Четвёртая ночь обозначилась тихой суетой. Нас с Резаным подняли и привели в комнату жреца Бесцветного, где сидел расфуфыренный мужик, обвешанный оружием.

— Вот! — показал на него пальцем Хозяин. — Люди Вишни прибыли! Не знаю, как прорвались через Аргайла, но их лодки стоят у берега.

— Погрузка и отчаливаем! Время дорого! Скоро рассвет! — нервно выплюнул незнакомец. — Кто задержится — прирежу лично!

Идём к месту побега.

— Кто это? Знаешь? — чуть слышно шепчу Резаному.

— Мой заместитель… Сладилось, значит…

На маленьких лодчонках при свете лун нас за пару часов доставили на кораблик, спрятавшийся в бухте одного из безлюдных островов.

Капитан корабля, не дав опомниться, быстро построил вновь прибывших.

— Ну?! — зычным голосом спросил он. — Готовы грабить, убивать и насиловать?

— Да! — радостно рявкнули те хором.

— Раз готовы убивать, то готовы и умирать… Бой!

После его команды из всех корабельных щелей стали появляться вооружённые бойцы, которые в считанные минуты покрошили прихлебателей Гиргопа, выбросив их трупы за борт. Жестокая расправа! Но, несмотря на море крови, не испытывал ни малейшей жалости к нелюдям. Всё воспринималось не продуманным убийством, а как необходимость. Словно только что избавились от опасных паразитов, переносивших страшную болезнь, готовую вырваться из-под контроля и уничтожить мир.

— Остальных бы также… — сквозь зубы, зло проговорил Резаный, снова став энфаром Сулёмой по прозвищу Красавчик. — Мне Мрачные острова до самой смерти сниться будут.

— Вернёмся, друг! Обязательно! — искренне пообещал я ему. — Всё выжжем до самых камней! Чтобы ни одной травинки, пропитанной трупной вонью, не осталось! Я вообще не понимаю, почему раньше никто подобного не сделал!

— Значит, так нужно было, — тихо произнёс стоящий рядом с нами капитан корабля. — Где плохо, а где хорошо — не всегда сразу видно.

«Хорошо-плохо»? Какое знакомое словосочетание. Неужели капитан — один из людей канмерта Браира, жреца Хирга Двуликого?

— Если что, то я простой моряк, — загадочно улыбнувшись, объяснил нам капитан, правильно поняв вопросительные взгляды в его сторону. — Простой моряк… Для всех, кроме вас двоих, разумеется. Ещё поговорим — плыть долго.

С первыми лучами солнца мы, подняв паруса, вышли из бухты. За кормой в серой утренней дымке угадывались далёкие силуэты острова мерзости, не догадывающегося, что наступили последние месяцы его обитаемости. Для нас с Красавчиком ЗЛО обрело символ, который уничтожим при первой же возможности!

Несколько дней мы болтаемся по морю, ведя интересные разговоры с капитаном корабля Биглом.

— Слушай, Бигл! — заявил в первый же день Красавчик, осмотрев наше плавсредство. — Ты, конечно, извини, но твоя посудина больше корыто дряхлое напоминает! Всё запущено, никого порядка! Учти! Если ренгафар Венцим увидит, то за такое разгильдяйство с тебя шкуру спустит перед строем и разжалует до матроса!

— Не спустит! — улыбнулся капитан. — Сам его и подбирал. Не хороший же парусник на дно отправлять.

— А вот про это подробнее… — попросил я. — Надеюсь, не с нами топить собираетесь.

— Почти, ри Ликкарт! Хотел с Вами подробнее поговорить вечерком о наших планах, но раз сами завели разговор, то откладывать не буду. Я и моя команда доставляем Вас к берегам Свободного Вертунга, ждём появления настоящего пирата, который должен выгрузить бандитов, тайно проникающих в Гратилию…

— А почему решили, что именно корабль с таким грузом будет? — поинтересовался энфар Сулёма.

— А зачем другим так близко к столице подплывать? Опасно и не прибыльно. Сам знаешь, Красавчик, привычки морских разбойников: поближе к беззащитным деревенькам и торговцам с дорогим товаром, но подальше от флота кангана. Так вот… На глазах у настоящих пиратов ралада ренгафара Ладомолиуса якобы пытается нас захватить и топит эту посудину — поэтому и не следим за её состоянием. Имитируют абордаж и под шумок перекидывают нас к себе. После этого начинается охота за настоящим пиратом. Берём его в клещи несколькими кораблями и тут бандиты поступят по привычной тактике: ближе к берегу сажают судно на мель, а сами на шлюпках удирают, чтобы затеряться на суше от морской погони.

— И, как понимаю, это только начало? — вопрошаю я.

— Для Вас, ри Ликкарт, — кивнул он. — Наше же задание на этом почти заканчивается. Загнав пиратов на землю и дав им высадиться, мы подбрасываем Вас к ним. Якобы вы единственный, кто смог спастись с потопленного у них на глазах корабля. Не верить бандиту Змею причин нет, а лишний опытный боец в Гратилии им не помешает. Вот вместе с ними и окажетесь в столице, полностью став своим среди ублюдков. Дальше уж сами…

— Так чего?! — возмутился Сулёма. — Я ведь должен охранять Финора… Тьфу, морской воды мне в пойло! Ридгана Ладомолиуса, конечно! С ним пойду! А ещё лучше своих ребят тоже прихвачу! Ведь могло же спастись несколько человек с твоего корыта?

— Ага! — ухмыльнулся Бигл. — Ты, Красавчик, себя в зеркало видел? Такую морду в столице сразу опознают, также, как и твоих «крабов» — все люди известные! Это ри Ликкарт на себя не очень похож с этой бородищей и лысиной! К тому же один человек не вызывает опасений. И не волнуйся так — Хирг Двуликий в беде не оставит.

— Хирг? А кто ты, капитан Бигл? Моряк Свободного Вертунга или мерта при храме Двуликого? — спросил я.

— И тот и другой. А почему спрашиваете, Ваше Милосердие?

— Почему? Потому что кажется, что ты на двух стульях усидеть пытаешься — божьем и государственном. Опасное это занятие, не находишь? Что будет, если интересы храма и дворца разойдутся в разные стороны? Кому тогда служить будешь? Какая присяга сильнее окажется?