— Что с Верховным Панголином? Откуда борозда? — поинтересовался путеец у Хада.

— После первого себяубийства проглянула. Посмотри вокруг, на каждом панголине такая есть.

И правда. Под широкими крышами, выросшими шляпками грибов над домами жителей селения, стояли такие же изуродованные статуи божественного защитника. У врат зажиточных располагались чернокаменные фигуры, а при входе в крошечные домики бедняков кривились в муках треснутые деревянные.

Прошло не больше нескольких минут, как троица вышла из толпы в спокойный, безлюдный переулок. Мужчины оказались перед громоздким гигантом с пирамидой ступеней: храмом того самого Верховного Панголина, который пострадал от неведомой силы в день пришествия икракских суицидов.

Два этажа обители покрывали такие же, как в городе, широкие квадраты серо-черных овальных черепиц. Верхний этаж, в форме башенки скромных размеров, оканчивался шпилем из прозрачного минерала.

Камы поднялись по черной лестнице из уриси, вошли в открытые арки дверей.

Красная дорожка привела их к гигантской статуе чешуйчатого божка, стоящего на задних лапах с распростертыми к небу передними конечностями.

— На стенах кровь, — заметил Ал, рассматривая потеки по всему внутреннему периметру. Принюхался.

— Двух человек, — уточнил он погодя.

Из-за статуи выглянула девица лет шестнадцати с миндалевидными глазами цвета земного заката и шмыгнула носом-картошкой. Милая внешность и некрасивость одной детали сделали из нее гадкого, несуразного утенка. Она это понимала, поэтому несказанно смутилась перед молодыми красавцами, что прибыли в храм.

Низко поклонившись и покраснев, девушка тихо поздоровалась:

— Доброго дня, единоверцы.

Хад поправил накидку из меха медведя и, сняв бубен с плеча, приблизился к прислужнице.

— Мы — камы, которых призвали, чтобы разыскать истоки погибели в вашем городке, фройляйн. Говорят, первая смертушка приключилась здесь?

Девушка в длиннополом платье из шелка и в синем берете почтительно присела в реверансе. Но в уголках ее глаз, совсем не по этикету, заблестели росинки слез.

— Десять оборотов назад настоятель и парювик, помощник в чтениях сур, приступили к новому циклу ночных служений. С утра мы с послушницами прибыли, чтобы отправить их спать и увидели, благочестивый Асур лежит в крови с порезанными руками, а мальчик Бор исчез.

— Может, это не самоубийство, и настоятеля прикончил пурувик?

Прислужница поежилась, словно от холода, и подняла глаза на равнодушное, но утонченно-прекрасное лицо блондина.

— Парювик? Нет, — отрицательно качнула она головой. — Бору только исполнилось семь ра. В таком возрасте дети поступают во служение. Они малы, слабы и сотворить подобное просто не в состоянии.

— Бора нашли?

— Потом. В заваленной шахте вместе с урисидобытчиками.

— Это второй случай самоубийства?

Прислужница кивнула, почти незаметно вытащила платок из кармана, затерявшегося в складках юбки, и промокнула им слезы на щеках.

— Пятнадцать мужчин с мальчиком засыпали себя взрывом в одном из опустошенных карманов, потом подожгли в нем остатки камней. Другие работники, что были снаружи, кинулась спасать собратьев, но было поздно. Все как один задохнулись.

Больше вопросов шаманы не задали. Стало понятным: без камлания здесь не обойтись. Вряд ли шахтеры, у которых жизнь была не сахарный песок, в одно мгновение решились покончить с ней и забрать в небытие мальца: без массового помутнения рассудка, терзаний и споров между собой, назло чему-то или кому-то.

Камы приказали девушке уйти, ибо подвергать опасности невинное существо было делом бесчеловечным. Молодушка кивнула и, подобрав с отполированного пола шелестящие юбки, убежала на рыночную площадь. В руках Хада оказались массивные ключи от главного входа, а у Ала — белая лилия из прически юной девы.

— Мархи — на ступени, мы с учеником — здесь. Посох оставь мне. Разведай в Нижнем мире, где души живых горожан. У нас задача посложнее: освободить тотемного зверя. Ал, слышишь?

Белоголовый с остекленевшим взором и, уткнувшись носом в бутон, кивнул Хаду и вдохнул сладкий аромат. Заметив, что две пары глаз безотрывно следят за выражением его лица, он отдернул руку с подарком и насупился.

— Конечно. Приступим.

Белый карлик Ра медленно спускался к горизонту, полдень давно изжил себя. На место звезды из-под земли выплывали первые спутники Сир и Ака, до глубокой ночи к ним должны были присоединиться еще пять. Но ни Мару, ни его соратникам увидеть каменные глыбы в небесах не пришлось. Камлание оказалось тягучим, словно кисель, а время в обители духов пошло вовсе не так, как на Амоне.

Нижний мир встретил троих посланников мертвой землей без какой-либо растительности и признаков зверья. Черные, словно оникс, острые камни, испещренные кратерами, и застывшие лужи породы отражали бледную, в дымке звезду. Внизу, на глубине в сотни метров журчало нечто водянистое. Слышалось громыхание подземных водопадов.