– Спасибо вам еще раз! И простите моего сына. Я предупредила, чтобы он не распространялся о вас, но так уж случилось, что единственные наши друзья, которые смогли нас приютить, тяжело больны. Мой сын дружит с их мальчиком и на радостях проговорился. Мне так жаль…

Мы переглянулись. Вильям зло швырнул письмо на стол и отвернулся к окну. Я вздохнула и проговорила:

– Да, похоже, этот мальчик уже обратился к нам за помощью.

– Ой, ну как же так! – запричитала женщина, но я ее поторопилась успокоить.

– Ничего страшного, я обязательно помогу…, постараюсь помочь. Дайте мне только пять минут умыться.

Глаза женщины засияли, а губы задрожали. Она готова вот-вот расплакаться.

– Выпейте пока чаю и успокойтесь. Все уже позади, - я подвела ее к столу и приказала служанке принести травяного успокаивающего напитка.

Через четверть часа я уже была в доме людей, что приютили пострадавших. Мальчик, что написал письмо, оказался семилетним очаровательным ребенком. Мама его тяжело болела последний месяц. К лекарям они обращались, но кроме как трав, что на время улучшали ее состояние, они ничего не могли сделать. Приступая к лечению, я очень переживала. За последний час слишком много расходовала магию, что есть опасения не вылечить женщину.

Сама мама мальчика была худенькой, но лицо и руки с ногами отекшие. Расположив ладони над телом, я по привычке закрыла глаза и принялась лечить. Какое же облегчение испытала, когда поняла, что ничего серьезного у женщины нет. Запущенная болезнь, ничего более. Конечно, без должного и правильного лечения могло закончиться все плачевно, но здесь мог справиться простой лекарь.

– Вот и все, - улыбнулась я крутившемуся рядом мальчику, - твоя мама еще поспит не много, а завтра она будет совсем здорова.

Ребенок подпрыгнул и на радостях кинулся меня обнимать.

– Спасибо, спасибо, спасибо!
– тараторил мальчик.

Я засмеялась и, чмокнув его в щеку, намеревалась покинуть дом.

– Госпожа…

– Просто Райана, - поправила я подошедшего мужчину.

– Райана, спасибо за лечение моей жены. Мы уже отчаялись. Я не знаю, как вас отблагодарить? Денег вы не берете.

– Самая большая благодарность будет, если вы не выдадите мои магические способности.

– Безусловно! От меня никто ничего не узнает…

Я кивнула и, открыв дверь, уже хотела уйти, как в спину услышала:

– Очень жаль, что вам приходится скрываться. Вы бы стольким людям помогли…

– Настанет время, когда я отвоюю свою независимую жизнь и смогу открыто помогать всем нуждающимся, - обернулась напоследок и вышла из дома в ночную тишину.

Дом находился не очень далеко от нашего, но по безлюдной улице, в лабиринте каменных стен и арок. Город спал. Все стихло и там, где случился пожар. Я поежилась и завернулась в длинную тунику получше. То ли стало прохладней, то ли усталость и большая потеря сил сказывались на состоянии.

Ночная тишина. Кое-где в траве стрекотали кузнечики. Мягкие шаги по каменной дороге не издавали почти звуков. Где-то рядом послышалось шуршание. Я прислушалась и замедлила шаг, но не остановилась. Шуршание повторилось приближаясь. Прошлась взглядом по всем темным уголкам. Мурашки побежали табуном по телу, приподнимая все волоски.

– Вот угораздило мне уйти без Лойда, - тихо пробубнила себе под нос, уткнувшись взором под ноги. Будто бы от этого то, что шуршит и пугает меня, исчезнет, растворится в темноте.

«Да, Райана, тебе осталось еще спрятаться с головой под одеяло.»

Шелест и хрип раздались позади, не вызывая у меня ни малейшего желания обернуться. Ноги сами сорвались с места, переходя в быстрый шаг, а затем в бег. При этом я ощутила дыхание на затылке, и богатое воображение нарисовало чудище с костлявой рукой и лохмотьями вместо волос. Нечто стало шуметь громче, не отставая от меня. Моя цель: добежать до двери дома. А он, как назло, не появлялся все… И вообще улица другая, не моя… Я заблудилась!

С ледяным ужасом поняла, что бежать и дальше, не осмотревшись – это вырыть себе яму. Нужно понять, где я. Мне пришлось остановиться около закутка. Я быстро юркнула в темноту этого проема и, тяжело дыша, старалась максимально тихо привести свое дыхание в норму. От быстрого бега закололо в боку. Прислушавшись к звукам, мне показалось, что преследователь отстал. На улице снова стояла тишина. На секунду я выдохнула с облегчением, как вдруг чья-то рука затыкает мне рот и с силой разворачивает, припечатывая к стене. Крик, готовый сорваться в ладонь, тут же иссяк, стоило моей спине коснуться не холодного камня стены, а мягких перьев.