Глава 33

Всего за несколько дней мнение Лайды о степняке изменилось. Вряд ли теперь она назвала бы его чужаком. Откровенные разговоры о детстве, о родителях не прошли даром. Какие чувства царили между этими двумя, наверное, не поняла бы и великая Яхха. Они не были еще друзьями, но они были и больше чем просто соплеменники.Как-то так получалось, что, не сговариваясь, каждый вечер степняк и внучка великой встречались в холмах. Каждый раз это было другое место, но будто невидимая сила вела этих двоих туда. Ярыш уже по шороху травы узнавал шаги Лайды. А Лайда, издали заметив сидящего на земле степняка, с трудом сдерживала довольную улыбку. Раз Ярыш здесь, значит, этот вечер он проведёт точно без Саялы.В это трудно поверить, но теперь Лайда стала бояться. Бояться того, что однажды увидит Саялу снова рядом с Ярышем. Потерять второй раз надежду было бы слишком горько.Рассказы о детстве и о степи открыли Лайде Ярыша совсем с другой стороны. Степняку многое пришлось пережить и испытать на себе, что не могло не добавить ему жизненный опыт и некоторую мудрость. Сама же внучка великой в детстве лишь забавлялась проказами и шутками. Ей нечего было противопоставить Ярышу и это сбивало девушку с толку. Но зато она, наконец, поняла, что отличает степняка от других мужчин её племени и почему к его советам она готова прислушиваться. Ярыш своими повадками, неспешными разумными речами вызывал уважение. А полюбить Лайда может только того, кого будет уважать. Только теперь Лайда в полной мере поняла, почему Великая Тарха указала ей на Ярыша. Иного быть не могло.Для Ярыша эти вечера тоже имели огромное значение. Он достиг чего хотел - увидел настоящую Лайду. И должен был признать, что внучка великой гораздо больше ему нравится без маски неприступности и холодной язвительности. Чем больше он узнавал Лайду, тем больше убеждался, что холодная маска всего лишь способ защитить себя. Степняк как сын вождя понимал Лайду как никто другой. С самого детства тебе внушают, что ты не принадлежишь себе - ты принадлежишь своему племени, своему роду. Ты будущий предводитель и потому не имеешь права на слабость, на ошибки, на промахи. Даже будучи ребёнком ты не можешь так просто шалить - своим поведением ты можешь бросить тень на своего отца - а он вождь. Но человек не может не ошибаться, не оступаться. И минуты слабости, отчаяния, разочарования присущи всем, независимо от происхождения. Вот Лайда и спряталась от всех за маской холодного презрения. Что бы она ни сделала - теперь никто не сможет ей поставить это в укор. Внучка великой прослыла самоуверенной, сумасбродной и бесстрашной. А Ярыш, наряду с этим, увидел в ней беззащитность и неуверенность в собственных силах.До праздника оставалось всего пара дней, когда Лайда всё же решилась задать степняку вопрос, который терзал её последнее время. Этот вечер не стал исключением из череды предыдущих - снова внучка великой сидела рядом с Ярышем вдали от лагеря, среди безмолвья холмов.- Ярыш, ты всё еще живешь воспоминаниями о том времени, когда был с Саялой?Голос волшебницы не дрогнул, не выдал того смятения, с которым ожидала Лайда ответ. Степняк задумался. Он ни с кем не обсуждал свой разрыв с шатёрницей. И не всегда мог выразить словами то, что чувствовал. Если бы этот вопрос задала не Лайда, вряд ли он стал отвечать.- Зачем тебе знать про то?- степняк встретился взглядом с внучкой великой и что-то такое прочёл в её серых глазах, что не стал медлить с ответом.- Знаешь, с чем это схоже? Вот испытывает человек сильную жажду. И вдруг видит - красивый кувшин, который наполнен заморским вином. Человек припадает к кувшину, желая утолить жажду и насладиться прекрасным вином. Но в кувшине вместо вина старая прокисшая брага. И хоть прошло уже довольно времени, и забылась обида и разочарование, а послевкусие той браги осталось.Лайда, смотря на верхушки засыпающих холмов, ответила:- Но для того, чтобы забыть вкус кислой браги, нужно всего лишь напиться из другого кувшина…- Это верно…- Так отчего же ты, Ярыш, не спешишь напиться из другого кувшина? Страшишься?- Нет, Лайда. Просто не хочу торопиться.Саяле не спалось этой ночью. Приближение праздника волновало юную шатерницу - ей впервые будет позволено танцевать на празднике. Раньше она лишь наблюдала за наряженными волшебницами и завистливо рассматривала их красивые платья. А теперь она сама будет среди них! Светло - сиреневое шёлковое платье ждёт своего часа - наверняка, её наряд затмит наряды других девушек. И три ленты из той же материи - тоже ждут, когда их вывесят рядом с шатром - дабы самые бдительные ухажёры смогли получить желанный трофей. Саяла не сдержала довольной улыбки - она наверняка знала тех, кто будет сторожить у шатра следующей ночью. Среди них, разумеется, будет Кош - этот ухажёр так просто от своего не отступит. Перечислив в памяти имена всех кавалеров, шатёрница не удержалась от вздоха - а будет ли среди них Ярыш? Она многое бы отдала сейчас, лишь бы степняк вновь стал её. Саяла всё еще надеялась, что молчание степняка всего лишь каприз и обида, и к празднику Ярыш сделает ей подарок - простит свою шатёрницу.И вдруг неожиданная мысль, словно молния, ударила - так Ярыш же наверняка и не знает, что нужно ленты сторожить. Ему же никто и не рассказал про обычай и традицию! Надо завтра же увидеть его. И всё рассказать, чтобы он не попал впросак. А то будет ходить без ленты и локти кусать. И успокоенная этой светлой мыслью, что завтра она обязательно увидит Ярыша, Саяла уснула.Ярыш и не предполагал, что является причиной чьей-то бессонницы. Саяла уснула лишь под утро. Лайда также до зари перебирала в памяти вечера, проведенные вместе со степняком. А сам Ярыш в это время безмятежно спал, улыбаясь во сне светловолосой и сероглазой красавице.В лагере с утра было многолюднее обычного. Все молодые мужчины от рыбаков, охотников и вплоть до каменоломщиков, прибывших из своих каменоломен, забросили свои промыслы и не спешили покидать лагерь. На половине молодых воинов то тут, то там вспыхивали небольшие стычки - молодые парни в ожидании шёлковых лент стали слишком раздражительными. Никто не знает когда и у какого шатра начнут вывешивать ленты. Некоторые волшебницы и вовсе тянули до поздней ночи. Нужно быть настороже - иначе проморгаешь ленту и останешься ни с чем.Стоило Саяле выйти из своего шатра, как тут же несколько молодых парней, что сидели неподалёку навострили уши. Но, шатёрница лукаво улыбнувшись, будто специально всплеснула руками - ничего нет. Пройдясь по лагерю, всё высматривала степняка. Но Ярыш, будто сквозь землю провалился! С него станется - он и на охоту может податься. Вот ведь невезение.Но среди молодых парней в холмах были и такие, которые безмятежно встречали этот день, и не думали о том, удастся ли достать ленту своей возлюбленной. Юлай был тому ярким примером. Так как Чара не собиралась танцевать на празднике и вывешивать ленту, то и волноваться было не о чем. Он даже пошёл навстречу Кошу - сегодня был его черед пасти овец. Но молодой пастух так рвался сторожить шатёр Саялы, что Юлай посмеиваясь, согласился поменяться с Кошем - вышел за него на пастбище.Солнце стояло высоко над холмами и щедро дарило тепло. В такой день, да еще накануне праздника, хотелось помечтать в тишине и подумать о самом сокровенном. Но нужно спешить в лагерь. Лудо и так слишком задержался в каменоломнях. Наверняка уже все ленты у шатра Хэйлы сняли удальцы, которые с утра побросав все дела, караулили добычу. От этих мыслей настроение у молодого каменоломщика мигом испортилось. Но как бы то ни было, попытаться нужно. Он ведь обмолвился накануне, что в этот день будет в каменоломнях, так может Хэйла догадается вывесить ленты попозже?Достать ленту для Лудо было делом жизни. Он загадал, что если добудет ленту, то Хэйла даст согласие стать его женой. Пусть он слишком самонадеян - ведь Хэйла самая красивая девушка в холмах, да еще и знатного рода. А он всего лишь работяга - каменоломщик. Но за любовь этой волшебницы ему и жизни не жалко.Чем ближе подходил каменоломщик к своему шатру, тем больше его терзала мысль, что он опоздал! В шатрах у каменоломен всегда было тихо и не многолюдно, а сейчас здесь и вовсе будто всё вымерло - все молодые парни уехали в лагерь за лентами. Лудо уже собирался войти в свой шатёр, когда его окликнули. Обернувшись, парень увидел Зарину. Целительница частенько навещала и каменоломни и кузни. Везде требовались целебные травы и помощь Зарины.Уже немолодая целительница не спеша приближалась к шатру Лудо. Парень же торопился, и досадовал на негаданно свалившуюся на него Зарину. Наверняка она сейчас попросит в чём-нибудь ей помочь - и тогда он точно уже опоздает!- Лудо, как хорошо что ты мне попался. Ты-то мне как раз и нужен, - Зарина улыбалась, не подозревая, что каменоломщик ужасно зол на неё.- Тут вот просили тебе передать, - целительница покопалась в своей котомке и вытащила совсем маленький свёрточек. Лудо взял в руки свёрток и удивленно повертел:- А что это? И кто передал?- Ну откроешь и сам узнаешь. А мне пора. Еще в кузни надо успеть.Зарина вдруг заторопилась и довольно резво пошла в сторону крылатой тройки. А Лудо, наконец, попал в свой шатёр. Осторожно развернул холщовую тряпицу и невольно вздрогнул - из свёртка сине-фиолетовой змейкой к его ногам скользнула шёлковая лента. Тут же в тряпице лежал и засушенный цветок ежовой травы.

Глава 34

Удача улыбнулась Саяле лишь ближе к вечеру. Степняка она увидела, когда тот о чем-то разговаривал с одним из собратьев охотников. Шатёрница спряталась за шатром, что стоял ближе всего к половине молодых воинов, и ждала когда Ярыш останется один.Степняк сильно удивился, когда его окликнул такой знакомый голос. Увидев Саялу, Ярыш нахмурился - желания толковать с этой волшебницей у него не было. Да и о чём им теперь говорить? Чего ей от него понадобилось?Саяла, остановилась в нерешительности. Совсем не так она представляла их встречу. Ярыш стоял на половине молодых воинов, и шатёрница не решалась перейти к нему - словно между ними лежало какое-то препятствие.- Ярыш, ты будто и не рад меня видеть?
– робко улыбнулась волшебница.- Да от чего же? Рад, что всё у тебя хорошо, и ты всё также красива.Ярыш скрестил руки на груди и ждал, когда же девушка скажет, зачем он ей понадобился. Обменом любезностей ему заниматься не хотелось.- Ярыш, я хотела предупредить… Ты, может, и не знаешь того… Завтра ведь праздник золотого цветка. А сегодня девушки вывешивают свои ленты у шатров. Некоторые уже вывесили. Я свои ленты повешу, лишь стемнеет.Саяла подняла на степняка свои карие глаза и застенчиво улыбнулась. Степняк должен понять её намёк. Но Ярыш лишь удивлённо приподнял одну бровь. Шатёрница даже смутилась от такого равнодушия к её словам. Сделав несколько шагов и оказавшись рядом с Ярышем, девушка громко зашептала:- Ярыш, я знаю, ты всё еще обижен на меня. Но уже столько времени прошло… Может, сменишь гнев на милость?
– Саяла хотела было коснуться ладошкой руки степняка, но Ярыш, словно каменное изваяние даже не шелохнулся. Шатёрница растерялась - никогда она не видела Ярыша таким. Это был какой-то другой степняк, дотоле ей неизвестный. Она ожидала, что Ярыш обрадуется ей, а он смотрел на неё с холодным недоумением и только.- Саяла, я не понимаю, зачем этот разговор. О чём он? Я думал, всё решилось тогда у Студёного озера. Разве нет?- Ярыш, ну перестань! Я знаю, что поступила несправедливо, но я ведь только хотела не спешить со свадьбой. Я скучаю по тебе… И я знаю, что и ты по мне тоскуешь…Шатёрница не понимала, что происходит. Почему Ярыш слушает её признания так равнодушно? Неужели обида настолько сильна, что даже затмила любовь в его сердце?- Ярыш, - глаза девушки наполнились слезами. Ярыш вздохнул - ну зачем всё это? Ну что теперь он должен сделать, чтобы Саяла не расплакалась?- Саяла, ты послушай меня. То, что было между нами - к тому уже не будет возврата, никогда. Я ни в чём тебя не виню - что было, то прошло. Но наши пути разошлись. Ты идешь по жизни своей дорогой, а я своей.Но Саяла не хотела в это верить.- Это не правда. Ты хочешь сказать, что разлюбил меня?Ярыш усмехнулся:- И это говоришь мне ты, Саяла? Давай не будем спорить. Я уже всё сказал. Не нужно плакать - завтра праздник.- Но, Ярыш. А как же лента?Ярыш взглядом окинул лагерь:- Возле твоего шатра несколько молодых воинов. Они ждут, когда ты повесишь ленты. А мне это не нужно.Саяла обиженно нахмурилась. Такого пренебрежения она не заслужила.- Ну и не надо! Обижайся дальше, сколько хочется. Только я ждать тебя Ярыш не буду!Степняк улыбнулся:- Ну, вот и хорошо.Саяла разочарованно вздохнула. И как это понимать? Он радуется, что она достанется другому? Или же… Саялу осенила догадка:- Ярыш, так ты… влюбился в другую?! И кто она?- Саяла, тебе про то знать не нужно. Мне пора.Лайда была в замечательном настроении. Как в добрые былые времена она вдоволь насекретничалась с Хэйлой в шатре. Лайда с облегчением наблюдала, что подруга счастлива как никогда. Было бы невыносимым, если бы Хэйла оставалась одна. Тем более что завтра праздник.- Так ты попросила Зарину передать ленту? И она согласилась?- Ну а почему нет? Она всё равно направлялась в каменоломни… А Лудо, наверняка, уставший пришёл. Зачем ему еще и сюда торопиться? Всё равно я не собиралась вывешивать ленту - ему бы отдала, - Хэйла мечтательно закрыла глаза.- Скорее бы завтра! Я так по нему соскучилась… Ну а ты, когда вывесишь свои ленты?Лайда дёрнула плечом:- А я и не собираюсь ничего вывешивать. Я хотела на празднике объявить Трима своим женихом и отдать ему ленту. Но теперь всё изменилось. И лента никому не достанется.Хэйла лукаво прищурилась:- Так уж и никому? А с кем ты пропадаешь в холмах вечерами?Лайда вздохнула:- Это совсем другое, Хэйла. Он никак не показал, что я нравлюсь ему. Так что…- Лайда, ну быть того не может. Ты просто привыкла, что парни готовы пасть к твоим ногам. А степняк совсем другой. Ты-то должна это знать…Лайда весело улыбнулась:- Не будем про то говорить! Завтра праздник и не хочу портить настроение! Пойду я к себе. Надо еще раз платье проверить. Всё ли в порядке.Покинув шатёр подруги, Лайда с упоением вдохнула воздух холмов. Золотой цветок начал цвести и его чуть горький аромат разносится по окрестностям. Нет, как не велико было желание, но сегодня она не пойдёт в холмы. Надо отдохнуть перед праздником.Однако до своего шатра Лайда так и не дошла. Бросив взгляд на половину молодых воинов, волшебница застыла. Ярыш и Саяла. Они стояли боком к Лайде и хорошо рассмотреть выражения их лиц волшебница не могла. А слишком большое расстояние не давало расслышать, о чем они говорят. Но вот степняк тяжело вздохнул, и Лайда поняла - Ярыш хотел помириться с шатёрницей, а та дала от ворот поворот. Это было уже слишком. Злость и ревность закипели, а обида захлестнула Лайду. Да как он может унижаться перед этой соплячкой?! Да что в ней такого, что степняк сам себя забыл и опомниться не может. Лайда готова была наброситься с кулаками на эту парочку, но разум возобладал. Но так просто она это не оставит. Хватит носить в себе то, что гложет сердце. Она скажет степняку всё, и уж на горькие слова не поскупится.Настроение степняка было испорчено. Нехорошо всё как-то получилось, неловко. И с чего Саяле вздумалось вести разговоры о ленте, о том, что она скучает по нему. Он не мог ответить ей взаимностью, как ни странным это казалось. Ему и самому не верилось, что он, наконец, освободился от этой ноющей тоски. Но при разговоре с шатёрницей ничто не ёкнуло в груди, не заныло.Чтобы развеять чувство вины и встряхнуться, Ярыш решил проехаться верхом. Благо простора вокруг хватает. Однако, очень скоро он понял, что такое желание посетило не только его. Остановившись среди холмов, степняк поджидал того, кто следовал за ним по пятам. Он совсем не удивился, узнав в преследователе Лайду. Удивился он тогда, когда внучка великой подъехала к нему. Вид светловолосой волшебницы был настолько грозен, что казалось еще чуть-чуть и Лайда начнёт метать молнии глазами. Ярыш невольно залюбовался - теперь он понимает Юлая - воинственные девушки и впрямь притягательнее сладкоголосых неженок.Лайда спешилась, и степняк последовал её примеру. Подойдя близко к степняку, сероглазая волшебница обдала его ледяным взглядом, и ехидно спросила:- Что степняк, не сладкой была встреча с Саялой?Ярыш молчал - такая перемена в поведении волшебницы неспроста - понять бы - отчего.- Вот уж не думала я, что сын вождя будет так унижаться перед шатёрницей. Ответь мне, степняк - что в ней такого? Чем она лучше других девушек холмов? Умна, красива, отважна, сладкоголоса? Что так пленило тебя, что ты не замечаешь других, не видишь тех, кто давно думает о тебе?В словах Лайды было столько горечи, столько безысходности, что Ярыш, невзирая на строгие нравы холмов, притянул к себе девушку. Однако, Лайда отпрянула от степняка, будто он был прокаженный.- Не смей прикасаться ко мне! Я видела тебя и Саялу, и видела как ты виновато вздыхал. Я думала, ты большего стоишь.Ярышу надоела эта канитель. Ну что за день такой? Сначала одна на него накинулась с обидами и упрёками, теперь другая. Снова вздохнув, степняк решил с этим покончить:- Лайда, мы с Саялой просто разговаривали. А вздыхал я от того, что вы девицы сами не знаете чего хотите. Себе голову забили всякими глупостями, а потом с упрёками на меня кидаетесь.Лайда недоверчиво посмотрела на Ярыша. Она ожидала оправданий, отговорок, но не таких вот добродушных и искренних слов. Выходит, она ошиблась?Растерянный вил Лайды позабавил степняка. Довольно улыбнувшись, Ярыш спросил:- Лайда, а что это сейчас было? Ты, никак, ревнуешь меня?Волшебница вспыхнула. Да как он смеет такое ей говорить? Вздёрнув подбородок, Лайда с вызовом ответила:- А не много ли ты думаешь о себе, степняк? С чего мне тебя ревновать?- А о ком же ты говорила, кто это давно думает обо мне? Разве не ты?В серых глазах степняка плясали лукавые огоньки. Да как он смеет насмехаться над внучкой великой?! Лайда уже сожалела о словах, сказанных в запальчивости. Как себя вести сейчас девушка не понимала. Ей частенько приходилось выслушивать признания пылких молодых воинов, но никому и в голову из них не приходило спрашивать о чувствах самой Лайды. Да и почему она должна об этом говорить? Если девушка снисходила до кого-то из парней - это было уже счастьем для них.- Ну же, Лайда…Степняк вдруг стал серьезным, взгляд потеплел. Он ждал чего-то от Лайды, каких-то слов. А Лайда вдруг испугалась. Как она может признаться, если не знает о том, что у него на сердце? Кто она ему? Подруга, соплеменница или же…? А что если он не ответит на её признание тем же? Такого она не может позволить.- Это не то о чём ты подумал, Ярыш.Степняк казался разочарованным. Он уселся на траву, демонстративно повернувшись спиной к девушке. Ему всё это надоело. Эти игры, недомолвки. Что они - дети малые? Как же сложно с этими волшебницами.- Ну а что это тогда?
– сухо спросил степняк. Лайда уселась рядом.- Это Великая Тарха. Она указала мне на тебя, как на лучшего из всех кого я могу взять себе мужем. Я будущая великая и мне нужен не просто муж. Мудрый и рассудительный - вот такой должен быть советник великой. Ни один из мужчин племени не подошёл. И Великая Тарха указала на тебя. Ты другой…- Лайда, только не говори, что и свой браслет ты мне потому и подарила.- Ну, конечно, потому! Я пыталась привлечь твое внимание, но ты никого не видел кроме Саялы.Ярыш повернулся к Лайде и посмотрел ей в глаза. Серые глаза степняка встретились взглядом с серыми глазами волшебницы.- Значит, всё что было - это лишь желание Великой Тархи и только?Лайда смотрела в глаза Ярыша и молила про себя - ну же, скажи мне степняк, скажи, что я для тебя что-то значу! Но Ярыш молчал, наблюдая за внутренней борьбой девушки с самой собой. Серые глаза волшебницы то теплели, то снова становились холодными, словно льдинки. Мысли испуганно метались - признаться, не признаться? И вот, наконец, Лайда приняла решение:- Да, Ярыш. Это всего лишь воля Великой.Ярыш усмехнулся. Поднялся и подошёл к своей лошади:- Помнится мне, ты как-то упрекала Саялу в трусости. Ты ни чем не лучше - такая же трусиха. А я в жёны возьму лишь ту, которая не побоится признаться в своих чувствах не только себе, но и другим.Ярыш вскочил в седло и умчался прочь, оставив Лайду в одиночестве.

Глава 35

С самого утра в холмах царила предпраздничная суматоха. Молоденькие волшебницы не спешили показываться из своих шатров - расчёсывали локоны, расправляли складки на платьях, надевали витые браслеты и снова расчёсывали локоны. Все же остальные обитатели холмов торопились поскорее закончить приготовления к общему празднику - готовились угощения на всё племя Тарха, расчищали место для танцев - чтобы ни одна молодая волшебница не оступилась на каком-нибудь камешке. Молодые парни щеголяли друг перед другом, выставляя на всеобщее обозрение шёлковую ленту, которую они отвоевали порой в нелёгкой борьбе. Кто-то повязал ленту на руку, поверх рубахи, кто-то бантом прицепил на грудь. Ни один житель холмов не остался равнодушным.И Чара и Ярыш с большим интересом ожидали начала праздника. А Юлаю сегодня предстояло отвечать на многочисленные вопросы степняка и горянки.Ближе к полудню над холмами раздался протяжный звук рога. Это был сигнал к началу праздника золотого цветка. Все обитатели холмов прошли на расчищенную ровную лужайку - благо места в холмах хватало. Сюда же пришли и молоденькие волшебницы. Их появление было встречено восхищенным рокотом. Еще бы - девушки, все как одна, с распущенными по плечам волосами, в красивых разноцветных шёлковых нарядах. Казалось, что лужайка вдруг расцвела самыми прекрасными на свете цветами.Многие взоры приковывала к себе Литта - рыжеволосая красавица в ярко алом наряде не могла не остаться незамеченной. И молодой скорняк Титун горделиво обвёл взглядом стоявших рядом парней - его голова была обвязана алой шёлковой лентой. Но на другой стороне лужайки в компании рыбаков был еще один счастливый обладатель алой ленты - рыбак Доро. Рыжеволосая ученица Зарины еще не определилась с выбором - и у Титуна и у Доро был шанс.Саяла в платье нежно лилового цвета пробежала глазами по собравшимся жителям холмов. Вот Кош с лиловой лентой на рукаве, вот конюх Чаян с шёлковым бантом на плече, а вот и Рогод перехватил лиловой лентой свои волосы, собранные в хвост. Саяла даже нахмурилась – кузнец мог бы и не стараться, зря ленту караулил. А шатёрница так надеялась, что степняк передумает… Саяла снова оглядела собравшихся на лужайке - выхватила взглядом фигуру степняка - чью ленту выбрал Ярыш. Но девушку постигло разочарование - лент при степняке не оказалось.Чара заворожено смотрела на волшебниц - неужели и она вот так же будет когда-нибудь приковывать к себе восхищенные взгляды? Неужели это возможно - носить нарядные платья, украшать распущенные волосы полевыми цветами, беззаботно смеяться, будто и не замечая переполоха вызванного твоей красотой? И ничего и никого не бояться? От волнения и чувств у Чары даже слёзы застыли в глазах.А Ярыш искал взглядом Лайду. Внучка великой появилась на лужайке в числе последних - вместе с подругой Хэйлой. Эти две волшебницы составляли яркий контраст своей красотой. Хэйла была в сине-фиолетовом платье, на голове девушки красовался венок из колокольчиков. Счастливая улыбка не сходила с уст волшебницы - казалось, всё существо девушки было наполнено радостью и любовью. Наверное, самым счастливым среди молодых парней был и её избранник - каменоломщик Лудо.Лайда была величава и невозмутима. Словно всё, что творилось на лужайке, её никоим образом не касалось. Однако, внутри волшебницы всё трепетало от волнения. Платье изумрудного цвета словно оттеняло холодную красоту волшебницы. Холодное мерцание самоцветов серебряного обруча на голове Лайды дополняло облик.Последней на лужайку пришла великая Яхха. Шум разом смолк. Седовласая волшебница в обычном повседневном платье и тюрбаном на голове, тем не менее, вид имела торжественный и величественный. Народ сразу расступился, образуя круг в центре которого стояла лишь великая. В руках Яхха держала большую корзину, наполненную жёлто-оранжевыми округлыми плодами. Это были плоды золотого цветка, оставшиеся после зимы. Поставив корзину на землю, волшебница достала большой острый нож. Опустившись на колени перед корзиной, великая стала резать ножом плоды на части. Как только повелительница народа Тарха встала на колени, все обитатели холмов последовали её примеру. Разрезая плоды, Яхха одновременно громко произносила молитву на непонятном для Чары и Ярыша языке. Обитатели холмов слово в слово произносили молитву вместе с великой. Чара не удержалась и спросила у Юлая, что говорит великая и почему она ни слова не понимает.- Это молитва к Великой Тархе. Мы возносим ей хвалу и благодарим за то, что она даровала жизнь своему народу и спасла его не только от врага, но и от голода. А не понимаешь ты слов, потому что молитва на древнем языке народа Тарха. Поселившись в холмах, наш народ стал говорить на языке земель солнца. Лишь только все заклинания и заговоры на древнем языке сохранились.Ярыш не выпускал из вида Лайду. Он видел склоненную светловолосую голову девушки, её прикрытые глаза и произносившие молитву губы. Степняку почему-то показалось, что Лайда молится о чём-то своем, о важном для неё лично.Между тем, великая Яхха закончила своё занятие - корзина была доверху наполнена дольками жёлто-оранжевого цвета, а в воздухе разлился сладкий аромат. Взмах рукой - и над лужайкой, где собрался народ Тарха, снова тишина. Еще взмах - и тихонько, словно не решаясь и боясь, тишину нарушил звон маленьких бубнов, которые держали в руках молодые волшебницы.Под этот негромкий перезвон к великой Яххе по одному или парочками, а то и стайкой подходили маленькие ребятишки - и каждому седовласая волшебница вручала по дольке плода золотого цветка. Малыши тут же запихивали их в рот и бежали обратно к родителям. Некоторые малыши, которые впервые должны были сами выйти в круг и подойти к великой робели - и тогда их, легонько подталкивая вперёд, сопровождала старейшая волшебница рода.Чара снова обратилась к Юлаю с просьбой объяснить, что это означает.- Когда Великая Тарха нашла плоды золотого цветка и принесла их, первыми кого накормили, были дети. Они совсем ослабели от долгого пути и скудной пищи. А плоды золотого цветка быстро насытили их и подкрепили силы.Случайно или нет, но долек в корзине великой оказалось ровно столько, сколько и маленьких детей в племени. Когда последний малыш получил желанное лакомство, великая поднялась с колен и прошла на свое место - высокий каменный трон, устланный серебристыми овечьими шкурами. Это был своего рода сигнал - собравшиеся расступились еще шире, освобождая место для молодых волшебниц, которые, напротив, поспешили в центр круга.Тут же послышался низкий гул больших барабанов, им вторил высокий и мелодичный звон маленьких бубнов волшебниц. Замужние женщины народа Тарха затянули песню на древнем языке.На лужайке волшебницы встали в три хоровода - большой, средний и маленький. Первый хоровод составляли волшебницы миниатюрного сложения и маленького роста. Здесь же была и Саяла. Одну руку девушки положили на плечо впереди стоящей соплеменницы, а второй, в которой держали бубен, в такт несильно ударяли об бедро. Второй хоровод, который, был внутри первого, кружился в противоположную сторону. Девушки здесь были ростом повыше. Несомненным украшением этого хоровода стала рыжеволосая Литта. Третий хоровод составляли девушки высокого не только роста, но и происхождения. Лайда и Хэйла среди них.Ритм барабанов ускорялся, хороводы кружились всё быстрее, пока всё это пёстрое многоцветие не слилось в одно сплошное мелькание. А потом резко остановилось. Бубны полетели в разные стороны и девушки под мерный бой одних лишь барабанов задвигались в каком-то странном, для непривычного зрителя, танце. Волшебницы то извивались словно змеи, то падали ниц и выгибали спину, словно дикие кошки. Широкие рукава платьев открывали тонкие девичья запястья, лёгкая и мягкая ткань струилась по изгибам стройных тел.Чара была словно околдована - оторвать взгляд было невозможно. Впрочем, Юлай, тоже наблюдал за танцующими, приоткрыв рот от такой красоты. Ярыш, чуть нахмурившись, наблюдал лишь за одной волшебницей.Но вот барабаны смолкли и волшебницы опустились на землю, склонив головы - словно огромные цветы распустились на лужайке.В который раз в воздухе повисла тишина. Кто-то приходил в себя от увиденного зрелища, кто-то ждал, когда великая Яхха подаст знак, что можно приступать к угощению. И в этот момент поднялась Лайда. Вообще, если бы внучка великой решила объявить себя невестой и избранного ею молодого воина своим женихом, то в этом не было бы ничего необычного. Но все знали, что воину Триму Лайда ответила отказом, и потому по толпе пробежал удивлённый шёпот. Мийна встревожено посмотрела на великую, но Яхха чуть качнула головой, показывая, что и она не знает, что сейчас последует.А Лайда, нашла в толпе глазами Ярыша. Серые глаза волшебницы встретились взглядом с серыми глазами степняка. Во взгляде Лайды был вызов, во взгляде степняка восхищение.Волшебница сняла со своего рукава прикреплённую шёлковую ленту изумрудного цвета. Положила на ладонь и дунула. Лента тут же обернулась маленькой зелёной птичкой, которая вспорхнула с ладони волшебницы. Полетав над толпой, птичка села на руку степняку и в тот же момент обернулась лентой, завязанной на предплечье Ярыша на крепкий тугой узел.По толпе снова пронёсся вздох удивления – никто не ожидал, что выбор внучки великой падёт на степняка и что заявит она об этом таким необычным способом. А Саяла вообще раскрыла рот от неожиданности и только хлопала глазами.Среди воцарившейся тишины Лайда, с гордо поднятой головой, покинула лужайку. Подошла к великой Яххе и села по левую сторону от трона. Тут и прозвучал сигнал, что можно наконец отведать угощения.

Глава 36

Ярыш, повернувшись к Юлаю, торопливо спросил парня:- Юлай, что по обычаям холмов я должен сейчас сделать? К ней идти или к великой?Однако Юлай смотрел на степняка с таким удивлением, будто перед ним стоял вовсе не его друг, а какое-то невиданное чудо. И не мудрено - Лайда впервые подарила свою ленту - сама! Ярыш нетерпеливо встряхнул Юлая:- Юлай, ты оглох?- Ярыш, я не знаю, что ты должен делать. Что-то не припомню я таких обычаев - никто раньше так ленту не дарил…- Значит, я иду к ней.Степняк уже было шагнул по направлению к трону великой, рядом с которым всё сидела Лайда. Но Юлай удержал степняка:- Погоди! Лучше повремени. Видишь ли, великая Яхха и предводительница тоже удивлены выходкой сестрицы. Дай им время поговорить…- Не буду я временить, - упрямо ответил степняк. Однако тут со стороны загона для лошадей раздался чей-то испуганный крик. Визг, шум и переполох привлекли внимание всех, кто находился на лужайке. Степняк и Юлай бросились к загону - там творилось что-то страшное. Дикое ржание лошадей, людской гвалт. Даже великая Яхха покинула свой трон - что за переполох в такой большой праздник?Молодой и еще плохо объезженный жеребец каким-то образом выпрыгнул из загона и помчался прямо на людей. Кто-то успел отпрыгнуть в сторону, кого-то оттолкнули с пути жеребца более смышленые соседи. Но вот стайка совсем молоденьких волшебниц, которые еще были под впечатлением танца, замешкалась. Девушки испуганно хлопали глазами и смотрели, как на них несётся взбесившийся жеребец.И тут, словно из под земли вынырнул конюх Чаян и, вскочив на жеребца, заставил его остановится. Тут уж и старший конюх Риго подоспел. Риго хмуро посмотрел на сияющего Чаяна. Тот красовался перед Саялой - вот, мол, посмотри какой я молодец - остановил необъезженного скакуна! Уж кто-кто, а старший конюх быстро смекнул что к чему. Никак этот молокосос и выпустил жеребца из загона. И тут же отвесил Чаяну увесистую оплеуху - чтобы неповадно было.Ярыш заметил, что в толпе, образовавшейся у загона, мелькнуло изумрудное платье Лайды. Протиснувшись сквозь толкотню, степняк пробрался к самому загону. Однако всадница в изумрудном наряде уже покидала лагерь.Что еще за кошки-мышки? Степняк тут же вскочил в седло и помчался следом за Лайдой.Внучка великой сейчас хотела одного - скрыться с людских глаз. Она чувствовала себя так, словно обнажилась перед всем народом. Именно так - она открыла самое сокровенное, что было в её сердце, выставила напоказ, показала свою слабость. Но в тоже время, волшебница почувствовала и огромное облегчение - больше не нужно ничего скрывать за семью замками, не нужно притворяться. Теперь всё зависит не от неё. Великая Тарха знает - Лайда сделала всё, что могла.Но что теперь? Почему она вдруг решила, что её порыв не останется безответным?Сквозь ветер до волшебницы донёсся крик:- Лайда!Остановив свою лошадь, девушка обернулась. Ярыш. Лайда подавила стон - степняк появился не вовремя. Она еще не успела собрать свои мысли, не успела надеть маску самообладания.Степняк в два больших шага достиг Лайды и помог девушке спуститься с лошади, хотя Лайда в этой помощи и не нуждалась.Молчание. Глаза в глаза. Ярыш первый раз в жизни пожалел, что не владеет краснобайством. Сколько чувств и мыслей роились у него в голове и сердце, но с уст не могло слететь и слова!- Лайда…- Ярыш, не нужно. Для любого мужчины племени Тарха было бы счастьем стать мужем будущей великой. Но ты степняк. Не делай того о чём потом пожалеешь. Мой выбор всего лишь мой выбор. Он ни к чему тебя не обязывает.Степняк улыбнулся:- Лайда, почему ты всегда стремишься решать за других? Ты даже не выслушала меня, а уже решила, что я должен и не должен говорить. Или ты забыла, что я сын вождя и могу сам решить, что мне делать?Волшебница была в замешательстве. Она ожидала чего угодно - вежливого отказа, страстного признания или даже молчания. Но вот такой подтрунивающий над ней Ярыш был для неё загадкой.- Я всё-таки был прав. Дело вовсе не в воле Великой.Лайда разозлилась:- Если ты это знал, то для чего тебе нужно было, чтобы я призналась прилюдно? Потешить самолюбие?- Лайда, это нужно было не мне. Тебе. Ты боялась признаться себе самой, а по другому не получилось бы. Ты смелее, чем я думал.Ярыш шагнул к Лайде. Его взгляд был наполнен такой теплотой, что волшебница невольно потянулась навстречу. Однако, когда степняк обнял девушку за талию, Лайда решительно отпрянула:- Ярыш, ты же знаешь… законы холмов запрещают… этого делать нельзя…Но степняк будто и не слышал. Решительно притянул к себе волшебницу и, склонившись к ней, прошептал:- Я степной царевич, мне можно…Лайда никогда не испытывала такой гаммы чувств. Желание оттолкнуть, отпрянуть, поставить степняка на место быстро улетучилось. Хотелось просто наслаждаться поцелуем и не думать ни о чём. Стать мягкой и податливой, словно глина в умелых руках горшечника.Когда степняк оторвался от губ Лайды, девушка вздохнула:- Ярыш, что ты наделал. Нас же могли увидеть!А Ярыш взял девушку за руку и ответил:- Тогда пойдём.- Куда?- К великой Яххе. Скажем, что целовались и нам необходимо пожениться.Лайда нахмурилась:- Ярыш, ты всё шутишь. А ведь ты так и не сказал мне что-то…Степняк стал серьёзным, как никогда. Прижав руку девушки к своей груди, он заговорил на незнакомом языке. Речь степного царевича была порывистой, слова резко обрывались, но столько сердечного тепла было в этих словах, что внучка великой не смогла сдержать слёз.Переведя дыхание, Ярыш продолжил:- Это переводится примерно так. В большой степи лишь твой очаг согреет меня. На бездонном небе лишь твоя звезда укажет мне путь. В моём сердце ты одна. И на смертном одре с моих уст сорвётся только твоё имя.Лайда, я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.Ярыш и Лайда, появившиеся в лагере в разгар веселья, не остались незамеченными. Многие с интересом наблюдали за парочкой. Ярыш безмятежно улыбался, да и Лайда казалась непривычно весёлой и оживленной. Обычно, своих воздыхателей внучка великой держала на расстоянии, а степняк держал Лайду за руку. Старейшины рода заворчали - будущая великая ведёт себя слишком дерзко и позволяет лишнее степняку. Разве могли знать старейшины, что в этой паре главным будет Ярыш, и что его широкая ладонь бережно, но крепко сжимала ладошку Лайды.Великая Яхха, в тишине своего шатра укрывшаяся от шума праздника, была не в лучшем настроении. Её внучка сегодня в очередной раз показала свой норов. И не то чтобы Яхха была недовольна выбором Лайды, её больше волновало то, как она это сделала. И зачем? Ярыш не был похож на влюблённого в будущую великую и его отказ может сильно ранить Лайду. Поэтому, когда прислуживающая великой Яххе девчонка доложила о том, что степняк вместе с Лайдой просят позволения побеспокоить великую, седовласая волшебница сильно удивилась.Лайда и Ярыш, лишь войдя в шатёр, бухнулись на колени перед великой.- Вставайте, негоже будущей великой и сыну вождя в ногах валяться. Садитесь ближе и говорите зачем пришли.Лайда хотела уже что-то сказать великой Яххе, но степняк насмешливо посмотрел на девушку и та, улыбнувшись, промолчала. А Ярыш обратился к великой:- Великая Яхха, я не знаю, как это правильно делается по законам холмов. Потому скажу прямо: мы с Лайдой любим друг друга и просим вашего позволения пожениться.Яхха хоть и держалась невозмутимо, а всё же лёгкая улыбка скользнула по губам волшебницы. Движением руки она показала влюблённым чтобы сели поближе. Затем положила свои ладони на голову Лайде и Ярышу. Закрыв глаза, великая читала в сердцах этих двоих и то, что открылось ей, вызвало вздох облегчения.- Да будет так. А теперь ступайте. О свадьбе после поговорим.Лишь за Лайдой и Ярышем опустился полог, волшебница позвала прислужницу:- Корра, ступай и найди шатёрницу Чаггу. Пусть придёт ко мне.И улыбнувшись своим мыслям, Яхха прошепала:- Прибавилось работы шатёрницам. Вышить шатёр для будущей великой непростая работа…

В летнюю пору Златоград напоминал разворошенный улей. По мощеным улочкам раздавался то цокот копыт, то грохот тяжело груженой телеги. Шум людской толпы и крики уличных торговцев становились тем громче, чем ближе центр города. По указу царя Есислава лотошникам и различным зазывалам запретили приближаться к дворцу ближе, чем на версту - громкие крики раздражали царицу Грёзу.Однако на окраинах города, там, где жили простолюдины, различные ремесленники, воины и не слишком зажиточные горожане царила совсем другая обстановка. Тихие улочки, размеренная жизнь, соседские пересуды. На той улочке, зады которой выходили к реке, и построил новый дом воин Лучезар. Строительство дома на заброшенном пустыре сразу всколыхнуло в памяти соседей воспоминания о страшной трагедии, что произошла здесь много лет назад. Любопытство порою сильнее страха. Вот и потянулись жители близлежащих домов к бывшему пустырю - проведать, кто же это дом новый ставит. А прознав, что объявился наследник погибшего воина, соседи радушно встретили Лучезара. Да и смотреть на новый каменный дом куда веселее, чем на поросшее бурьяном пепелище.Слухи и сплетни не заставили долго себя ждать. Тут же нашлись сведущие кумушки, которые наверняка знали, что новый-то сосед - любимчик царя Есислава. А посему завидный жених. Да и молодые девицы и без этих достоверных сведений заглядывались на богатыря. Красивый, статный - уж так собою хорош, что и взгляд не оторвать. И ни одного изъяна. Да и что тут скажешь - Лучезар видный богатырь, а лёгкая хромота давно уже исчезла после умелых рук Зарины.Девицы уж и не знали, как привлечь взгляд богатыря - то одна пройдёт мимо с коромыслом, то другая. А Лучезар словно и не видит их – весь в делах. Шутка ли - дом новый построить!Задор девиц-красавиц утих лишь тогда, когда по окрестностям разнеслась весть - любимчик царя женится! И вот уж тут, до того тихая улочка, загудела. Всем очень хотелось узнать - кто та счастливица? А как узнать - не у жениха же спрашивать? И лишь баба Кумовиха прознала, что Лучезар частенько наведывается в зажиточный район Златограда – туда, где стоят хоромы богатых купцов.Когда дом был готов и пришло время показывать работу будущему тестю Лучезар волновался словно мальчишка. Ему всё казалось, что дом недостаточно хорош для Малаши и боялся, что Дрон откажет жениху. Однако, старый приказчик остался доволен. Каменный, с позолоченной крышей, просторный, да с высоким крыльцом - не стыдно в такой дом молодую жену привести. А под самыми окнами - молодые яблоньки посажены - на месте пепелища. Как память погибшим.В день свадьбы Лучезар был словно во хмелю. Храбр и Дитята как могли подбадривали друга. Храбр, как уже не первый год женатый, со знанием дела рассуждал на эту тему. Дитята же - завсегдатай на всех пирах и гулянках ухмылялся – мол, куда Дрон денется. Отдаст Малашу как миленький.К высоким воротам купеческого дома нарядно одетые всадники прискакали ближе к полудню. Один из всадников с пшеничными кудрями огромным кулачищем загромыхал по воротам:- А ну отворяй!- зычным голосом крикнул Дитята.Ворота тотчас приоткрыл Лытко и деланно удивлёно спросил:- Чего тут балуете? Чего надобно?Дитята, подмигнув молодому приказчику, ответил:- Да вот, охотимся на лису. Говорят, к вам во двор забежала!Лытко замотал головой:- Нет, не видали. Нет у нас лисы.
– А если найдём?
– и с этими словами Дитята спрыгнул наземь. И вместе с ним и другие воины двинулись к воротам. Лытко и опомниться не успел, как его тут же оттеснили вглубь двора. А Лучезар, вынырнув из-за спин друзей, забежал на высокое крыльцо.Распахнул дверь и бросился на поиски «лисы». Нет невесты ни в чулане, ни в подклети.Забежал в большую горницу, а там одна лишь Байчёта сидит. Смотрит лукаво на жениха, а сама глазами на потолок показывает. Понял намёк Лучезар. По широкой лестнице побежал на второй этаж. Заглянул в светёлку - нашёл!Стоит Малаша ни жива ни мертва от волнения у окна. Волосы в косу заплетены, да алой лентою подвязаны. Красный сарафан на невесте по старинке бисером расшит, да цветастая рубаха из дорогой материи. Подошёл Лучезар к своей суженой:- Вот и ты, лисонька моя…Взял Малашу за руку, да повёл вниз. А в большой горнице уже все домочадцы ждут молодую пару. Ласка, как хозяйка дома, усадила молодых на широкую лавку, застеленную шубой. Гребнем, смоченным в вине расчесала волосы жениху, а затем, расплела косу невесте. Расчесала волосы Малаше и тут же заплела их в две косы и уложила под волосник.К обрядовому дубу, где ждал молодых жрец, Лучезар вёз свою невесту на верном Громе. Костлявой рукой жрец соединил руки жениха и невесты, а затем повёл их вокруг дуба. Малаша дрожала от страха - таким страшным показался ей старик. И лишь когда она припала к ногам Лучезара, и богатырь назвал её своей женой - красавица вздохнула с облегчением.Свадебный пир устроили в доме Микулы. На этом настоял сам купец - подарок молодым. Лучезар с улыбкой смотрел на радостные лица близких ему людей. Верные друзья - Храбр, Ярыш, Дитята - все собрались в этот день. Лытко, чтобы показать, что и он друг жениха, подсел к богатырям. Байчёта же уселась напротив молодого приказчика и строго следила, чтобы Лытко не заглядывался на молоденьких девиц. Зато Дитята только и делал, что высматривал девиц покраше и улыбался им, и подмигивал, вгоняя красавиц в краску.Со свадебного пира молодые отправились в новый дом Лучезара. Только здесь и вздохнули свободно. Переглянулись и засмеялись - такой день сегодня, а они словом перемолвится не успели! Обнял богатырь свою любимую, прижал к груди:- Ну, вот и настал этот день. Теперь ты моя на всю жизнь. И никто не разлучит нас!- Обещаешь?- Обещаю…Царь Есислав не мог оставить без внимания такое событие, как женитьба Лучезара. А потому уже на следующий день собрал своих воинов - дружинников в гриднице. Вино лилось рекой, тосты следовали один за другим. Пьяный Есислав важно внушал друзьям:- Молодец Лучезар! Давно пора! А вы когда остепенитесь? Ярыш, Дитята, я вас спрашиваю!Ярыш будничным тоном ответил:- Да за мной дело не станет. Дитята всё не нагулялся…Лучезар переглянулся с царём:- Да ты никак невесту в холмах приглядел? Сладилось никак? И кто она?Ярыш усмехнулся:- Приглядел, Лучезар, приглядел. Лайдой зовут. Знаешь такую?Богатырь громко рассмеялся:- Ну, ты Ярыш и шутник!Но заметив всё тот же бесстрастный взгляд степняка, икнул от удивления:- Лайда?! Быть того не может… Да она же… Ну степняк!Есислав, уже сильно охмелевший, никак не мог понять о ком идёт речь:- Кто такая Лайда? Почему мне не представили? Я должен знать, кого берут в жёны мои друзья!
– и с этими словами царь стукнул кулаком по столу. Ярыш успокаивающе похлопал Есислава по плечу:- Это сестрица Лучезара. Решил я с ним породниться.Лучезар же всё еще не пришедший в себя от изумления, пробормотал:- Ну, степняк, ну удивил. Да чтобы Лайда… Поверить не могу…В Большой Город Ярыш поехал один. Не стал дожидаться купеческий обоз. Сейчас времена другие - разбойники не озоруют на дорогах, как при царе Милонеге. Спешил степняк - поскорее всё, что задумал исполнить, да вернуться в холмы. Там ждёт его невеста, друзья охотники, собратья по племени… Ярыш и сам подивился как незаметно для него самого холмы стали родными. Нет, он не забыл о степи и хотел бы, хоть на миг вновь очутиться там, вдохнуть горький запах степных трав. Обнять отца, бывших сородичей. Но степь была в прошлом, а будущее в холмах.В Большом Городе Ярыш направился прямиком в самый отдалённый закоулок, на окраину. Из окон небольших лачуг, что стояли в этом закоулке, виднелась река, за ней - могильные курганы. И только зоркий глаз мог разглядеть за могильными курганами яркую жёлто-зелёную полоску - там начиналась большая степь.Ярышу нужен был самый последний дом. Внешне он ничем не отличался от других. Но стоило очутиться внутри, как сладкая грусть по ушедшему наполнила сердце степняка. Пол устелен циновкой, вдоль стены разложены подушки. На стенах висели луки, мечи, плётки, сёдла и конская упряжь. Хозяин дома - невысокий и худощавый, с седыми волосами обернулся на звук шагов. Увидев Ярыша, мужчина всплеснул руками и бросился на колени, поклонился, коснувшись головой пола.- Вставай Кудай, брось ты эти поклоны!Кудай поднялся на ноги и уважительно спросил:- Зачем на это раз пожаловал, Ярыш?Степняк снял с шеи амулет, что купил здесь в прошлый раз. Кудай принял в руки вещицу и огорчённо спросил:- Что-то не так? Не подошёл амулет?Ярыш успокаивающе ответил:- С амулетом всё в порядке, Кудай! Поменять хочу!Хозяин лавки лукаво улыбнулся:- Ай, да ты, Ярыш, никак невесту другую отыскал?Ярыш в шутку нахмурился, и хозяин поспешил принести связку других амулетов. Все амулеты были вытесаны из камней – они были различны по форме, цвету, цене. Степняк прикасался к каждому пальцами, гладил шероховатую или, напротив, гладкую поверхность камня. Долго выбирал Ярыш амулет. Остановился на жёлтом камне с зелёными прожилками. Амулет был вытесан в виде удлиненной капли.- Вот этот беру!Кудай согласно закивал:- Хороший выбор, Ярыш.Расплатившись с хозяином, степняк не спешил уходить. Обвёл глазами вокруг, провёл рукой по кожаным сёдлам, проверил ногтём острие висевшего на стене клинка. И дрогнувшим голосом спросил:- Как там, Кудай?Старик вздохнул:- Да всё как и прежде.- Айлук?- Здоров наш хозяин степи. Только вот…Ярыш обернулся:- Что?- Спрашивал он у меня про тебя, Ярыш. Не приходил ли ты ко мне… Тоскует вождь по сыну, покинувшему степь.Ярыш провёл ладонью по лицу, будто снимая с себя маску.- Кудай, ты когда в степь?- Да вот как лето на убыль пойдёт, так и поеду.- Кудай, зайди к вождю. Передай, что всё у меня хорошо. Женюсь я скоро.Кудай снова бухнулся на колени и отвесил поклон. А поднявшись, подошёл к степняку и тихо проговорил:- Для меня, Ярыш, ты был и будешь старшим сыном вождя!

Эпилог

Тетушка Чагга долго думала, каким должен быть шатёр будущей великой. Всё бы ничего, если бы Лайда выбрала мужа из мужчин племени Тарха. Но ведь она выходит замуж за чужака! Такого в истории холмов еще не случалось. И в добавок ко всему, чужак тоже оказывается из знатного рода. И как тут соблюсти все законы и обычаи?!Обычно, новый шатёр ткётся из пряжи, окрашенной в цвет более знатного рода. Так уж повелось. Хотя, если и жених и невеста оба из знатных семей, то цвет может быть и совсем другим - тут много условий и порядков. Поэтому шатёрницам и приходится так много времени проводить за изучением многих премудростей – нельзя ошибиться ни в цвете, ни в узоре.И хотя тётушка Чагга была уверена, что знатней, чем род великой, быть никого не может, всё-таки в душу её заползли сомнения. Кто знает этих степняков? Нельзя обидеть пренебрежением мужа будущей великой - боком может выйти.И шатёрница прибегла к единственному верному решению в такой сложной ситуации. Весь день Чагга провела в Долине Предков - молилась Великой Тархе. И Великая не оставила мольбы шатёрницы без ответа. Ночью Чагга во сне увидала шатер, который она должна соткать для Лайды и её мужа.К работе над шатром Чагга не подпустила Саялу - хоть у той и были самые ловкие пальчики. Ткать шатёр для будущей великой - это не только ответственная работа, это еще и большая честь и её надо заслужить. Поэтому Чагга решила, что всё сделает сама, ну, в крайнем случае, ей поможет сестра.Шатёр тоже получился не таким как обычные шатры. Двухцветным. И как не претило это несоответствие обычаям холмов шатёрнице Чагге, а ослушаться воли Великой она не могла. Не могла тётушка отступить и от главного правила шатёрниц - в каких бы отношениях ты не был с будущим хозяином шатра, но не единой дурной мысли не смей подумать пока ткётся шатёр. И Чагга гордилась тем, что за всю свою жизнь ни разу не нарушила это правило.Великая Яхха с интересом рассматривала шатёр для Лайды и Ярыша. Снизу и до середины шатёр был изумрудно-зелёного цвета. С середины и до самого верха - солнечно жёлтого. Холмы и степь. Узоры, вышитые на обоих половинках, были совершенно одинаковы, что говорило о равности мужа и жены по знатности. И лишь в одной строчке отличались узоры. На половине Лайды они витиевато повествовали о том, что род невесты ведёт начало от самой Великой Тархи. Родословная же степняка была Чагге неизвестна, а интересоваться не было желания. Так и осталась одна строчка узоров пустой. Впрочем, степняк если это и заметит, то вряд ли сильно расстроится. Да и откуда ему знать, что означают эти узоры?!Главное, что Великая Яхха осталась довольна шатром.Свадьба Лайды и Ярыша была самой последней в череде праздников. На исходе лета, когда верхушки холмов начали менять зелёный цвет на жёлтый, всё племя Тарха собралось на открытой поляне. Уж сколько танцев невест было исполнено здесь за это лето! А всё равно, племя с нетерпением ждало именно этого праздника. Кто-то еще не верил, что это всё-таки случится и сама Лайда - высокомерная, неприступная - назовёт себя женой степняка. Что будет танцевать Лайда, что она скажет своим танцем?Великая Яхха была в этот день взволнована. Не каждый день твоя внучка выходит замуж. По левую руку от Яххи сидела Мийна - и предводительнице изменило самообладание. Мийна боялась одного – как бы Лайде не взбрело в голову выкинуть опять какой-нибудь номер. Ярыш конечно терпеливый, но и его терпение может иссякнуть, и Лайда останется без мужа. Эней, как никто другой понимал состояние жены и успокаивал Мийну как мог.По правую сторону от Яххи сидел Ярыш. Степняк казался спокойным и непробиваемым словно скала. Со стороны могло показаться, что Ярышу совершенно нет никакого дела до того, что здесь происходит. Однако, стоило лишь зазвенеть бубну и застучать барабанам, степняк напрягся как охотник при появлении зверя.В круг, что образовали все собравшиеся на поляне, вошла невеста. Её наряд был тот же, что и на празднике золотого цветка. Волосы также были распущены - не было лишь серебряного обруча на голове. Лишь зазвучало монотонное пение женщин, Лайда начала свой танец.Стройная и гибкая внучка великой металась по кругу с удивительной скоростью. Изумрудного цвета одежды развевались на ветру, и казалось, что это птица мечется в клетке, желая вырваться на свободу. Темп барабанов убыстрялся и девушка не отставала от этого бешенного ритма. Вдруг барабаны смолкли. Лайда выбросила свой бубен. Обрядовая песня оборвалась. Невеста бросила быстрый взгляд в сторону и снова раздались гулкие удары свадебных барабанов. Но теперь они звучали медленно и размерено. Лайда остановилась напротив Ярыша, однако на значительном расстоянии. Сейчас её движения стали плавными, тягучими, завораживающими. Степняк не мог оторвать взгляда от волшебницы. Лайда словно приоткрыла занавесь - я могу быть и такой. Раскрасневшаяся, с растрепанными волосами, внучка великой была как никогда красива. Словно ледяная маска слетела с неё и взору открылась совсем иная девушка.Однако истинное значение этого танца открылось только Ярышу. Лукавые огоньки в глазах девушки, не смотря на всю томность движений, словно говорили: «Даже и не думай, что я стану послушной домашней кошкой, которая только ластится и мурлыкает. Даже дикая кошка по сравнению со мной - ничто». А степняк в ответ лишь улыбался - именно такая жена ему и нужна.По обычаям холмов, танец невесты заканчивался тем, что невеста падала ниц перед женихом. Однако, когда барабаны умолкли, Лайда нарочито не спеша развернулась и отошла в самый центр круга. И лишь здесь она, вытащив из-за пояса серебряные ножницы, слегка поклонилась степняку. Мийна побледнела - ну вот, началось!Ярыш всего лишь усмехнулся - Лайда и тут решила показать свой норов? Ну что же, поиграем. Степняк поднялся со своего места и направился к Лайде. Взяв ножницы из рук внучки великой, степняк, будто примеряясь какую прядь волос состричь, дёрнул девушку за волосы. Незаметно для других, но ощутимо для невесты. Лайда с возмущением посмотрела на степняка, но Ярыш с невозмутимым видом лишь пожал плечами - мол, я нечаянно.Как и положено по обычаю, степняк отстриг небольшую прядь волос Лайды. Спрятав волосы в кожаный мешочек, Ярыш надел этот символ состоявшейся женитьбы, себе на шею. А затем, надел Лайде тот амулет, что привёз из Большого Города. И хотя Лайда и не знала об этом заранее - не посмела воспротивиться и даже не спросила что это и зачем. Ярыш знает что делает.Шатёр Лайды и Ярыша был последним в цепочке новых шатров. Лагерь за лето изменил свои очертания, что происходило каждый год. Новые шатры пришлось устанавливать в широкой ложбинке между двух холмов. Здесь было немного тише - словно эти холмы охраняли покой всех молодожёнов.Лайда прядь за прядью расчёсывала волосы и явно не торопилась завершать это занятие. Когда степняк возник у неё за спиной, девушка, даже не повернувшись, наставительно произнесла:- Ярыш, по обычаю холмов в этот вечер ты должен ждать за пологом шатра, когда я позову тебя на брачное ложе.Однако ответа не последовало, степняк даже не шелохнулся. Лайда обернулась. Что-то во взгляде Ярыша смутило девушку и чтобы скрыть волнение она, нахмурившись, повторила строгим голосом:- Ярыш, ты должен ждать возле шатра! Таков обычай…Ярыш весело рассмеялся:- Нет, Лайда! Эту ночь мы проведём по обычаям степи…И подхватив жену на руки, степняк понёс её на брачное ложе.

Прошло чуть меньше года.Лучезар направлялся во дворец не в лучшем настроении. Он и сам не знал, что с ним происходит в последние дни. Всё ведь хорошо да ладно, причин для беспокойства нет. И дом у него свой, и жена красавица. Скоро вот и дитё народится. И у царя в любимчиках ходит - ну чего еще желать для счастья? А получается, что чего-то не хватает.Может, скука одолела? А и не мудрено. Лучезар так стремился стать воином, так хотел быть полезным своему народу. А что получается? Дни он проводит в праздности. На службе у царя Есислава спокойно и необременительно. Разбойников разогнали. Теперь и купцы меньше воинов стали в обоз нанимать. Опять же, на дорогах да разъездах дозоры стоят, чтобы лихой люд снова не вздумал баловать. Получается и нет надобности в воинах? Простаивает царская дружина, мается от безделья. Даже Дитята и тот вдруг решил жениться. Это точно от скуки. В таких невесёлых думах Лучезар и вошёл в палаты царские. В отличие от богатыря молодой царь был непривычно оживлён. Он ходил туда-сюда по горнице и явно был чем-то взволнован. Лучезару он сильно обрадовался:- Ну, наконец-то, явился! А я жду тебя с самого утра!- Случилось что?- Случилось!
– Есислав, наконец, остановился, перестав мельтешить перед глазами. Заложив руки за спину, молодой царь принял важный вид.- Мы тут с царицей Грёзой подумали на днях - а не перенести ли нам царский двор в Княжеск?
– и Есислав замер, наслаждаясь произведённым эффектом. Лучезар и впрямь сильно удивился.- В Княжеск? С чего бы?- Ну, Лучезар, как же ты не можешь понять! Сейчас, когда земли Солнца снова объединены, нужно вернуться к своим корням, истокам. В Княжеске, как говорит царица Грёза, хранятся древние летописи о происхождении земель и основателях города. Это и мне интересно будет почитать, а главное - подрастёт царевич Верослав, будет грамоте обучаться, будет и летописи изучать. И вообще, Княжеск есть Княжеск!Лучезар усмехнулся - ясно, откуда ветер дует! Царице Грёзе надоел шумный Златоград. Есислав продолжил:- А вчера гонцы прибыли из Княжеска - пожар там был, треть города выгорела! Город-то весь деревянный, терема как солома вспыхнули. К счастью, дворец не пострадал. Но я как царь должен поехать в Княжеск и своим присутствием подбодрить народ! А заодно и вразумить - негоже в наше время заново деревянные терема ставить. Каменные хоромы нужно возводить! Вот с царских палат и начнём. Лучезар кивнул - это разумная мысль. А Есислав, вдохновлённый одобрением друга, снова заговорил:- А еще, гонцы из Княжеска говорят, что неспокойно у наших соседей. А потому, воинов надобно вдоль границы в дозор поставить - ежели Таргитай снова решит полон взять, то в этот раз вряд ли мы его так быстро вызволим. А одной дружины князя Чтимира маловато для такой работы. Вот и выходит по всему, Лучезар, что надобно ехать в Княжеск. Ты ведь не оставишь меня?
– Есислав с надеждой посмотрел на богатыря. Лучезару почудилось, что на миг показался царевич Есислав - испуганный мальчишка, который боится остаться один без друзей.
– Да я-то всегда рад, да вот как быть с Малашей? Тяжела она… Дорога нелёгкая в те края…- Об этом не переживай, Лучезар. На царской ладье поплывёт, вместе с царицей Грёзой! – торопливо заверил царь.
– Ну, коли так, так за мной дело не станет!- Лучезар радостно улыбнулся. Ведь это совсем другой разговор! Вот она - настоящая работа для воина! Уж мимо него ни один хвостатый не прошмыгнёт!Уже через несколько дней царские ладьи отправились по Лазурному морю из Златограда в Княжеск. Во дворце Златограда за хозяйку осталась вдовствующая царица Купава. Царица наотрез отказалась покидать родной Златоград. А в помощники ей и советником был назначен князь Всполох. Дитята тоже остался в Златограде - нельзя же совсем без воинов оставлять город. А воинам нужен воевода. Ветер с силой надувал паруса ладьи. Вышитое солнце блестело золотыми лучами. Лучезар, обняв Малашу, вглядывался в скалистый берег, мимо которого сейчас они проплывали. Там, за скалами начинались Бескрайние Холмы. И богатырю как никогда раньше захотелось хоть одним глазком посмотреть - как там его родные и близкие люди? Как устроил свою жизнь верный друг Ярыш? Как любимая старшая мамка Яхха и тётушка Мийна? И, конечно, как там названная сестра Чара? Всё ли у них ладно?На скалистом берегу стояла старуха. Её седые волосы трепал ветер, а руки опирались на витой посох. Внизу, словно игрушечные, проплывали ладьи. Вглядевшись в одну из них, старуха словно услыхала что-то. И ответила незримому собеседнику:- Ну что же, смотри, Лучезар, смотри…Богатырь вдруг почувствовал что от оберега, который он носил на груди, стало исходить тепло. Инстинктивно коснулся его, и вдруг, перед глазами появилось видение…Народ Тарха по своему обыкновению собрался на открытой полянке. Великая Яхха с важным видом сидела на своем троне. По правую руку от великой с довольным и счастливым видом сидел Юлай. А в кругу, под гулкий бой свадебных барабанов кружилась Чара. В каждой руке девушки было по кинжалу. Её танец был весьма своеобразным. Словно это и не девушка танцевала, а неведомая воительница отражала нападение врагов. Но, несмотря на грозный с виду танец невесты, глаза горянки выдавали всю нежность и любовь, что царили в сердце девушки. В теплом и светлом шатре над плетённой колыбелью, сильно напоминавшей корзину, склонились двое. Младенец засопел, закряхтел и Лайда, осторожно покачала колыбель. Ярыш, с отеческой нежностью рассматривал личико младенца. Нагнувшись к жене, он прошептал Лайде на ухо:-У него твои губы и твой нос.- А глаза твои, - шёпотом ответила Лайда.По чуть заметной тропинке, петлявшей среди холмов, шла старуха. Ветер трепал её седые волосы, развевал края черного плаща. Опершись на витой посох, старуха подняла голову и щурясь посмотрела на солнце. А затем снова продолжила свой путь в Долину Предков.