Щеки Мара начала заливать краска стыда и нетерпения. Да, этот разговор был ему интерес, но… Под небесами Ольхона его ждали холодеющие тела собратьев, а в голове крутился образ девушки в ковбойской шляпе. Пришлось грубо отложить.

— Где Мала тэнгри? Я к нему, — настойчиво произнес кам и сдвинул брови.

Морочить себе голову он больше не позволит. Пусть для богов — люди и камы пешки, фигурки шахмат, с которыми не боязно прощаться в победоносной партии. Но для него Их жизнь такая же пустая и бесцельная, если не состоит из служения народу и всему живому.

— Отец? — внезапно переспросил бог, будто до конца не осознавал, в чьей обители находится гость и он сам. — Отец ушел, когда Небеса узнали о потере Эдуген, моей сестры.

На лице хана отразилась неподдельная грусть и озабоченность. Тонкие черты исказила маска душевной боли. Он отвел глаза от Мархи, отчего длинные ресницы скрыли янтарную радужку и легли тенями на мраморно-белых щеках.

Не в силах сдержаться, мальчик-душа вскочил. Ами начало вибрировать и мерцать. Божественное начало, заложенное в этом осколке, свет чистой Вселенной стал медленно меркнуть.

— Как?! — закричал маленький Максим. — Кто тогда правит мирами?!

Сын небесного отца взял мальчика за руку и притянул к себе. Посадил на колени. Как только паренек ощутил руки бога на спине, он не выдержал и громко заплакал. Голос срывался, выходя из горла вместе с воем и рыданиями. Крупные капли падали на подол божественных одеяний и впитывались изящной вышивкой, вплетенной в ткань. Почти мгновенно высыхали.

Прошло совсем немного времени, как гость успокоился и прижался лбом к груди божественного создания. Тот подарил силу, невероятную безмятежность каждой частичке поломанной шаманской души.

— А надо править? Разве? — раздалось над макушкой Макса.

Хан улыбнулся и выдохнул. Теплый ветерок коснулся мальчика и еще больше усмирил в нем зверя, навеял мысли о сне.

— Мала никогда не делал этого, он творил и отпускал творения на свободу. Ибо гармония и хаос в самой сердцевине сущего, и только она способна уравновешивать саму себя.

Ты пришел на Небеса за помощью, юный шаман, но боюсь, мы бессильны. Здесь идет война с тех пор, как не стало Отца. И все чаще побеждает Ата Улан.

— Но там… Мы… Ваши посланники… Мы можем умереть. Кто-то украл души шаманов и удерживает в плену, — затараторил Мар, которому друзья были в разы дороже битв бессмертных.

— Он и украл. Ждет, пока дочь наберет силу и поможет ему захватить трон Запада.

Мархи потупился, раздраженно потер свой гладкий, детский подбородок.

— Клубничка? Она? Когда ее ие-кыла проснется?

— Совсем скоро. Девочка та нить, что соединяет Восток и Запад, а мощь ее равна мощи Мала. Вот и посуди, кто победит, если Отца Неба здесь нет.

А что касается шаманов: они в Нижнем мире. Пока живы. Но как видишь, спасать их тебе придется самому.

— Как? — отстранившись от хана, спросил в растерянности Мар.

— Как? Говорю тебе, тэнгри земли и покровитель людей Ульген: внук повелителя Ольхона и будущий эжин таких вопросов не задает. С фениксом Улунханом, помощником Асаем и самой Жизнью в закромах ты способен на все. Иди по пути духов. Иди и спасай.