— Подробности! — приказал жрец.

— Так, как вы и сказали: высадили его неподалёку от столицы. Ну я подумал-подумал и решил, что ждать быстро не стоит — не раньше, чем дня через два. Мимо площади рыночной ему никак не пройти, и я тута со знакомой зеленщицей, работающей на безопасников, потолковал. Описал, стал быть, как ри Ликкарт теперя выглядит и просил сообщить, если подобный тип появится. Он и появился! Зеленщица, правда, была не уверена, что это высокородный ридган, но насторожило то, что был не один, а среди подобных ему оборванцев, которые делали вид, что не знают друг дружку и шли в одном направлении. Следить за ними никто не стал, чтобы не спугнуть, значится, но до Внешнего города приглядели аккуратненько.

— Так, может, и не он?

— Мож и нет, только чувство имеется, что Ладомолиус! Альда Заноза, как рассказал ей, тоже подтвердила — внутрях свербит, что хозяин неподалёку! Чуйке её доверять стоит!

— Зеленщица? — поднял бровь присмер. — Получается, что ри Соггерт теперь тоже в курсе?

— Да, Жанир! В курсе! — сказал вошедший Советник Безопасности. — Мои парни проследили не только до Внешнего города, но и внутри него. До ворот таверны «Хромой свин». Все прибывшие, несмотря на внешнее незнакомство, припёрлись именно туда. Думаю подождать денёк, и можно смело накрывать притон. Не стоит Ликкарту долго в нём находиться — раскроют и сразу прирежут.

— А смысл? — пожал плечами присмер. — Возьмём ещё одну банду, ничего про планы не знающую, и на этом всё. А Ликк… Его задача не шкурку свою спасать, а заговор раскрыть. И не волнуйся — на Мрачных островах выжил, так здесь точно справится. Лучше бы ему связного подкинуть — вряд ли по городу гулять из таверны отпустят.

— Я б лучше связную… — тихо проговорил Патлок. — Вот Альда Заноза так из себя нищенку изображает, что сам бы поверил.

— Она больше не в моём ведении. Теперь в шитьё ударилась, — пояснил Соггерт.

— Стал быть, Ваш Милсердие, для дела согласится ещё немножко безопасницей побыть. Уверен! Даже обидится, ежели не позовут! Она ж со всей душой к ри Ликкарту! Переживает, как за родного. Я с ней поговорю — быстро к вам проситься обратно прибежит!

— Хорошо, Болтун, говори. Альда очень опытная среди бандитов отираться — самое то будет, — кивнул в знак согласия Советник Безопасности. — Если решит, то пусть сразу ко мне за указаниями чешет.

Когда Патлок ушёл, Жанир, разлив по бокалам вино, поинтересовался у старого друга:

— Что там во дворце?

— Бардак. С виду, естественно, всё прилично, но ощущение, что все живут сами по себе. Ещё и Литария Ладомолиус со своей доченькой сумятицу вносят. Почти каждый день появляются под видом поиска Ликкарта — и ведь не отказать в таком, чтобы другие ридганы коситься не стали. Потом запираются с Тойбрелом в его кабинете и о чём-то там торгуются. Даже меня не зовут! Уверен, что у трона очень серьёзные перестановки будут не только среди Советников.

— А Ирисия? — спросил пример. — Раньше часто виделись, а теперь словно скрывается.

— Да, Жанир, именно скрывается. Почернела вся, себя грызя. Ещё и Сарния подлила земляного масла в пламя.

В начале этой рундины эканганда, видя, что подружка на неё никакого внимания не обращает — даже злости не выказывает, сама к ней подошла, гордость в одно место запихав. Подошла и предложила поговорить в её покоях. На что Сарния так ласковенько отвечает:

— Ваше Повелительство! Мы с Вами подружками чуть не стали, но, извините, дружба у нас однобокая выходила. Даже сейчас не я Вам нужна, а лишь жалость со стороны. А кто меня пожалеет, кто поймёт? Вы? Вряд ли! Если бы хоть какие-то добрые чувства ко мне испытывали, то подобного не совершили, зная насколько мне дорог брат. Так что жалейте себя сами, а я сочувствия у близких людей попрошу.

— Я хочу не жалости, а попросить прощения, — говорит Ирисия.

— Ликк простит и я прощу.

— А если нет? Не простит?

— Подобную ношу род Ладомолиусов давно несёт на себе, поэтому могу понять, но облегчать чужую не намерена. Для вашего отца, — поклонилась она Тойбрелу, — Ликкарт даже после всего, что сделал для трона, так и остался Гратилийским вором. Как видите, наш канган не очень поощряет великодушные поступки. Если Его Сияющее Величие считает подобное нормой, то и другим стоит брать с него пример. И… Хорошо, что мой брат не Звейницилл!

— Ого! — присвистнул Жанир. — А Тойбрел что?

— Ничего! Хотел было взъерепениться, потом посмотрел на дочь и рухнул обратно в кресло. Молча «умылся»!

— Сарния… — задумчиво проговорил присмер. — Знал, что в ней стержень есть, но тут не на стержень, а больше на меч заточенный внутри похоже. Это не Литария её науськала — не тот подход! Сама мордой в грязь Звейнициллов ткнула!

— Вот-вот! — поддержал друга Соггерт. — Маленькая рыбка превращается в акулу! Любого скоро сожрёт!