор Мезей мрачно нахмурилась и сжала губы. Тяжело вздохнув, она бросила напряженный взгляд на дверь. Затем она встала из-за стола, где варилось снадобье, и закрыла ее, провернув ключ. В небольшой комнате они остались вдвоем.

Наставница достала из кармана и активировала амулет покрова, защищая аудиторию неожиданно сильными чарами, судя по вкусу, созданными профессором Бернтом. Теперь их никто не смог бы не только подслушать, но и увидеть, если бы заглянул в окно.

Эрика нервно сглотнула. Что все это значило?

— Как давно ты поняла, что в твоей крови есть магия? — наставница снова села напротив нее и поймала ее ладонь в свою руку, крепко сжимая.

Эрика в ужасе уставилась на нее. Профессор Мезей знала ее секрет. Сердце лихорадочно заколотилось в груди, и обжигающая холодом волна прокатилась по телу, сотрясая его дрожью. Скрывать и дальше не имело смысла, если Эрика не хотела рискнуть своей жизнью. Возможно, если она все честно расскажет ей, то профессор Мезей не станет ее казнить, просто вернет на другой факультет? В конце концов, она обладала немалой властью в Академии и была одной из тех, кто судил провинившихся студентов. А еще она была ее наставницей, которая всегда была добра к ней.

— Я всегда чувствовала что-то, даже когда профессора говорили, что я бездарна. К сожалению, этого было недостаточно, даже чтобы создавать простые амулеты, поэтому я считала, что это не стоит упоминания. Год назад магия нашла выход, но, когда я попробовала использовать заклинания, которым меня учили до того, как перевели на этот факультет, ничего не сработало. Я думаю, мой дар просто ничтожно мал.

— Почему ты скрыла это? — нахмурилась профессор Мезей.

— Я знаю, что происходит с теми учениками, кто не подчиняется правилам. Я боялась, что преподаватели отправят меня на суд и решат, будто я бунтарка, — Эрика низко опустила голову, озвучивая свой самый большой страх, — и убьют меня.

— Здравые опасения, — вздохнула наставница и выпустила ее руку, облокачиваясь на крышку стола. — Это был бы далеко не первый случай за историю Академии. И до тебя встречались ученики, который надеялись скрыть свои способности, чтобы в дальнейшем не служить королю. Я думаю, мне не стоит говорить, какая судьбы их постигла — ты можешь и сама догадаться. Тем более что с твоего курса уже двое доигрались до того, что их казнили. Ты носишь амулеты, чтобы скрыть свою магию, я права?

— Да, профессор.

— Создаешь их сама? Тебе кто-нибудь помогает?

— Нет. Я научилась всему сама, разобралась по книгам и делаю их в своей комнате, когда подруга на занятиях.

— Хорошо. Никому не говори, что твоя магия пробудилась, Эрика.

— Почему, профессор? Вы ведь теперь знаете.

Наставница снисходительно улыбнулась и покачала головой.

— Я никому не раскрою твой секрет, потому что не хочу, чтобы, перепугавшись, они причинили тебе вред. Вероятность подобного исхода слишком высока, учитывая сложившиеся обстоятельства. К раскрытию своего дара в полной мере ты пока не готова. Не созрела еще, — хмыкнула она.

— Что это значит, профессор? — Эрика нахмурилась, вспоминая, что это же говорили профессора Бернт и Хольст много лет назад, когда пытались пробудить ее дар.

— Есть определенные случаи, когда дар не проявляется так, как у остальных магов. Это случается очень редко, и такие создания крайне важны для нашего мира. Их под свою опеку забирают самые сильные… маги, — подумав, подобрала слово наставница.

Эрика нервно сглотнула. Она не была обычным магом? Но ведь она даже не могла сформировать элементарный огненный шар! О более сильных заклинаниях и речи не шло. Ее дар был бесполезен — все, на что его хватало, это чаровать простенькие амулеты.

— Обычно созревание таких уникальных существ происходит к восемнадцати годам. Однако мы не можем быть уверены наверняка, что это работает всегда и со всеми, — пожала плечами наставница. — Последний раз такое существо появилось в нашем мире больше двадцати лет назад.

— Что за существо? — тихо прошептала Эрика.

Профессор Мезей прищурилась и улыбнулась.

— Очень сильный маг, уникальный по всем меркам. Как профессор Хольст, например. К сожалению, он погиб во время одной из Песчаных войн.

— Я не такая же, как профессор Хольст, — замотала головой Эрика, в шоке раскрыв рот. — Он ведь очень силен! А я простое заклинание не могу сформировать.

— Это пока, Эрика, — подмигнула ей наставница и заметно расслабилась.

Устремив взгляд в сторону окна, она замолчала, и Эрика не решилась забрасывать ее вопросами, хотя любопытство так и распирало. Она слишком сильно боялась рисковать. Что, если бы профессор Мезей решила, что она была слишком опасна, и отправила ее на суд преподавателей? Он никогда не заканчивался в пользу студентов. Эрика не хотела прощаться с жизнью.