Малакод покачал головой:

— Благодарю вас за помощь. Пусть ваш секретарь вышлет мне чек, я его оплачу.

— Как вам будет угодно.

— Да, — сказал Малакод, — я хочу, чтобы все было именно так. И могу сказать, что, сколько бы вы ни потребовали, я добавлю вам премиальные.

— Прекрасно. — И я направился к двери. — Можно попросить вашего шофера отвезти меня в Инсбрук. Я буду готов через полчаса.

Поднявшись к себе в комнату, я в раздражении пнул ковер, лежащий на полу. Мне просто необходимо было пнуть что-нибудь. Значит, они решили все переиграть и действовать собственными силами. Ну что ж, у них есть на это право. Меня наняли, а теперь я уволен. Но меня нельзя было уволить от дела, связанного с судьбой Кэтрин.

В этот момент раздался стук в дверь. В комнату вошла Веритэ.

— Если ты пришла помочь мне уложить вещи, то справлюсь сам. Я бы только хотел получить фунтов пятьдесят австрийскими шиллингами. Можешь вычеркнуть эту сумму из моего счета.

Веритэ прошла в комнату, взяла мой чемодан, положила его на кровать и начала укладывать вещи.

— Понимаю, что ты чувствуешь.

— Понимаешь?

Она кивнула:

— Конечно. Если бы я могла тебе помочь, то помогла бы.

Я желаю тебе только хорошего. И даже ей, если ты о ней думаешь.

Я подошел к Веритэ и, положив ей на плечи руки, заглянул в ее большие карие глаза, а затем наклонился и мягко поцеловал в губы.

— Сейчас ничего нельзя поделать. Колесо начало крутиться давно. Мне остается только ждать и смотреть, на какой цифре оно остановится.

— Понимаю. И когда придет это время, если захочешь, ты всегда можешь найти меня.

— Если я смогу передвигаться самостоятельно после того, как все взорвется ко всем чертям, я, возможно, обращусь к тебе.

Если бы я знал тогда, какой скрытый смысл таился в моих словах!

— Что это за старик с деревянной ногой?

— Партнер герра Малакода.

— Еврей?

— Да.

— А что у него с ногой?

— Ампутировали в концентрационном лагере.

В этот момент зазвонил телефон. Я взял трубку и услышал:

— "Инспектор"?

— Да?

— Железнодорожный вокзал в Инсбруке, — продолжал мягкий, довольный голос — как будто человек доедал плитку шоколада. — Сегодня, в двадцать один час.

— О'кей.

Веритэ посмотрела на меня, и я сказал:

— Это мой букмекер. Он наконец-то выследил меня. Ты не забудешь о деньгах?

Я видел, что Веритэ хотела что-то сказать, но промолчала.

Она повернулась и вышла из комнаты.

Уложив вещи, я спустился в холл. Там меня ждал Стебелсон, он прошел со мной по парадной лестнице, мы вместе вышли, подождали, когда подъедет «роллс-ройс».

У меня было какое-то странное предчувствие, и поэтому я сказал:

— Не хотите ли послушать теорию, которая у меня появилась?

— Нет, — ответил Стебелсон.

— Отлично. В таком случае мне будет еще приятнее изложить ее вам. Вы втянули Кэтрин в это дело. Но не потому, что вы хотите сделать что-то для Малакода. А потому, что каким-то образом вы сможете сделать что-то и для себя. Может быть, вам, как и мне, не нравится быть наемным работником. Но суть не в этом.

Вы выбрали не ту девушку и понимаете, что совершили ошибку.

Как и вы, я поначалу думал, что где-то там найдется пожива, но теперь знаю, что к нам это не относится. Последуйте моему совету, быстренько получайте небольшую прибыль и, если сможете, выходите из игры.

Стебелсон, к моему удивлению, улыбнулся и вежливо сказал:

— Возможно, я последую вашему совету. Кэтрин и в самом деле очень ненадежный человек. Думаю, она просто не способна на подобные дела. Но я получил от нее письмо, которое многое проясняет.

— Вы получили письмо?

— Из Венеции. Это первая весточка от нее с тех пор, как она уехала из Парижа.

— Но я могу пойти и все рассказать Малакоду.

— Пожалуйста, а я скажу, что вы просто пошли на хитрость, чтобы не потерять работу. Впрочем, я не думаю, что вы хотите остаться. У вас другие планы. Если вы помните, однажды я вам сказал, что не советую влюбляться в Кэтрин. А вот и машина.

Неслышно подкатил «роллс-ройс», и шофер вышел, чтобы открыть мне дверцу. Я сел в машину, провожаемый взглядом герра Стебелсона. На прощанье он поднял свою крупную руку.

Я увидел стоящую в дверном проеме Веритэ. Она чуть приподняла руку и отвернулась.

Я люблю компанию и поэтому пересел на кресло рядом с шоферским. Мы доехали до Инсбрука меньше чем за час.

Было всего лишь шесть вечера, поэтому я отправился выпить и закусить. За ужином прочел записку, которую шофер передал мне после того, как мы приехали.