Я поднялся и налил в два стакана бренди. Один передал Кэтрин:

— Мы попали в беду, и нам нужно бежать отсюда: тебе, Лотти и мне.

— Почему?

— Забудь о всяких «почему». Как? Вот что сейчас самое главное. За тобой наблюдают?

Кэтрин отхлебнула виски, чуть нахмурилась и сказала:

— Постоянно. В некоторые комнаты в доме нам не разрешают заходить. А ночью мы спим на третьем этаже и комнаты запирают до самого утра.

— Но как же ты сумела пройти сюда?

— Нам разрешают заходить на верхние этажи. Но не на нижние. Мне понадобилось ужасно много времени, чтобы найти это место.

— А почему вы тайно не можете спуститься вниз?

— Возле главной лестницы дверь. Ключ у Хессельтода. Он спит в комнате, которая находится рядом с этой дверью, и отпирает ее только утром.

— Вы не дружите с ним?

— Иногда, вечерами, мы поднимается к нему и болтаем.

Иногда мы выпиваем с ним. Он неплохой.

— Не могла бы ты подбросить в его стакан снотворное? Мы могли взять у него ключ.

— Да, да. Но не сегодня. Он уже спит. Завтра вечером.

Это было плохо. Еще один день, проведенный здесь, не сулил ничего хорошего. Но выбирать не приходилось.

— Милый, почему ты нахмурился?

— Потому что я не хочу ждать до завтра. Впрочем... — Я подошел к диванчику и сел рядом.

Кэтрин взяла меня за руки:

— Ничего не понимаю. Почему нам с Лотти угрожает опасность? Нам многое не позволяют, но они говорят, что объяснят все позже. Обещают, что в конце нас ждет что-то хорошее.

Пока она говорила, я окончательно решил, что на следующий день должно что-то произойти. Но выбора не было. Мы не могли сейчас спуститься вниз, разбудить Лотти, все ей объяснить и попытаться вытащить у Хессельтода ключ, пока он спит.

— Ладно, — вынужден был согласиться я, — все переносится на завтра.

— Но ты не ответил на мои вопросы, — настаивала Кэтрин. — Почему мы должны бежать отсюда?

— Здесь много вопросов и много ответов. Похоже, у нас уйма времени, так почему бы нам не начать с начала?

— Вот это то, что я хочу. Почему мне и Лотти угрожает опасность?

— Давай пока что забудем об этом. А поговорим вот о чем... — Я положил руки на плечи Кэтрин и взглянул ей прямо в глаза. — Я хочу услышать от тебя правду. И не притворяйся, как ты делала это раньше, потому что я не притворяюсь. Обещаешь?

Она наклонилась и легонько поцеловала меня.

— Обещаю.

— Итак. Во-первых, какие у тебя отношения со Стебелсоном? Что вас связывает?

С минуту Кэтрин молчала, внимательно глядя на меня. Наконец ответила:

— Ну ладно. Стебелсон работает на герра Малакода. Тебе это известно. Малакода интересует мадам Вадарчи. Мадам Вадарчи подыскивает девушек моего возраста, светловолосых, спортивных и умных. Они должны быть чистокровными немками, чтобы несколько поколений их предков были немцами. Ты же понимаешь, таких девушек не так-то просто найти. Они обязательно должны быть еще и красивыми. А я красивая?

— О да. Но пожалуйста, не отвлекайся.

Она продолжила. Малакод и Стебелсон знают, кого ищет мадам Вадарчи. Стебелсон предложил Малакоду найти девушку и пообещал, что он подделает ее родословную, метрику, имена родителей и так далее, а затем привлечет к ней внимание мадам Вадарчи, так, чтобы та ничего не знала ни о нем, ни о Малакоде.

— В Кельне есть человек, друг Стебелсона, который занимался генеалогическими исследованиями для мадам Вадарчи.

Стебелсон заплатил ему, он составил мне бумаги, и они подсунули мадам Вадарчи мое имя. Она приехала в Англию и нашла меня в Брайтоне.

— Так ты была приманкой?

— Да.

— А потом они втянули в ту же игру меня. Они хотели, чтобы кто-то следил за тобой и узнал, что затеяла мадам Вадарчи и куда она направляется?

— Да.

— А Лотти Беманс?

— То же самое. Только ее выбрали до меня и без всякой подделки документов.

— Значит, ты не немка?

— Да. Мои родители умерли. Никто не знает о них. Поэтому тот человек и Стебелсон придумали семью и легенду.

— Итак, ты договорилась со Стебелсоном, что если за это время произойдет нечто такое, что может принести хорошую прибыль, то вы одурачите Малакода?

— Что-то в этом роде.

— Но ты как будто отказалась. Почему же?

— Потому что он хочет на мне жениться.

— Он?

— И я получу намного больше, чем может предложить мне Стебелсон.

— Он, — повторил я твердо. — Кто он?

— Алоис. Парень, которого ты видел в Венеции.

— А фамилия?

— Вадарчи. Они усыновили его.

— Но ты же должна понимать, почему здесь и Лотти. Он собирается выбрать между вами. Он может остановить свой выбор и на Лотти.

— Может быть, а может быть, и нет. В любом случае я могу продолжить работать со Стебелсоном.