— Ты же спать собралась.

— Чего-то расхотелось…

— Тогда присоединяйся, соня!

— Я мигом! Там не только пирожки, а ещё буженина подоспела! — довольно улыбнулась Заноза и быстро выбежала из комнаты.

Я же пошёл в подвал, выбрать бутылочку получше. Уже в нём вспомнил о тайнике и, открыв его, взял два кошеля.

— Вот, — выложил я их перед слугами. — Держите по сувениру. Не знаю, чем закончится, поэтому буду спокоен, зная, что у каждого вас есть финансы и выпить за моё посмертие, и из столицы тайком уйти.

— Золото… Тут золото! — воскликнула Альда.

Потом она нахмурилась и отодвинула от себя деньги.

— Не возьму, Ваше Милосердие! Меня ри Соггерт в беде не оставит и снабдит всем, чем надо, а за посмертие с них пить не буду — поперёк горла встанет.

— Правильно Заноза говорит, — поддержал её Патлок. — Ежели помрёте, то мы, стал быть, не справилися и денег не заслуживаем. Я тоже брать не буду.

Немного поспорили, но «сладкая парочка» осталась непреклонна. Ладно! Сейчас не хотят — потом отдам. Положил кошели в шкаф и провозгласил первый тост за успех.

— А я платье Занозочке дошила, — в какой-то момент застолья сказала раскрасневшаяся Альда.

— Кому?

— Кукле своей! — пояснил Болтун. — Подарил на свою голову, так теперича она постоянно бегает к Иргифии — портнихе Вашей, значится. Вона посмотрите, все пальцы исколоты!

— Да заживут! — отмахнулась девушка. — А Иргифия очень замечательная женщина! Я же раньше думала, что шить умею, так теперь понимаю, что нет. Многому меня научила, и платье на загляденье вышло. Хотите, покажу?

Не дожидаясь ответа, она выпрыгнула из-за стола и метеором умчалась в свою комнатку.

— Смотрите! — вернувшись, протянула Альда куклу в пышном золотисто-голубом наряде. — Ни у кого такой нет!

Её лицо при этом светилось такой гордостью и детской радостью, что просто ребёнок, маленькая счастливая девочка, а не жёсткая безопасница, отправившая на тот свет кучу бандюганов. Эх… Ей бы семью и дом, а не по притонам нелюдей выслеживать.

— Она, кажется, очень на тебя похожа.

— Не поверите, но Болтун за день смастерил — руки у него правильные растут. Вы теперь, ри Ликкарт, не волнуйтесь — мы с ним друзьями стали. А ещё Иргифия сказала, чтоб я к ней приходила и вместе сошьём мне наряд. Говорит, что у меня талант есть. Когда всё закончим, то попрошу Советника Безопасности отпустить, и если он согласится…

— Согласится обязательно! — говорю ей. — Обещаю словечко замолвить. А ты, Болтун, приглядись! Смотри, какая мастерица мимо носа проходит! Не чета твоим «невестам»! Уведут!

— Чего это он про меня языком бил? — насторожилась Заноза.

— Да я тебя сватать пытался, а этот боится, что ножом в печень ударишь!

— В печень… Что ж я, злыдня какая-то?! Это же больно! Наговаривает на меня! В сердце, чтоб не мучился! Исключительно в сердце! Можно ещё в глаз, конечно, только лицо портить жалко. А так, он хоть и болтает много, но мужичок знатный. Как стану богачкой, то пусть попробует на золотой карете подкатить и с подарочком дорогим. Может, и не откажу…

— Где ж я столько денег на золотую карету возьму?! — возмутился Патлок.

— Старайся! Ограбь там кого-нибудь или клад найди.

— Ваш Милсердие? Можно Вас грабану? Разочек один? Потом всё обратно отдам!

Так с шутками и прибаутками мы посидели ещё немного, а потом разошлись по своим комнатам. День предстоит тяжёлый, и усугублять не стоит.

Ирисия пыталась читать, но строчки перед глазами расплывались, а смысл слов ускользал под напором мыслей в голове. Завтра она будет участвовать в непредсказуемой авантюре, выдуманной Ликкартом. Он уже предал раз, и нет гарантии, что предательство не повторится.

Когда было ещё очень далеко, то всё казалось простым: приехала в незнакомый дом, дождалась, пока нападение будет отбито и вернулась под охраной во дворец. Теперь же понимание опасности заставляло зябко ёжиться. Одна среди чужих людей, и нет рядом отца и дядюшек. Хочется малодушно отказаться и, придя к кангану, попросить отменить представление. Папа с радостью согласится, но дальше как жить, каждый день вспоминая о своей трусости? Нет! Я дочь правителя, и должна вести себя соответствующе, пусть и страшно до икоты! Сейчас сдамся — буду сдаваться в будущем постоянно, а слабых среди Звейнициллов никогда не было!

— Дочь… Можно? — голова отца просунулась в дверь.

— Даже очень нужно, папочка.

— Нервничаешь? — присаживаясь на диван, поинтересовался отец.

— Ага…

— Я тоже… Места себе не нахожу. Может, пошлём всё к Хиргу? Выворачивает всего от понимания, в какую задницу тебя отпускаю.

— Знаешь, — улыбнулась Ирисия. — Только что об этом думала…

— Вот и славно! Сейчас вызову Соггерта и…

— Да дослушай до конца! Думала, но в очередной раз поняла, что поступаем правильно. Сейчас есть небольшая опасность, только её будет не сравнить, когда Тени начнут другой свой план, не под нашим контролем. И заменить меня некем — должна лицом экангандским «светить», покуда вы бесцветных не угробите. Надо, папа… Ты не хуже меня это понимаешь.