– Я понятия об этом не имела, - пояснила я, чувствуя, что земля из-под ног если и не уходит,то существенно покачивается под ними.
– ?ризнаться, я лично и с Бенджамином Денби никогда в жизни ?е встречалась.

Полицейский недоверчиво поглядел на меня. Видимо, мое утверждение показалось ему все-таки сомнительным. Что пoделать, из провинции людям всегда кажется, что вот там, в высшем свете каждый знаком с каждым, а уж если пришлось вести тяжбу за наcледство…

– Однако вы на удивление не осведомлены, миледи, – с откровенным сарказмом произнес детектив Девис. От подобного тона лицо преподобного буквально закаменело, однако он все-таки смолчал, давая мне возможность самой постоять за себя.

И подобное положение вещей меня более чем устраивало. Викарий был мне не родственник, не жених и не муж, чтобы вставать на защиту. И я предпочитала сама решать возникшие затруднения. В конце концов,именно я была здесь титулованной особой.

– Достаточно и того, что в курсе происходящего мои управляющие и адвокаты, – ледяным тоном отозвалась я, вернув полицейского с небес на землю.

Позволять разговаривать с собой подобным тоном в мои планы не входило.

– Думаю, на этом наша беседа закончена, детектив, - обронила я.
– Нам с преподобным пора.

?олицейский слегка растерялся, возможно, даже смутился,так что его «Но, миледи...» застало нас с мистером Даремом уже в дверях.

– Ни единого слова без моего адвоката, - бросила я через плечо.
– И все передавайте также через него.

Ирония этого заявления заключалась в том, что адвокатов у меня было с десяток,точное количество никак не удавалось удержать в голове, и каждый занимался строго определенной сферой моей жизни. Так что инспектору Дэвису будет нелегко разобраться, к кому именно стоит обратиться.

– А вы суровы… миледи, - вполголоса пробормотал преподобный по дороге к гостинице.

Я тут же взмолилась:

– ?рошу, вы меня так не называйте.

Именно подобным образом и следовало обращаться к графине, однако я предпочитала слышать «миледи» как можно реже.

– И почему же?
– разумеется, полюбопытствовал викарий.

Ему всегда и все хотелось знать.

– Он меня так называл. Всегда, - пояснила я, отведя взгляд в сторону.

?бъяснять, о ком именно идет речь, преподобному не потребовалось. Когда речь заходила о шуте, священник это тут ?е чуял.

– Вы все еще влюблены в него, мисс Бет?

Вопрос был как удар наотмашь. Но священнику ведь следует говорить правду? Даже если это официально и не исповедь.

– ?онятия не имею. Скажу, когда снова увижу его.

А ведь я увижу его, это всего лишь вопрос времени, наша встреча с Джулианом Кином неизбежна, как наступление осени.

– Я ведь сейчас даже не знаю, каков он на самом деле… – пробормотала я, тяжело вздохнув.

Священник хмыкнул.

– Боюсь, мисс Бет, вам никогда не узнать, каков шут. Фэйри не люди, сомневаюсь, что мы в состоянии их понять. Я просто помолюсь, что бы для вас вся эта история закончилась как можно быстрей и безболезненней. ? вы… постарайтесь попросту забыть о Джулиане Кине.

Какой здравый и совершенно невыпол?имый совет.

Когда я поднялась в свою комнату по возвращении в гостиницу, на постели я обнаружила белый запечатанный конверт без адреса и подписи.

Находка меня взволновала, и я поспешно разыскала хозяина гостиницы, чтобы узнать, от кого это послание. Однако ответ был до боли предсказуем – никто не приносил мне писем.

Ну вот все в конечном итоге и вернулось на круги своя.

Открыть конверт в одиночестве я не пожелала , было слишком… страшно. Я сильно сомневалась, что шуту придет в голову меня убить,тем более, таким нелепым образом, однако когда речь идет о фэйри, ни в чем нельзя быть до конца уверенной.

Так, брезгливо держа двумя пальцами конверт, я отправилась на поиски преподобного. Генри Дарем казался среди моих спутников наиболее компетентным во всем, что касалось непосредственно фэйри и борьбы с их чарами.

Священник, слава Творцу, находился у себя в номере и на стук открыл.

– Мисс Бет? – удивился викарий моему визиту. Обычно я не имела привычки беспричинно наведываться в комнаты мужчин.
– Что-то случилось?

Я подняла конверт повыше, давая возможность разглядеть свою находку мистеру Дарему.

– Кажется, он решил напомнить о себе, - со вздохом сообщила я в ответ на вопрошающий взгляд преподобного.

Священник бестрепетно принял конверт из моей руки.

– Вы не заглядывали внутрь?
– осведомился он, разглядывая предмет в своих руках.

Словно бы сам не понял.

– Нет, я просто побоялась. Мало ли что там, - смущенно пробормотала я, опустив голову.

?ризнаваться в собственной трусости было по–настоящему неловко, пусть даже отчаянной смелости от женщины никто и никогда бы не потребовал.