— Я понимаю.

Но помочь не собираешься. Вслух я этого, конечно, не сказала, все было понятно, но в целом разговор уже и так получился слишком неприятным. Мне еще возвращаться на то самое место, да еще и шинигами…

— Ладно, — заканчивая этот завтрак, стала подниматься на ноги, Такеру вскочил первым, будто мы соревновались. — Спасибо, что был честен со мной. Но больше еду мне не приноси. Сама справлюсь.

— Риса…

— Что? — Я уже собралась уходить, Такеру шагнул за мной. Он не ожидал, что я обернусь и так прямо взгляну на него. — Нельзя усидеть на двух стульях сразу. Я не обвиняю тебя, понимаю, что ты будешь на стороне отца. Все в порядке, я справлюсь.

— Если я что-нибудь узнаю, я обязательно тебе сообщу, — несмотря на то, что ожидала я не этих слов, избавив его от необходимости приносить мне еду, я будто сняла с него груз ответственности. Он даже немного посветлел. — Выздоравливай поскорей.

— И ты… не болей, — бросила я напоследок, а потом быстро ушла.

Значит, вот что на самом деле произошло. Я знаю, нечего было ожидать, что Такеру выберет меня, а не отца. Но… все равно было обидно. Потому что я действительно не преследовала никаких дурных целей.

Нацуэ… да что же с тобой произошло, в конце концов?

Вернулась к своей комнате, была настолько увлечена своими мыслями, что шинигами у двери заметила только в тот момент, когда почти уткнулась в него носом. Он снова стоял, прислонившись к стене, держал руки в карманах брюк. Пиджак был расстегнут, атласная рубашка касалась кожи, намеками очерчивая его мышцы.

Шинигами смотрел на меня.

— Ты готова? — Спросил он.

И все-таки я была не совсем в порядке. Но не жаловалась, потому что — раз шинигами хочет помочь мне в поисках подруги, пусть я пока еще до конца не знаю всех его мотивов, надо пользоваться случаем. Потому что кроме него у меня никого нет, как бы прискорбно это не звучало. Только шинигами мне в помощь.

С другой стороны, может быть, это лучшая помощь из всех возможных. Судя по моим отрывочным воспоминаниям, да и тому факту, что у меня какой-то внутренний ожог, что бы сделал Такеру, встреться мы с ёкаями?

Ёкаи. Я серьезно о них рассуждаю?

Добрались до храма и до нужной высоты лестницы мы не очень быстро. Было вполне очевидно, что мне до сих пор не очень хорошо, но к моему удивлению шинигами не жаловался. Ничего не говорил, терпел все мои остановки, передышки. Сил настолько не было, что я даже не убегала от него. Опять же — для этого нужны какие-то ресурсы.

В общем, добрались. Думала, сдохну. С шинигами под боком — раз плюнуть! Но пока вроде бы жива. Наверное.

— Здесь… на Нацуэ напали, — объяснила я, выдыхая.

Снова это место, лес, который не то, что не хранил секретов, насквозь просвечивал. Шинигами осмотрел всё, огляделся, как следует, потом пошел в сам лес. Я стояла на лестнице, уткнувшись руками в колени, и пыталась восстановить дыхание. Если он что-нибудь найдет — позовет.

Бродил он в поле видимости довольно долго. Не было ощущения, будто он там что-то изучает. Скорее просто ходит туда-сюда. Далеко не уходил, в чащу не углублялся, вообще, если смотреть на него со стороны, создавалось впечатление, будто он просто высматривает птичек.

Я отдышалась, кое-как восстановилась. Если можно так сказать. Подождала еще немного.

— Подойди! — Позвал шинигами.

Я вся обиделась (да, вся), и поплелась к нему в лес. Склон был резким, идти удавалось с трудом, но я старалась держаться, хваталась за деревья. Подошла.

— У меня вообще имя есть, — буркнула обижено.

— Знаю, — спокойно заявил шинигами.

— И все равно «подойди»? — Продолжала дуться я.

Шинигами еще недолго будто бы прислушивался к лесу, а потом, видимо, его задело мое замечание, и он посмотрел на меня.

— Что тебя не устраивает? — Потребовал будто бы он. — Ты в курсе, что шинигами называет по имени только того, кого забирает?

— Конечно, нет, — обиделась еще сильнее. — Да и к тому же: не ты ли сказал, что не за мной? Мы работаем вместе или как?

Претензия на лице парня исказила кривой улыбкой.

— «Мы»? — Намекая, что я тут стою и ничего не делаю, вскинул бровь он.

— Да, «мы», — настаивала уверенно. — Во-первых, ты взял меня, потому что я тебе явно нужна. Во-вторых, так или иначе, но мы тут невольно связаны. А значит, хочешь, не хочешь, но нам придется договориться. И первое моё условие: называй меня по имени.