Поев, я внезапно отключилась. Сил всё еще не было, поэтому тот самый час я проспала. Лекарша не специально, но разбудила меня, собираясь нести с другими служанками в ванную. Я всё-таки очнулась, попыталась участвовать. Это удалось мне не очень хорошо, но когда мы пришли в ванную (другую) и меня погрузили по пояс в воду, я даже смогла устоять.

Служанки и лекарша всё равно окружали меня, держали, не давали потонуть. Я же впитывала живительное тепло, ощущая исцеление. Становилось легче, хоть я по-прежнему чувствовала себя так, будто меня раздавила гора. Примерно так и было, но не будем о грустном. Пока…

После водных процедур меня снова отвели в комнату. Я только доползла до подушки, а потом свалилась, провалившись в сон…

Еще два дня прошли примерно в том же ритме за одним-единственным исключением: мне становилось легче. Я понимала, что мои раны серьезны и за пару дней не восстановишься, но я терпеливо ждала, когда мне станет еще легче. По капельке можно и море наполнить. Главное — терпение.

Вот и настал день, когда я проспала утром, потом очнулась, подверглась тем же процедурам, поела и, выспавшись днем, просидела до вечера, не особо желая снова уснуть.

— Вы идете на поправку, — сообщила Лекарша. — Это очень хороший признак.

— Как Вы меня спасли? — Устало улыбнувшись, спросила я у неё.

Она вроде бы складывала свои склянки на подносе, но я заметила, как она замешкалась.

— Это чудо, Госпожа, — внезапно обратилась она ко мне, а я совсем уж смутилась. — Всеотец Вас очень любит. (Она украдкой коснулась меня взглядом, а я лишь захлопала глазами в ответ). Ваше… состояние было слишком тяжелым. Но только с помощью Создателя мне удалось применить все свои навыки и знания, чтобы вернуть Вас к жизни.

— Но я не двуликая, — на всякий случай уточнила я теперь.

Лекарша улыбнулась.

— Нет, Госпожа, — заверила она меня, и я не смогла больше это слышать.

— Госпожа, почему Вы зовете меня так? — Спросила я.

Женщина удивленно вскинула брови и хотела ответить, но тут дверь распахнулась, и наконец-то появился Мар. Лекарша метнула в него взгляд, то ли испуганный, то ли недовольный, я так и не сумела его разгадать. Затем Лекарша поднялась и вежливо поклонилась.

— Ариадна, там Тэвьяр на ежа наступил, плачет, как девчонка, не посмотришь? — Настолько серьезно произнес Мар, что даже Ариадна улыбнулась.

— Сию минуту, — заторопилась на выход она.

Мар так и стоял в дверях, сначала проводил взглядом женщину, а затем подождал еще недолго, вздохнул. Его синие глаза добиралась до меня непозволительно долго, чтобы я могла думать хоть о чем-нибудь, кроме очевидности.

Но Мар преодолел свои внутренние тени, улыбнулся. Прикрыл дверь, подошел ко мне ближе… сел на кресло у меня в ногах. Я чуть бровь не выгнула в удивлении, но сдержалась. Внимательно наблюдала за ним.

— Как ты себя чувствуешь? — Спросил меня Мар будто бы беспечно, но в его голосе было столько напряжения, что даже он это понял, опустил глаза.

Спокойно. Сглотнула.

— Как выжившая после падения со скалы, — честно ответила я.

Мар улыбнулся и снова вернулся ко мне взглядом.

— Но ты выжила, — заметил он.

Я лишь закивала, боясь вновь совершать слишком резкие движения.

— Я выжила, — добавила я так, будто без моих слов это не будет считаться правдой. — Знаешь, как?

— Как? — Мар будто действительно заинтересовался.

— Я думала, ты мне расскажешь, — попросила я.

Мар молчал. Медленно, но верно понимал, к чему я клоню. Не могла понять по нему, что он думает, но в уголках его глаз заблестело что-то неестественное для такого, как он.

— Мы с тобой уже давно не в тех отношениях, чтобы темнить, — заметил он настолько непроницаемо, мне показалось, словно он сомкнул железные двери, толщиной метр каждая. — Можешь сказать мне напрямую.

— А что сказать? — Я всё еще давила на простодушие, избегая его излюбленных игр. Но и Мар не играл. Подстраивался. Он это умел. Смотрел на меня просто, его синие глаза бурлили предположениями. Слишком много вариантов, если задуматься. Не понимал меня? Было бы здорово. — Выводы напрашиваются сами собой.

— Скажи это, Айрис, — попросил он, будто испытывая особенное удовольствие от того, что я собиралась ему сообщить.

Причинить боль.

— Во Дворце у тебя есть шпионы, но мы ведь не знаем о них. В прошлый раз ты бросил меня на растерзание двуликого. В этот раз ты меня почти убил.

Глава 15

Глава 15

«Однажды одну Красавицу

сосватали нелюбимому рицу.

Девушка не желала выходить за него,