– Мамке его смс-ку отправил, чтобы не волновалась, написал, что он в соседней деревне другу помогает сарай строить, что там связь плохая, – пояснил участковый. – Хорошая моя, что-то ты выглядишь неважно, – он протянул ко мне руки и обнял меня.

Уткнулась к нему в плечо и разрыдалась. Что-то нахлынули на меня эмоции водопадом и полились через край ливнем слез.

– Ну что ты, ну не плачь. Что случилось, кто обидел? Давай я их всех на пятнадцать суток к себе в кутузку посажу, пусть подумают над своим поведением, – он гладил меня по спине.

– Я уста-а-ала, – ревела я в голос. – Люди эти, почти каждый день кто-то приходит, бывший приперся, хозяйство это, весь день что-то делаю, делаю, домом заняться некогда. Силы этой боюсь, ошибиться боюсь, всего боюсь, – я рыдала и бессовестно мочила своими слезами и соплями его форму.

Он приподнял мое лицо за подбородок и принялся меня целовать, в лоб, в глаза, в нос, в щеки. Голова закружилась. Удивленно от него отстранилась: я тут, понимаете, ему жалуюсь, а он решил воспользоваться ситуацией.

– Вот и ты туда же, – хлюпнула я носом от возмущения. – Ни свиданий, ни ухаживаний.

– Ну, сейчас все кинотеатры закрыты, и клуб местный тоже прикрыли, я бы тебя пригласил. Хочешь, я с родителями тебя познакомлю? Устроим семейный ужин, Миша с Олей и с детьми придут, соберем всех, весело будет. У нас хорошо, – он пытался вытереть мои слезы ладонью.

– Не хочу, – стерла я слезы со своего лица. – Ничего не хочу.

– Агнета, давай я вечером за тобой заеду, на рыбалку сгоняем. Я такое место знаю хорошее, там тихо. Я удочки побросаю, а ты в тишине посидишь, на воду посмотришь, отдохнешь. Можем с ночевкой, с палаткой, костер разведем, уху сварим. Я такую уху умею варить, ум отъешь. Детей наших у родителей моих оставим, коз к Ольге отведем. Приставать к тебе не буду, обещаю. Что хочешь, для тебя сделаю, только не плачь. Вещи заберем у твоего бывшего мужа. Там их много, мебель есть? «Газель» у Мишки возьму. Если немного, то прицеп у меня есть. Ну, не плачь. Ты просто устала, тебе отвлечься надо.

– Там с Лешкой надо до конца разобраться, а то так на него всякую дрянь и будут вешать, – хлюпала я носом.

– Давай, как ты с ним разберешься, так мне звякнешь или напишешь. Я приеду к тебе, и сгоняем куда-нибудь на природу, или куда скажешь, – он заглядывал мне в лицо. – Хорошо?

Я кивнула. Он чмокнул меня в щечку и отправился по своим служебным делам. Зашла в дом, сунула под подушку Алексея телефон. Он что-то пробурчал во сне, но не проснулся. Отправилась работу работать, надо все же думать о покупке дома.

Через пять минут пиликнул мой телефон, пришло сообщение от Петра, хозяина дома. Он спрашивал, не передумала ли я покупать дом. Ответила, что нет. Через пять минут пришло вот такое сообщение: «Предлагаю еще немного подождать с покупкой дома. Сейчас продать его вам не могу, развожусь с женой. Если сейчас все оформлю, то придется с ней делиться деньгами, а я не хочу, это мое добрачное имущество, бабушкино наследство. Но я точно, точно вам его продам. Заявление на развод я уже подал через Госуслуги, так что через месяц или два нас разведут». Ну вот, с одной стороны, расстройство, а с другой стороны – смогу собрать нужную сумму и не брать кредит. Вон как ко мне со всех сторон денежки плывут. Правда, не просто так, за работу.

Ответила, что еще немного подожду, но желательно не затягивать, а то мало ли что бывает. На этом наш разговор завершился. Через двадцать минут пришло сообщение, что разводиться он не передумает, ибо золото с машиной и поездка с бывшим были последней каплей. Честное слово, мне все равно, главное, чтобы не передумал дом продавать, а то скажет, мне жить негде и вернется в родовое гнездо. Я уже тут привыкла, людей хоть немного узнала, да и вообще мне тут нравится, хоть я сегодня и раскисла немного.

С дочерью стали ужин готовить, тут и Алексей проснулся. Кинулся к телефону, смотреть, ловит или не ловит сеть.

– Леша, мы с участковым твоей маме смс-ку отправили, чтобы не волновалась.

– Ага, спасибо, – кивнул он головой и принялся кому-то звонить.

Он громко начал с кем-то разговаривать по телефону.

– Мам, чего это он? – спросила Катюшка.

Он сделал знак ей рукой, чтобы не мешала и замолчала.

– Леш, выйди на улицу, там поговори, – сказала я.

Он и на меня махнул рукой. Опа, а вот этого уже я не потерплю. Подошла к нему, хвать его за ухо.

– Друг мой любезный, а ты случайно ничего не попутал? Ты в моем доме, имей уважение, – потянула его в сторону двери.

– Ой, больно, – сморщился он.

– Сейчас будет тебе приятно, когда волшебного пенделя отвешу, – ответила я.

Он вывернулся у меня из-под руки.

– Все, все, я больше не разговариваю по телефону, простите, я, наверное, спросонья плохо соображал, – сказал он и поднял обе руки вверх.

– Молодец, понял, – ухмыльнулась я.

– Тетя Агнета, пойду я, а то сейчас за мной пацаны приедут, засмеют, если я от вас выйду. Скажут, с теткой старой связался, ночевал даже у нее.