— Сатья Раделла, третий курс. — Бони неохотно подала руку, но сжала посильнее на всякий случай, чтобы не было этого знаменитого женского вялого пожимания.

— Эйбон. Первый курс. — Сатья бесцеремонно хлопнулся на скамейку рядом, гремя вилкой и ножом.

— И как оно? Побили? — Он говорил с набитым ртом, абсолютно не стесняясь, но при этом его было на удивление хорошо понятно.

— Нет. — Бони решила, что десерт сейчас есть не будет, так как ненужное внимание старшекурсника ее напрягало. Третий курс — практик, хоть и не углубленный маг, все же представлял опасность. Кто знает, какие таланты в нем скрыты.

— И что ты делаешь по ночам, если спишь днем? — Бони с тревогой подняла взгляд. Парень затолкал в рот огромный кусок свинины, и, тщательно пережевывая, прожигал ее взглядом.

— Ничего. Мне пора. — Схватив поднос с незаконченным обедом, Бони поспешила покинуть столовую. Десерт она забрала с собой — потом обязательно захочется есть.

Третье лекционное занятие ее не сильно обременило, а вот последнее, звучавшее как «физическое воспитание и основы спортивного образа жизни» поставили ее в тупик. Заниматься в толстовке спортом жарко, а в майке — опасно. И что, спрашивается, ей делать? Но к ее великому облегчению, это оказалась еще одна лекция. Как объяснил студентам учитель, практическая физкультура оставалась на совести каждого студента. Бони выдохнула с облегчением.

Вечер по традиции начался с ванной, и продолжился за книгой и ручкой, переходя постепенно в ночь. Сосед по имени Луто спокойно сопел под легким одеялом, а Бони в десятый раз терла красные глаза. От усталости и недосыпа в них появилось ощущение песка. Она уже хотела все бросить и лечь спать, когда в коридоре послышался отдаленный шум и голоса. Бони притихла, прислушиваясь. В такое время общежитие обычно спало крепким сном.

Резкий стук в дверь заставил Бони подлететь на стуле, а Луто проснуться. Он недоуменно приподнялся на локте, пытаясь проморгаться и понять, что происходит. Сжав губы, Бони направилась к двери. За дверью никого не было, зато по коридору бродила шайка хулиганов, громко стучась в номера первокурсников. В ответ на шум за двери выглядывали удивленные сонные студенты. Бони почувствовала движение воздуха и посторонилась, пропуская Луто в коридор.

— Эй, Кеб, ты что творишь? — Бони с неприятным ощущением в груди наблюдала, как в их сторону направился заводила шайки — высокий юноша, предлагавший отметить поступление и бьющий ее сумкой при каждой удобной возможности.

— Есть возможность попасть в пустошь призраков. У меня есть, чем посвятиться в студенты. — Он сделал рукой жест, объясняющий, что говорил он не о чае с печеньками.

— Может не стоит так шуметь? Дежурный с нас три шкуры снимет, если увидит ночное собрание. — Со всех сторон опасливо подходили ребята. Около комнаты Бони собрался практически весь курс, она же предпочла укрыться за полуприкрытой дверью, с тревогой вслушиваясь в разговор сокурсников.

— Не снимет. Практически все учителя сегодня покинули школу. По точным данным, вернутся они только завтра к обеду, так что из дежурных осталась наполовину глухая старуха, но мы о ней уже позаботились.

— Что ты сделал с ключницей? — Далеко не все поддерживали задор разбойников, опасливо обмениваясь взглядами, но никто не хотел выставлять себя трусом. Однако и нести ответственность за хулиганство не хотелось никому.

— Да не парьтесь вы. Мы просто заперли ее в своей комнате. Она даже не узнает об этом. Утром мы уберем стул и все. — Все с облегчением выдохнули. Кто-то побежал собираться в поход, кто-то отмахнулся со скучающим видом, делая вид, что жутко хочет спать. Успокоившись, Бони направилась к столу, чтобы продолжить работу, но донесшиеся до нее слова заставили ее покрыться холодным потом. За распахнутой дверью стоял Кеб, и его новая шайка, прожигая ее издевательским взглядом.

— Эй, подкидыш, ты идешь с нами.

— Я никуда не пойду. — Бони нахмурилась, пытаясь отыскать выход из этой жуткой ситуации. Сердце напряженно билось о грудную клетку. Когда же весь этот кошмар закончится?

— Пойдешь. Ты нам должен.

— Я ничего не должен. Я итак делаю за вас рефераты, так что гуляйте без меня.

— Кого же тогда нам жертвовать на пустоши? — Гогот шайки разнесся по коридорам. Шутка так себе — подумала Бони. Она надеялась, конечно, что это была шутка.

Она не успела среагировать, когда несколько ребят, в два прыжка оказавшись рядом, вытолкали ее на балкон, без особых трудностей распахнув балконную дверь. Бони попыталась сопротивляться, но поняла, что это было бесполезно, когда перед носом у нее захлопнулась дверь. Голоса и смех постепенно удалялись. Бони заколотила в дверь кулаком, не рискуя кричать. Черт! И что ей теперь делать? Шмыгнув носом, она с отчаянием оглянулась, осматривая звездное небо и чернеющие в ночи остовы зданий. С размаху она несколько раз попробовала выбить дверь плечом, но деревянная преграда не собиралась сдаваться. Только плечо заныло. Потирая ушибленное место, Бони снова осмотрелась вокруг. Голоса давно затихли, основной выход находился с другой стороны здания, так что своих обидчиков она больше не видела. Вокруг стояла абсолютная тишина.

Бони свесилась с боковой стороны балкона, прикидывая расстояние до следующего, но то оказалось чувствительным. Перепрыгнуть без разбега вряд ли получится, а дотянуться нереально. Тогда девушка стала прикидывать, как можно спуститься вниз. Была надежда, что она не сломает себе ноги при спуске, а еще, что шайка не закрыла дверь комнаты на ключ. Тогда ей или придется ночевать на улице до прихода Луто, или идти к ключнице за запасными, выдав, тем самым, тайну половины класса.

Бони в отчаянии кусала губы — ей не светила мысль оказаться всеобщим предателем, однако ночевать на балконе — не лучшая мысль. Ночами температура опускалась до двенадцати градусов, поэтому можно было прилично остыть.

Разозлившись, Бони с силой пнула дверь, но та крепко держала оборону.

— Да твою ж мать. — Прошипела девушка, перевешиваясь за бордюр балкона. В темноте было плохо видно расстояние до земли, но это даже хорошо.

Свесив ноги, Бони повисла на вытянутых руках, набираясь храбрости, но в этот момент мир засветился сотнями огней. Бони с расширенными от удивления и страха глазами наблюдала, как на ограждении школы и стенах зданий включаются фонари. С разных сторон стали раздаваться возбужденные голоса.