Глава 28

Как ни сладко жилось Лучезару в родительском доме, однако же надо бы и в холмы наведаться. Лишь отыграли свадьбу Светозара и Млавы, стал богатырь в дорогу собираться. Бойко, отец Лучезара, отозвал сына в сторонку:- Ты сынок вот что мне скажи. Выкуп-то за Малашу у тебя готов? Что Дрону дарить будешь?Лучезар лишь затылок почесал:- Да я еще и не думал про то. Как вернусь в Златоград так и выкуп приготовлю. В Златограде-то всякого товара хватает.Бойко словно догадывался о нерасторопности сына в таком непростом деле:- Златоград Златоградом, а я бы посоветовал тебе Дрону подарить сапоги нашего сапожника Ждана. Мастер что надо! Он по старинке сапоги-то шьёт, таких и в Златограде не сыщешь!Задумался Лучезар - а ведь и впрямь, дело отец толкует! Дрон не жалует заморские товары, ему старина-то ближе будет. А с меркой Малаша поможет. На том и порешили.А в это время жизнь в холмах текла тихо и размеренно. Слухи о ссоре Ярыша и Саялы расползлись мгновенно. Однако, подробностей никто не знал. Сама шатёрница не спешила делиться, а уязвленное самолюбие Рогода тоже было залогом того, что кузнец не расскажет, что его постигла очередная неудача. Спрашивать же что-либо у степняка было и вовсе бесполезно. Да и где бы еще его сыскать? Ярыш и раньше пропадал на охоте, а сейчас и вовсе не застанешь в шатре - всё бродит по Бескрайним Холмам.Если о разбитом сердце Лытко и его страданиях знали все обитатели холмов - сам торговец рассказывал о том каждому, кто заходил в его лавку. То о чувствах степняка и его терзаниях знал лишь он сам. Даже Юлай, верный друг и первый советчик, и тот не мог пробиться сквозь хмурое молчание Ярыша. А сам степняк не считал нужным говорить о чём-то, да и слов ему таких не найти чтобы выразить свои терзания.Одной из немногих, кого это известие оставило равнодушным, была Лайда. Внучка великой сочла, что это просто ссора влюблённых. Сейчас поругались, завтра помирились - обычное дело. Да и сама Саяла не выглядела такой уж несчастной - ну и что, что глаза красные от слёз. Так ведь каждый вечер приходит к костру и смеётся громче прежнего.Настал день отъезда. Немало было пролито слёз прощания. Единственной, кто не скрывал радости, была Чара. Девушке не терпелось покинуть село и очутиться в холмах, о которых так много рассказывал Лучезар.Светозар вернул брату серебряный рог и Лучезар, еще раз поцеловав на прощание всех родных, вывел Грома за ворота. До холмов добрались в полном молчании - каждый думал о своём. Лучезар предвкушал радостную встречу с дорогими его сердцу людьми. И с тоской думал о предстоящем разговоре с Хэйлой. О Хэйле думала и Малаша. Как ни храбрилась невеста богатыря, а всё же мысли о красавице волшебнице не давали ей покоя. А Чара была преисполнена надеждой, что холмы придутся ей по нраву.Когда крылатая тройка приземлилась прямо перед шатром великой Яххи, все жители холмов, что были поблизости, застыли от такой дерзости. И лишь увидев радостного Лучезара, который по-молодецки спрыгнул наземь, жители холмов снисходительно вздохнули. Чего с него взять - он же наполовину чужак.За суматохой и переполохом радостной встречи Лучезар не сразу заметил, что кого-то явно не хватает. И лишь усевшись в шатре великой Яххи в окружении своих родственников богатырь понял - нет Ярыша. Шёпотом спросил у сидевшего рядом Юлая:- Где Ярыш?Юлай вздохнул и также шёпотом ответил:- В холмах бродит. Сердечные раны зализывает.Лучезар удивлённо посмотрел на брата. Вот уж от кого он не ожидал любовных страданий, так это от верного друга. Кто же смог разбить сердце непробиваемому степняку? Юлай лишь небрежно махнул рукой - мол, и не спрашивай.- Было бы из-за кого. Я бы на эту шатёрницу и не посмотрел никогда. Вон и Лытко весь в сердечных страданиях. Смотри, Лучезар, с этими девицами держи ухо востро. У тебя невеста не капризная?
– тоном знатока поинтересовался Юлай.Лучезар лишь рассмеялся:- Нет, не капризная. А ты, брат, как я посмотрю, всё никак с невестой не определишься?- А чего торопиться? Чтобы потом как Ярыш и Лытко ходить по холмам и выть от тоски? Ищите дурака!Мийна с большим интересом рассматривала Малашу. Что такого в этой девице, что Лучезар не устоял? Если бы племянник выбрал кого-то из волшебниц - она бы приняла это с радостью. Но Лучезар выбрал девушку не из холмов и Мийна поняла, что её надежда на то, что он останется жить в холмах испарилась. Малаша, чувствуя на себе любопытные взгляды большинства присутствующих, сжалась в комок. Даже успокаивающее пожатие руки Лучезара не помогло. Девушка чувствовала, что она здесь чужая, ей не рады. Слёзы вот-вот хлынут из глаз. И в это время раздался спокойный, но твердый голос Лайды:- Малаша, пойдём я покажу тебя холмы. Лучезару нужно многое рассказать великой. И ты пойдем, - обратилась Лайда к Чаре.Малаша с радостью откликнулась на предложение молодой волшебницы. Эта светловолосая девушка хоть и была примерно её возраста, но вела себя как старшая. И в манере держаться, и во взгляде, и в уверенном голосе - везде проскальзывала привычка быть главной. И Малаша это почувствовала и приняла как должное. Чара же с интересом посмотрела на Лайду - у этой волшебницы характер непростой, вряд ли они подружатся.Лишь когда стемнело, Лучезар вместе с Юлаем покинул шатёр великой Яххи. Мийна же, видя, что Лучезар оглядывается и ищет взглядом своих спутниц, успокоила:- Твоя невеста и названная сестра останутся у меня в шатре. Лайда поможет им освоиться. Завтра увидитесь.Юлай был уверен, что эту ночь Лучезар проведёт в его шатре. Однако на подходе к половине молодых воинов свет костра осветил фигуру степняка, который возвращался из холмов. Он весь день был вдали от лагеря и понятия не имел о возвращении Лучезара. Поэтому когда кто-то схватил его за шиворот рубахи и крикнул в самое ухо:- Ярыш, ну где тебя носит?!
– первой реакцией степняка было дать затрещину наглецу и лишь потом посмотреть кто таков. Увидав радостное лицо друга степняк засомневался - не привиделось ли. Но тут Лучезар схватил степняка в охапку - такое точно не померещится. Юлай, наблюдая радостную встречу друзей, понял - ночевать Лучезар будет у Ярыша. Но о сне в эту ночь не могло быть и речи. Узнав о возвращении Лучезара, в шатёр Ярыша влетел радостный Лытко - как же без него? Всю ночь Лучезар рассказывал о своих злоключениях в горной стране. О коварных каченеях, о ненасытном Таргитае - словно всё заново переживал богатырь, раскрывая душу друзьям. Ярыш слушал внимательно, вздыхая каждый раз, когда речь заходила о стычках. Знать бы, что так обернется - он бы поехал с Лучезаром. Юлай слушал с завистью - вот это жизнь! Приключения, схватки! Вот что должно быть в жизни настоящего воина. А он тут овец пасёт… А Лытко слушал так, будто ему небылицы рассказывают. Подумаешь - каченеи, подумаешь - Таргитай! Всё это ерунда! Много ли ума надо, чтобы научиться мечом махать. А вот правильно торговое дело наладить - это не каждый сможет. Тут головой думать надо! Так что, его, Лытко, этими сказками не проведёшь. Он себе цену знает.Уже на следующий день после прибытия Лучезара, жизнь в холмах вошла в своё русло. Слоняться без дела никому и в голову не приходило. Девушки засели за рукоделие, мужчины разошлись на промысел. И только Чаре не сиделось на месте. Как можно сидеть в шатре и вышивать чего-то, когда вокруг столько интересного?Еще утром кареглазая красавица долго вертелась перед зеркалом - очень уж понравилось ей платье, что одолжила ей внучка великой. Такое приятное на ощупь, мягкое, теплое и почти невесомое! Не то, что тяжелый козий тулуп. И хоть платье было самое простое - серое, сотканное из серебристой пряжи - девушке оно показалось самым красивым нарядом.Чаре нравилось все - и разноцветные шатры, и постель, покрытая серебристым покрывалом из овечьей шерсти. А запах в шатрах её просто сводил с ума - пахло и терпкими травами, и теплым молоком и диким мёдом. Не то, что в деревенских избах - кислыми щами, да копченой рыбой.Только вот рукоделие её не привлекало - надоело еще в доме у Лады и Бойко просиживать у прялки. Поэтому Чара решила, что ничего худого она не сделает, если немного побродит по окрестностям. Выйдя из шатра и оглядевшись по сторонам, девушка направилась к загону для лошадей.В этот день погода для холмов была просто чудесная. Солнце слепило глаза, тёплый ветерок со стороны Лазурного моря приятно дул в лицо. А вокруг такая красотища - изумрудные верхушки холмов упирались в синее небо. А в ложбинках между холмами уже пестрели разноцветными головками полевые цветы.Чем ближе подходила Чара к загону для лошадей, тем больше мужских взглядов приковывала к себе. Вот уже и молодые конюхи бросали горящие взоры в сторону красивой незнакомки. А Чара будто и не замечала их - она любовалась красивыми животными, что находились в загоне. Как же ей хотелось научиться ездить верхом! В горной стране лошадей в домах не держали - для домашних работ вполне хватало и ослов. А тут в холмах их специально разводят. Среди остальных лошадей девушка заметила и Грома. Теперь понятно откуда у Лучезара такой жеребец - многие хотели купить Грома у хозяина.Почувствовав на себе чей-то взгляд, Чара обернулась. Мийна приветливо улыбнулась девушке и подошла к ней.- Нравятся лошади?- Да, они красивые…- Чара, почему ты одна, здесь? Почему не с остальными девицами?Чара замялась, но потом решила сказать, как есть:- Мне скучно сидеть за рукоделием. Захотелось посмотреть окрестности. И еще… я слышала, что вы обучаете воинскому ремеслу даже девушек? А можно мне посмотреть?Мийна с интересом посмотрела на Чару:- Разве женщины, живущие за холмами, учатся воинскому ремеслу?- В горной стране жизнь тяжёлая, особенно для молодых девушек. Вот и приходится порой браться за кинжал.- Ну, раз так, то поёдем со мной. Сегодня посмотришь, как и что. И если решишь учиться воинскому делу, то завтра и начнёшь.То, что Ярыш изменился, Лучезар заметил сразу. Что именно не так, парень вряд ли мог сказать. Но то, что степняк уже не тот - однозначно. Хмурый взгляд, резкость движений. Это было так не похоже на всегда уравновешенного и неторопливого степняка. Даже сейчас, когда рядом верный друг и никакая опасность не угрожает их жизни, не было безмятежности в глазах Ярыша. Если степняк стал таким из-за девицы, то сильно она его приложила. Но с вопросами Лучезар не лез. Он знал - если Ярыш захочет, сам расскажет. Если же молчит - лучше не приставать.Самому Лучезару тоже становилось не по себе при мысли, что сегодня, ну или завтра нужно встретиться с Хэйлой. Надо поговорить с волшебницей и не откладывать на потом.- Ярыш, ты знаешь, мне с Хэйлой нужно повидаться. Как она?Ярыш лишь пожал плечами:- Лучезар, я всё больше на охоте чем в лагере все эти дни был. Потому и не знаю ничего. Все новости у Лытко спрашивай. Хотя, нет. Про Хэйлу лучше с ним не толкуй - еще с кулаками на тебя набросится. Лучше у Юлая спроси.Юлай, выслушав Лучезара, поспешил его успокоить. Мол, давно уже Хэйла и не ждёт тебя, а гуляет вокруг Студёного озера с каменоломщиком Лудо. И говорить вам не о чем, так что радуйся жизни и не томись понапрасну. Вот только Лучезар считал, что как бы там ни было, а поговорить им надо.- Ну, тогда дождись вечера. Наверняка, Лудо сегодня примчится из своих каменоломен к Хэйле. Подождешь у Студеного озера - там её и встретишь.Лишь появились первые звёзды на темнеющем небосклоне, тут же и молодежь начала собираться у костра. Лучезар решил, что прежде нужно здесь подождать Хэйлу и не ошибся. Девушка явилась к костру в окружении подруг и уселась на своем месте так, чтобы видеть весь лагерь. Значит, ждёт кого-то.Лучезар помнил Хэйлу подавленной и грустной - такой она была в последнюю с ним встречу. А сейчас он не верил своим глазам - с волшебницей произошли разительные перемены. Даже тени грусти или печали не было на лице красавицы. Наоборот - Хэйла словно светилась изнутри. Девушка с нетерпением смотрела на темнеющий небосклон и всматривалась в сгущающиеся сумерки. Хоть Лучезар и не был большим знатоком женских нарядов, но и ему было понятно, что прежде чем покинуть свой шатёр Хэйла долго прихорашивалась и явно не просто так надела платье из овечьей шерсти, богато украшенное затейливой вышивкой. Голову девушки украшал витой обруч, украшенный жемчугом. А тёмные и шелковистые локоны волос красиво рассыпались по плечам и спине. Юлай не хитрил - Хэйла влюблена.Всё это время Лучезар наблюдал за девушкой из-за полога шатра степняка. Но время шло и Лучезар решился. С добродушной улыбкой он явился прямо к костру. Поприветствовав приятелей, с которыми когда-то вместе обучался у Мийны воинским примудростям, богатырь прямиком направился в сторону Хэйлы. Волшебница если и взволновалась, то и вида не подала. Так же безмятежно улыбаясь, Хэйла кивнула Лучезару. Парень немного растерялся - он не знал, что сказать. Все фразы, которые он готовил еще в родном селе, теперь не годились и были бы смешны. Но и молчать тоже нельзя:- Хэйла, мне нужно с тобой потолковать. С глазу на глаз.Лучезар чувствовал себя дураком. Слова какие-то нелепые и неловкие… Но Хэйла, к удивлению богатыря, словно ждала именно этих слов. Быстро поднялась и пошла в сторону ближайших шатров, по дороге бросив:- Только не долго.Лишь Лучезар нагнал волшебницу, как девушка резко остановилась и повернулась лицом к парню:- Лучезар, ты меня прости за всё. Я знаю, что ты много дней терзался своим обещанием данным мне. Не держи на меня зла.- Хэйла, я не держу на тебя зла. Это я хочу просить у тебя прощения - так всё получилось…Лучезар был сбит с толку. Это он виноват - он же слово не сдержал. Почему Хэйла просит прощения? Вот и пойми этих волшебниц. Хэйла улыбаясь, промолвила:- Ну раз мы друг друга простили, то и толковать больше не о чем. Так?- Так…Только теперь Лучезар заметил высокого и худощавого парня, который торопливо шагал в их сторону. Поравнявшись с Лучезаром, сразу двинулся на него:- Тебе чего от неё надо? Не подходи к ней больше! Иначе не поздоровится.Лучезар удивленно поднял брови и примиряющим тоном пояснил:- Да мы только поговорили. А ты, наверное, каменоломщик, Лудо, кажется?- Ну, каменоломщик, и что с того?Лучезар усмехнулся - теперь за Хэйлу можно не переживать - она в надёжных руках. Ишь, какой храбрец!Малаша не понимала, зачем Лучезар повёл её к этому Студеному озеру. Ну и что с того, что здесь принято гулять парами по берегу? Оно холодное, от него морозом тянет. Куда лучше посидеть в теплом шатре. Странные тут у них порядки.- Лучезар, ты поговорил уже с этой, как её… Хэйлой?- Поговорил.- И что она?- Да всё в порядке, Малаша, не переживай. Она влюблена в одного каменоломщика. А он в неё. Чуть с кулаками на меня не бросился - думал, я её обижу.- Ну, тогда надо возвращаться в Златоград. Батюшка, наверное, уж и не знает что думать. Весь извёлся…- Малаша, обожди немного. Нельзя мне вот так сразу уехать. Я может сюда больше и не вернусь… Всё же мои родные здесь.Малаша тихонько вздохнула. Она, конечно, всё понимает. Тяжело должно быть вот так рваться в разные стороны. Она потерпит, ради Лучезара.

Глава 29

Мийна была довольна своей новой ученицей. Уж какая смышленая эта Чара! И ловкости и смелости ей не занимать. Из неё хороший бы воин получился, задержись девушка в холмах подольше. Только горячая уж больно - кидается очертя голову на соперника, голову под клинок чуть ли не суёт!А Чара обо всём на свете забывала на уроках Мийны. Даже насмешливые взгляды молоденьких волшебниц, которые тоже осваивали воинское ремесло, Чару не беспокоили. А когда одна из самых острых на язык юных прелестниц решила сделать предметом своих шуток черноволосую красавицу горянку, то получила такую отповедь от Чары, что все поняли - эта девушка себя в обиду не даст!Единственно, что пока не получалось у новой ученицы Мийны - это верховая езда. Но видя упорство и упрямство Чары, нетрудно догадаться, что не мытьём так катаньем девушка эту премудрость осилит.В холмах молодежь быстро приняла горянку в свой круг. И в этом была во многом заслуга самой Чары. Девушка не сторонилась шумных компаний, как Малаша. Не сидела скромненько и тихонько, боясь лишний раз слово сказать. На добрые шутки не обижалась, да и сама пошутить любила. Лучезар только диву давался - надо же, как оживилась и повеселела названная сестрица в холмах! Того и гляди, скоро отбою от женихов не будет.Юлаю, как ни странно, тоже понравилась Чара. Почему-то эта девушка напоминала ему сестру Лайду - такая же смелая и открытая. Упрямая и решительная. Пару раз Юлай проходил мимо занимающихся девушек - воинов и каждый раз останавливался полюбоваться грацией горянки. Стоило кинжалу оказаться в руках Чары, как девушка тут же преображалась. Что-то кошачье появлялось и в походке и в движениях девушки. И между тем кажущаяся грациозность и мягкость не скрывали силу и напор. Но что больше всего нравилось Юлаю в Чаре - это её простота в общении и полное отсутствие заносчивости, что так частенько встречалось у красивых волшебниц. С каждым днём мысли молодого пастуха всё чаще устремлялись к черноволосой горянке. Юлай лишился невозмутимости и спокойствия. Ночами ему снились такие сладкие сны, что парень просыпался от собственных вздохов. При мысли о том, чтобы подойти к Чаре и заговорить с ней, Юлая бросало в жар и сердце стучало, как молот кузнеца. Всё это показалось таким странным Юлаю, что бедный парень решил, что просто захворал. Он бы и к Зарине отправился за целебным снадобьем, да вовремя сообразил, что за хворь он подцепил. И вряд ли Зарина тут сможет помочь.Между тем Чара чётко решила - она остаётся в холмах. И в один из дней, только Мийна взмахнула рукой, показывая, что на сегодня занятия окончены, Чара тут же встала у предводительницы на пути.- Предводительница Мийна, я хочу остаться в холмах и жить вместе с твоим народом, - прямо и без обиняков заявила горянка. Мийна, казалось, нисколько не удивилась. Напротив, женщина так радостно улыбнулась Чаре, будто только и ждала этих слов.- Тебе нужно испросить разрешение у великой Яххи. Только она может даровать такую милость. Если не боишься, то ступай за мной - я отведу тебя в шатёр великой.Повторять дважды не пришлось - Чара тут же последовала за Мийной.В шатре великой кроме самой хозяйки сидела и Лайда. Чара, следуя наставлениям Мийны, лишь вошла в шатёр, тут же бухнулась на колени и низко склонила голову.Седовласая волшебница с интересом посмотрела на горянку, и вопросительно глянула на дочь. Но Мийна лишь улыбнулась, мол, Чара сама всё скажет.- Чара, поднимись и сядь ко мне поближе. Негоже названной сестре Лучезара сидеть у самого порога.Чара послушно выполнила указание великой. И только потом осмелилась посмотреть прямо в глаза великой Яххе и заговорить:- Великая Яхха, позволь мне остаться жить в холмах вместе с твоим народом! Я покинула родную страну в поисках лучшей доли. Тут в холмах мне всё по нраву, ко всему душа тянется.Яхха молча коснулась пальцами подбородка девушки, чуть приподняв голову горянки. Пронзительный взгляд великой было непросто вынести. Но и Чаре нечего было скрывать или стыдиться. Долго седовласая волшебница смотрела в карие глаза горянки. В шатре повисло молчание. Наконец левая бровь великой будто немного удивленно приподнялась и великая отвела взгляд.- Хорошо, Чара. Оставайся. Лайда, теперь Чара будет жить с тобой в одном шатре не как гостья, а как названная сестра Лучезара. Ступайте обе.Когда полог опустился за Чарой и Лайдой, Мийна нетерпеливо спросила:- Матушка, что ты увидела в глазах Чары?Великая Яхха медленно подняла голову и пристально глядя на дочь, ответила:- Она будет следующей предводительницей воинов.Всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Вот и Лучезару пришлось, наконец, уступить просьбам Малаши и начать собираться в путь. Да и Лытко всё посматривал в сторону Златограда и многозначительно вздыхал. Но разве мог Лучезар уехать и оставить лучшего друга, верного степняка в таком состоянии?- Вот что, Ярыш. Я тут подумал… Ну чего тебе сейчас киснуть в холмах? Поехали с нами в Златоград! Посидим как в старые добрые времена с Дитятой да царём Есиславом за столом, опустошим царские погреба! Авось и полегчает? Соглашайся, степняк!Ярыш недолго думал - прав дружище Лучезар. Да и Лытко он должен сопроводить - это теперь вроде как его обязанность. А уж сколько он на этот раз пробудет в Златограде - того и ветер не знает.Прощание было недолгим - чего зря сердце рвать. Авось не последний раз видятся. Малаша, сидя в шатре великой, замирала от страха - так она боялась седой волшебницы. А Яхха вдруг, достав из укромного места кожаный мешочек, протянула его невесте внука. Малаша дрожащими руками приняла подарок и, путаясь в тесемках, наконец, развязала его. В мешочке лежали два браслета - серебряные витые, украшенные мелкими самоцветами. Браслеты были очень красивыми и Малаша не удержалась - тут же примерила. А потом как учили с детства - встала и поклонилась в пояс со словами благодарности.- Это мой подарок тебе на свадьбу, Малаша. Носить их не бойся - они самые обыкновенные, волшебства в них нет. А вот это тебе, Лучезар.Лучезар принял от Яххи кожаный мешочек побольше размером. Этот мешок был доверху наполнен самоцветными камнями.- Пригодится, Лучезар. Поверь уж своей старшей мамке.Первым, в широко распахнутые ворота, ведущие на просторный двор Микулы, въехал Лытко. Горделиво поднятая голова, лёгкая улыбка на устах, да снисходительный взгляд - судя по всему, молодой приказчик ожидал царских почестей. Вслед за Лытко и обозом с товаром во дворе появились и Лучезар с Малашей. Девица тут же соскочила с Грома и кинулась к отцу, который, как и хозяин дома, встречал долгожданных гостей. Последним во двор заехал Ярыш.Лучезар, памятуя все наставления матушки с батюшкой, резво соскочил с Грома и подошёл к Дрону. Бухнулся на колени, положив к ногам старика свёрток с выкупом за Малашу. Дрон аж крякнул от удовольствия. А Микула одобрительно пробурчал:- Молодец Лучезар. Чтит старые обычаи…Началась обычная суматоха, сопровождающая сватовство. Накрывали стол в доме Микулы, усаживали на видное место жениха да невесту. За весёлыми хлопотами никто и не заметил, как хмурился Лытко от досады - всё внимание досталось не ему!Лишь к вечеру Лучезару и Ярышу удалось добраться до дворца и обнять царя Есислава. А через некоторое время в царской гриднице царь Есислав в окружении Ярыша, Лучезара и Дитяты распивал брагу да заморское вино. Обняв за могучие шеи своих вернувшихся друзей, молодой царь пьяным голосом жаловался на свою жизнь:- Царица на сносях. У неё на дню настроение раз десять меняется! И ем я не так, и говорю не то, и пахнет от меня не тем! Не жизнь, а сплошная мука…Дитята добродушно посмеиваясь, подбадривал своего государя:- Ну, уж не так всё и плохо, царь Есислав! Скоро царица Грёза родит тебе наследника - и все мучения вмиг позабудутся! И не пугай раньше времени Лучезара - у него еще всё впереди.Есислав расплылся в пьяной улыбке и, погрозив пальцем Лучезару, уткнулся лицом в стол. Ну, разве мог щупленький да худой Есислав пить хмельное вино наравне со своими друзьями богатырями? Вот и развезло. Лучезар вздохнул и поднялся из-за стола. Легко подняв Есислава и перекинув его через плечо, пошёл к выходу:- Отнесу нашего царя в его палаты - отдам на руки дядькам. А то как бы нам от царицы не влетело. Она нам за Есислава голову оторвёт…Всё это время молчавший Ярыш согласно кивнул:- И нам пора.Но Дитята придержал друга за рукав:- Не спеши, степняк! Ты мне лучше скажи, что с тобой такое сотворили волшебницы, что ты на себя не похож?Степняк лишь ухмыльнулся.- Ладно, можешь не говорить, я и так всё вижу,- вынес вердикт Дитята. Затем, обняв друга, зашептал ему на ухо:- Пойдём со мной, Ярыш, в одно интересное местечко! Там знают как тебе помочь. Поверь мне, только так и можно вылечить твою хворобу!Ярыш с подозрением посмотрел на Дитяту. Насколько он знал приятеля - тот после трагической смерти возлюбленной стал вдруг излишне любвеобильным. Но и Дитята был упрям как никогда. И степняк, лишь бы отвязаться, согласился пойти вместе с другом.Постоялый двор, куда Дитята привёл степняка, был из разряда подозрительных мест, где не стоило появляться добропорядочным людям. Завсегдатаи двора, сильно смахивающие на вчерашних разбойников, распивали кислую брагу. Как только в дверях появились богатыри, шум тут же стих. Недобрая тишина резала слух. Однако хозяин постоялого двора был на чеку. С подхалимской улыбочкой он подскочил к Дитяте, видимо молодец частенько тут бывал - и заговорил скороговоркой, пытаясь усадить гостей за свободный стол:- Ой, какие гости дорогие! Чего изволите, молодцы? Может щей горячих, или зайчатины тушённой? Браги не желаете ли испить?- Свою кислятину пей сам. Ты мне вот что, Весяк, скажи.Тут Дитята нагнулся к уху хозяина и что-то ему зашептал. Весяк, понятливо закивал.- Как же, как же! Для таких богатырей всё, что пожелаете!Вслед за Дитятой Ярыш поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж. Степняка разморило в тепле, а выпитая брага, наконец, разлилась по могучему телу приятной слабостью. Не хотелось никуда идти - лечь бы и провалиться в крепкий сон. Однако тут мечты степняка прервались - приятель втолкнул его в раскрытую дверь одной из комнат.В жарко натопленной комнате было темно. Лишь одинокая свеча, стоявшая на грубо сколоченном столе, освещала убогую обстановку. Тут же, возле стола на широкой лавке сидела девица. Из одежды на ней была лишь нижняя рубаха. Тонкая ткань не скрывала, а подчёркивала все округлости. Степняк замер на пороге, а девица томно поднялась и подошла к богатырю.Насколько позволял свет свечи рассмотреть - девица оказалась довольно симпатичной. Русые волосы пышной копной спадали на спину. Высокая грудь, крутые бёдра - всё это степняк заметил с первого взгляда. А когда красавица подошла к Ярышу и прижалась к нему - у степняка закружилась голова от сладкого запаха девичьего тела. Сжав девицу в объятьях, Ярыш впился жадным поцелуем в пухлые губы прелестницы.

Глава 30

Лишь на следующий день по возвращению из холмов Лытко, наконец, насладился вниманием к своей персоне. Микула и другие приказчики купца рассматривали привезённый из холмов товар, удивлённо качая головой и причмокивая языками. Торговля с волшебницами всегда была нелёгким делом - недоверчивые жители холмов дорого ценили серебристую пряжу и изделия из неё. Но Лытко видимо сумел побороть их подозрительность - товар был самого лучшего качества, а его изобилие просто поражало.- Ну, молодец, Лытко! Никто кроме тебя не справился бы с этим!- Микула мысленно уже подсчитывал барыши.Лытко сиял как медный таз и бросал на остальных приказчиков самодовольные взгляды. Давно ли они все потешались над молодым и неопытным Лытко? А теперь Лытко не только любимчик Микулы, он и с самим царём на короткой ноге!Желая еще больше усилить впечатление, Лытко небрежно развернул один из тюков:- А это, Микула, я на пробу захватил. Раньше никогда этим не торговали. Так народ в Златограде избалованный, да на всякие диковинки падкий - может и разойдутся поделки волшебниц.Микула лишь одобрительно похлопал смекалистого приказчика по плечу.К полудню, наконец, молодой торговец угомонился. Его самолюбие получило свою порцию похвалы и одобрения. Можно было и расслабится.Решив, что на правах любимчика, ему позволено абсолютно всё, Лытко решил наведаться в кладовую Микулы. Там должны были еще оставаться моченые яблоки, которые страсть как любил приказчик. Жена Микулы Ласка была хорошей хозяйкой, а её моченые яблоки уплетали все домочадцы. Но ведь для Лытко, наверняка, заботливая хозяйка припасла бочонок?В просторной кладовой, как и везде в доме купца, царил идеальный порядок. Ни соринки, ни пылинки. А вот запахи, витавшие в кладовой, просто сводили с ума. Лытко, обвёл взглядом ряд кадушек, стоявших на деревянном помосте. Тут же и вспомнилось ему пророчество Литты, о том, что свое счастье Лытко найдёт за одной из этих кадок. Парень ухмыльнулся, наверняка волшебница обманула его - ну что может быть за этими кадушками? Разве что засохшая корочка - и то навряд ли. За чистотой Ласка следила строго! Однако не проверить Лытко не мог.Приблизившись к помосту на котором стояли кадушки, Лытко вдруг насторожился. За одной из кадок явно что-то блестело. И шорох какой-то вроде раздался. Или показалось? Богатое воображение тут же подсунуло несколько ярких картинок: вот Лытко держит в руках перо жар-птицы, или это поблескивает золотой перстень, который принадлежит знатной красавице? А может, там распустился волшебный цветок, исполняющий желания? Такие мелочи, как всё это могло оказаться за кадушкой в кладовой купца, Лытко не интересовали.Сами кадушки были невысоки - доходили до пояса взрослому человеку. Но стояли они на высоком помосте. И та кадушка, которая заинтересовала парня, по высоте доходила Лытко до груди. Взявшись руками за края, Лытко поднялся на цыпочки и подался вперёд, чтобы заглянуть за кадушку. И в тот же момент парень получил такой удар в лоб, что не удержался на ногах и шмякнулся на мягкое место. В ушах звон, перед глазами звёздочки, а на лбу, скорее всего, зреет шишка. Лытко потирал ушибленный лоб и медленно приходил в себя. Однако его чуткое ухо расслышало чей-то жалобный вой:- Уууу… Как больно! И откуда ты только тут взялся?!Лытко испуганно огляделся - вроде никого нет… Или это он от удара немного того - умом тронулся? Но чьи-то жалобные подвывания продолжали доноситься из-за кадушки. Парень предпринял еще одну попытку. На этот раз он осторожно приблизился к злосчастной кадушке и постучал по ней - как стучат в дверь:- Эй, есть там кто?
– и тут же опасливо шагнул назад - мало ли. За кадушкой что-то зашуршало. Сначала Лытко увидел поднятую вверх свечу - так вот что блестело за кадушкой! А он-то уж размечтался! И лишь потом разглядел и ту, кто держал эту свечку. Из-за кадушки вылезла незнакомая девчонка, которую лично Лытко видел первый раз. Парень изумленно рассматривал это чудо - большие серо-зелёные глаза, курносый нос, обиженно поджатые губки и веснушки на всё лицо. Русые волосы перехвачены бирюзовой ленточкой, в цвет сарафану. Девчонка обиженно сопела и потирала свободной рукой шишку на лбу.- Ты кто?!
– выдохнул Лытко.- А ты кто?!
– недовольно спросила незнакомка.- Я Лытко… - удивлённо ответил парень. Как можно не знать его в лицо? Да он тут уважаемый человек.- А я Байчёта!
– в тон ему ответила девчонка.- Да откуда ты вообще здесь взялась? И чего за кадушкой делала?- строго спросил Лытко. А вдруг она воришка какая?- Бусы у меня рассыпались, а несколько бусин за кадушку закатились. Вот я их и доставала. Поднимаюсь, а тут ты со своим лбом! Теперь из-за тебя с шишкой ходить!
– девчонка явно не спешила радоваться тому, что ей посчастливилось лицезреть самого Лытко.Тут парень снова вспомнил слова Литты и его передёрнуло. Чтобы он, да вот с этой конопатой? Да никогда! Ну, Литта, ну плутовка! Он ей, значит, лучший шёлк по дешёвке, а она ему вот эту конопатую?! Да кто так меняется?! Нечестно! Да за тот шёлк, что он ей, считай даром отдал, она должна была ему наколдовать первую красавицу Златограда! Ну ничего. Вот он вернётся в холмы, и пусть попробует отвертеться! Или пусть забирает эту глазастую назад или… или он все холмы разнесёт!Буря, что бушевала в груди парня, отразилась и на его лице. Глаза Лытко просто сверкали от злости. С перекошенным лицом он выскочил из кладовой, оставив в недоумении Байчёту. Мало того, что по лбу ей заехал, так даже и прощения не попросил! Грубиян.Лучезар заявился к Дрону в приподнятом настроении. Дело идёт к свадьбе, ждать мочи нет. Вот и пришёл богатырь обсудить с Дроном предстоящие хлопоты. Но лишь парень заикнулся про свадьбу, Дрон его остановил:- Погоди, Лучезар. Охолонись немного. Ты мне прежде скажи - куда жену приведёшь? Жить где будете?Лучезар так и застыл с раскрытым ртом. Уж обо всём вроде он передумал, а вот про это дело даже и не вспомнил. Это что же получается, он о самом главном забыл? Вот дурень, так дурень!Дрон вздохнул:- Эх, молодо-зелено! Всему вас учить приходится! Ты погоди себя по лбу-то лупить, успеется. Ты вот как-то сказывал, что батюшка твой, в честь которого тебя Лучезаром назвали, родом из Златограда был? Дом у него здесь стоял?- Дом-то был, да сожгли его разбойники, когда напали на семью отца. Сгорел дом. Ничего от него не осталось.- Дом-то сгорел, а землица осталась. А это самое главное. Нынче земля в Златограде дорого стоит. Вот тебе и ответ на мою загадку.- Да разве на пепелище строят новый дом? Нехорошо это.- А ты на пепелище сад посади. А дом рядышком строй. Чей хватит землицы-то?Лучезар на месте сгоревшего дома был один раз - разве сейчас припомнишь, сколько там земли было. Однако выхода нет - это единственное что досталось ему в наследство от отца.- Ну а монет-то у тебя хватит, чтобы дом построить?- всё пытал жениха Дрон. Лучезар вспомнил подарок великой Яххи - мешочек с самоцветами. Ну, бабка - как в воду глядела! На этот раз Лучезар радостно кивнул. Дрон облегченно вздохнул - ну хоть что-то есть у этого незадачливого богатыря!

К несчастью для Лытко, Байчёта оказалась из необидчивых. Несмотря на неудачную первую встречу, уже на следующий день, случайно столкнувшись с Лытко во дворе, девчонка одарила молодого приказчика своей самой радостной улыбкой.- Добрый день, Лытко!- Байчёта появилась прямо перед молодым торговцем, чем изрядно его напугала. От неожиданности Лытко аж подскочил на месте.- Ну как твоя шишка?
– теплой ладошкой девица, смеясь, дотронулась до лба Лытко. Молодой приказчик, который обычно за словом никогда в карман не лез, молчал как рыба. А Байчёта всё не унималась:- Так ты и есть тот самый Лытко, что живёт теперь в холмах?Лытко, наконец, обрёл дар речи. Хмурясь и всем видом показывая занятость, ответил:- Ничего я там не живу. Я туда по делу езжу - товаром Микулы торгую.Лытко вдруг стал проверять прочность замков на амбарах с товаром - лишь бы эта девчонка отвязалась. Но Байчёта будто и не замечала ухищрений парня. Забежав с другой стороны, снова засыпала вопросами:- А какие они, волшебницы? А они всё-всё наколдовать могут? А правда, что у них девицы словно мужики мечами машут? В другое время Лытко залился бы соловьем, отвечая на вопросы. А сейчас, наверное, первый раз в жизни, приказчику не хотелось отвечать на вопросы. Хотелось лишь, чтобы эта настырная девчонка скрылась с глаз долой.- Волшебницы как волшебницы. Ну, владеют они оружием, ну и что тут такого? Подумаешь. Ты, Байчёта куда шла?- В подклеть. Тётка Ласка за маслом отправила.- Ну, вот и иди за маслом, нечего тут по двору без дела слоняться и людей от дел отрывать. Ступай, ступай.Лытко надеялся, что его грубость и неприветливость оттолкнут привязчивую девицу. Но зря надеялся. Байчёта простодушно улыбнулась и скрылась за дверью подклети.На самом деле Лытко ничем не был занят. Он, конечно, надеялся, что Микула призовёт его к себе на важный разговор - обсудить торговлю в холмах, например. Но все планы приказчика спутал Лучезар со своей женитьбой. Микула, узнав, что Лучезар ищет хороших работников – дом надо ставить, вызвался свести богатыря с проверенными людьми. Вот и нет хозяина дома. А чем занять себя, кроме как работой, Лытко не знал.Тут во двор зашёл Храбр. Со старым воином у Лытко были приятельские отношения, особенно после их совместного путешествия в холмы. Вот и сейчас, приказчик решил обратиться к Храбру за разъяснением:- Послушай, а что это за пигалица тут объявилась? Байчётой звать.- Так это родственница Микулы. То ли двоюродная племянница, то ли внучатая племянница. В общем, седьмая вода на киселе.«Значит надолго приехала погостить», - пронеслось в голове у Лытко.Царь Есислав пребывал в недоумении - куда пропал Ярыш? Степняк только вернулся из холмов, и вот на тебе - как в воду канул. Лучезар на все вопросы лишь пожимал плечами - чей не маленький, не затеряется в Златограде степняк. Да и голова у богатыря занята совсем другим, вот что любовь с людьми творит - про всё забыл со своей свадьбой. А Дитята лишь хитро посмеивался - мол, степняк в надёжных руках.А Ярыш который день пребывал в хмельном угаре. Постоялый двор оказался самым злачным местом Златограда - и Ярыш не спешил его покидать. Степняк и сам не знал, что он тут делает. Хотелось отрешиться от всего, забыть про всё и всех. И кислая брага помогала степняку как-то заглушить сердечные муки. И как-то так получалось, что подле всегда оказывалась какая-нибудь сладкоголосая девица, которая уводила степного царевича в тёмную комнату на втором этаже. И девицы эти оказывались такими ласковыми и такими податливыми, что устоять против их чар степняк не мог.Сколько дней и ночей провёл на постоялом дворе - Ярыш уже и не помнил. Где-то в подсознании степняка сидела мысль, что пора бы уже и заканчивать этот загул. Но очередной кувшин браги притуплял все мысли и голос разума.Очередная ночь застала степняка спящим в объятиях гулящей девки. И спал бы Ярыш спокойно до позднего утра, если бы не разбудил его звук разрезающего воздух хлыста. Звук удара был настолько отчетливым и громким, что степняк подскочил на своём ложе и ошалело огляделся. В тёмной комнате не было никого кроме него самого и сопящей рядом девицы. Раннее утро еще темнело за окном. Так что, приснилось что ли? И словно подтверждая догадку, Ярышу тут же вспомнился сон, что снился ему только что.В детстве Ярыш как и любой мальчишка был еще тем проказником. Даже осознание того, что он сын вождя, не всегда удерживало мальчишку от озорства. И вот когда Ярыш слишком уж забывался и вёл себя неподобающим образом, его отец Айлук делал сыну внушение. Строго глядя на сына, Айлук говорил:- Ярыш, не заставляй меня краснеть за тебя. Помни, ты, прежде всего сын степного вождя!
– и Айлук громко щёлкал хлыстом прямо над ухом сына.Вот и сейчас Ярыш чувствовал себя так, будто и впрямь разговаривал с отцом. Во сне Айлук был всё таким же, каким его запомнил степняк, когда покидал степь. И чувство стыда за свою слабость Ярыша обожгло так, будто бы Айлук находился в этой тесной обшарпанной комнатёнке. Торопливо поднявшись, Ярыш поспешно оделся. Потом нашарив на поясе кошель, отсыпал половину содержимого на дощатый стол.Байчёта словно задалась целью довести Лытко до белого каления. Стоило приказчику выйти во двор или присесть на завалинку перед домом погреться на весеннем солнышке - как тут же рядышком оказывалась и конопатая девица. То с вопросами пристанет о холмах, то просто рядышком сидит и о чём-то вздыхает. Не нравилось всё это парню. Против самой Байчёты он ничего не имел. Но вот пророчество Литты не давало Лытко покоя. Ну не такой он представлял себе свою избранницу! Он сам парень хоть куда, а теперь еще и деньгами разживается потихоньку - Микула щедро платит за хорошую работу. Так неужели он недостоин какой-нибудь зажиточной красавицы? Понятно, что знатную невесту за него не отдадут, но вот уж купеческую дочку он мог сосватать. Жаль, Микула свою дочь уже за князя Всполоха отдал.А тут эта Байчёта. Ну, если уж не кривить душой, то Лытко вынужден был признать, что Байчёта довольно симпатичная девчонка. Глаза большие, красивые. И черты лица такие приятные, нежные что ли… Но вот эти веснушки всё портили! Они придавали Байчёте слишком простоватый вид - такую за купеческую дочь не выдашь - не поверят. Сразу видно, что простолюдинка.Да и сама девчонка слишком уж простовата и наивна. Ей грубишь, а она улыбается. Её гонишь прочь, а она льнёт как пчела к мёду. То ли дело Хэйла… Та посмотрит на тебя как на букашку - аж дрожь по телу пройдет. Но с мечтами о неприступной волшебнице Лытко уже распрощался - так вспомнит иногда, вздохнёт.Так размышлял Лытко, сидя на лавке возле одного из амбаров Микулы. И только подумал парень о конопатой девчонке, как она тут как тут. Шла куда-то по поручению Ласки - да вот увидела Лытко и сразу про все дела позабыла. Подсела к молодцу на лавку - смотрит и улыбается.- Ты чего так смотришь?
– растерялся Лытко. А в серо-зелёных глазах Байчёты такая радость плещется - словно солнца плеснули.- Так просто. Настроение хорошее, - и продолжает улыбаться, будто ей целый фартук пряников насыпали. Лытко не знает куда и деться от этой улыбки и от этих светящихся счастьем глаз. Чтобы не молчать, а хоть что-то говорить, Лытко спросил:- А что это у тебя за бусы на шее? Это их ты тогда рассыпала в кладовой? И надо было тебе их собирать. Сразу видно - дешёвая вещица. Попроси у Микулы - он тебе подарит настоящие, а не эти стекляшки.Но Байчёта ласково погладила дешёвое украшение и серьёзно ответила:- Нет, мне эти бусы дороже всех украшений на свете! Это память о родителях…Грустные нотки в голосе девушки не остались не замеченными. И Лытко не мог не спросить:- А что с твоими родителями? Где они?- Так померли. В селе где я жила мор напал на людей. Половину села, считай, похоронили. Я сиротой осталась. Вот меня дядька Микула к себе и взял - он мне по матушке роднёй приходится.Лытко вздохнул. Как всё это ему знакомо. Он ведь и сам к Микуле также и попал - сиротой остался. Какой-то родственник не захотел возиться с мальчишкой - вот и отдал Лытко Микуле, мол, пусть у тебя на мелких поручениях поработает. А Микула, добрая душа, начал учить Лытко торговому делу - может, почувствовал, что есть у мальчишки способности?Вот ведь оно как. Сирота она. А он, дурень, злился на неё. Стыдно Лытко стало за свою грубость. Чтобы подбодрить как-то девчонку, приказчик пробормотал:- Ну ты это… не тужи. Всё хорошо будет. Я вот тоже сирота. И ничего - в люди вышел. Меня теперь и уважают, и Микула хвалит и ценит. Всё будет хорошо.А Байчёта снова улыбнулась своей наивной улыбкой:- Я знаю.Тут во дворе появился Храбр вместе с молодыми воинами, которых обучал своему ремеслу. Хоть разбойников и утихомирили, однако память об их бесчинствах еще крепка в народе. Не рискуют купцы без охраны обозы водить. Завидев притихшую парочку на лавке, Храбр хитро подмигнул Лытко. Байчёта сразу же вспомнила про поручение и убежала в кладовую.- Что, Лытко, Байчёту охмуряешь?- поддразнил Храбр молодого приказчика.- Никого я не охмуряю, была охота… - нахмурился Лытко.- Да не сердись. Я ведь так, по-дружески. А что, она девчонка-то хорошая, добрая. Красивая. И опять же - родственница Микулы. Думается, он за ней хорошее приданное даст. Ты бы присмотрелся к девице-то? Я то вижу, что она за тобой увивается. Нравишься ты ей, - по отечески похлопал Храбр Лытко по плечу.Лытко вспыхнул. Да что они, сговорились что ли? Вот еще выдумали! Сгоряча Лытко и выпалил:- Да не нравится она мне совсем! Конопатая, словно через решето загорала. Я в холмах таким красавицам отказал, а ты мне Байчёту сватаешь!Храбр лишь головой покачал:- Дурной ты стал, Лытко. Нос задрал. Так и счастье своё упустишь.Храбр пошёл прочь, а насупившийся Лытко сидел, опустив вниз глаза. Приказчик даже и не думал, что чуткое ухо Байчёты услышало его слова. Девчонка стояла за дверью кладовой и утирала слёзы.

Глава 31

Ярыш шёл по еще спящему городу в сторону дворца. Предутренняя дымка заботливо укрывала дома и лавки ремесленников и прочего люда. Златоград еще только только начинал просыпаться - где-то лениво пробрехала собака, на окраине закукарекал припозднившийся петух. Стук колотушки сторожа еще не смолк - горожане досматривали последние сны.Ярышу непривычно было видеть шумный и суетливый столичный город таким вот тихим и безлюдным. Златоград на рассвете нравился степняку гораздо больше, но это утреннее сонное безмолвие обманчиво. Пройдет всего лишь пару часов и город снова окунется в людскую пёструю толпу, в весёлые крики уличных скоморохов, в призывные кричалки торговцев всех мастей. А значит ему, степняку, тут делать нечего. Его место в холмах. Жизнь продолжается, несмотря ни на что.Лучезар был рад возвращению друга - во всех смыслах этого слова. Степняк вновь переменился и стал больше похож на того Ярыша, которого знал Лучезар. Исчезло хмурое выражение лица, взгляд серых глаз потеплел, и на лбу разгладилась глубокая складка. Движения степняка снова стали неторопливыми и уверенными. Тяжёлая сердечная хворь отступила. Она еще не сдалась, еще терзала душу степняка, но теперь было видно - Ярыш справится.Весть о том, что Ярыш возвращается в холмы, друг принял с пониманием. Как ни жаль было расставаться, но степняк был прав. Он больше не состоит на царской службе - так чего ему тут бездельем томиться?- Но на свадьбу-то приедешь?- Приеду! Только кликни - и я мигом примчусь. Да и надо будет Лытко снова в холмы сопроводить, как надумает. Так что еще свидимся, дружище!Когда крылатая тройка приземлилась возле загона для лошадей, степняку показалось, что и дышится в холмах легче, чем в Златограде. С улыбкой Ярыш приветствовал жителей холмов, которые оказались в эту минуту поблизости. Особенно обрадовались возвращению степняка собратья охотники.Однако, нашлись и те, кто приезд Ярыша воспринял без радости. Ярыш встретившись с хмурым и холодным взглядом Лайды, усмехнулся:- А в холмах всё по-прежнему…У Лайды были свои причины не радоваться скорому возвращению степняка. Решив, что даст согласие на свадьбу с Тримом, внучка великой не учла одного - веление своего сердца. Что бы ни нашёптывал разум, как бы ни оправдывала себя Лайда - сердце не отзывалось на призыв воина Трима. Все достоинства этого мужчины меркли, стоило лишь девушке подумать о степняке. Да и как о нём не думать, когда вот он рядом - живёт в лагере, дышит тем же воздухом. Когда Ярыш уехал вместе с Лытко и Лучезаром Лайда облегчённо вздохнула. Теперь ничто не помешает ей объявить на празднике золотого цветка Трима своим женихом. А дальше - вернётся ли степняк в холмы или нет - уже не важно. Она будет чужой невестой, и пусть степняк милуется со своей шатёрницей сколько влезет.Но возвращение Ярыша до праздника спутало все планы девушки. Стоило Лайде увидеть степняка и сердце бешено застучало. Лайда ненавидела себя за это - никакой гордости! Он выбрал другую, так что теперь из-за него страдать. Но сердце было глухо к упрёкам.Все эти терзания не могли не отразиться на поведении Лайды. Девушка вдруг замкнулась в себе, забыв даже про верную подругу Хэйлу. Задумчива, рассеяна и печальна - такой Лайду не помнила даже родная матушка. И Мийна сильно переживала - что же такое вдруг приключилось с её дочерью. Все разговоры которые предводительница начинала на эту тему Лайда ловко переводила в другое русло. Но в этот раз Мийна решила узнать что к чему.Усадив дочь прямо перед собой, и опустив полог шатра, Мийна приступила к разговору:- Лайда, я больше не могу смотреть на твои страдания. Что с тобой? Ты сомневаешься в своем выборе? Это из-за Трима?- Матушка, это обычное волнение. Всё-таки не каждый день объявляешь своим женихом кого-то… - Лайда попыталась беззаботно улыбнуться, но у неё не получилось.- Лайда, ну не ври мне! Я же вижу - ты не любишь его! Зачем тогда всё это?- Ну, во-первых, это воля великой Яххи…- Нет. Великая Яхха не одобрила твой выбор и мне это известно.- Но она желает, чтобы я выбрала себе мужа! А из всех кто добивался моей руки, Трим самый достойный…- Лайда, но не такой же ценой? Если ты не любишь его, зачем заставлять страдать и себя и его? Ведь ты никогда не сможешь его полюбить - уж я-то тебя знаю. Тогда зачем обрекать человека на страдания? Пусть найдет ту, которая сможет его полюбить и подарить Триму счастье.Лайда молчала. Она понимала, что матушка права во всём и возразить ей нечем.- Лайда, не спеши. Великая Яхха полна сил и здоровье у неё крепкое. Да продлит Великая Тарха её дни. Она просто лишь хочет, чтобы ты прислушалась к своему сердцу. И я чувствую, что твоё сердце не молчит. Но тогда почему ты не следуешь его призыву?Лайда вздохнула:- Матушка, тот человек любит другую, понимаешь? И как мне не горестно в этом признаваться, но я не смогла его привлечь. Может я плохо старалась, но больше этого не будет. Я не буду бегать за мужчиной! Тем более если он и не смотрит в мою сторону. А потому я выбираю Трима. Что с того, что я не полюблю его? Главное, что я могу на него положиться и доверять. А честь стать мужем будущей великой дорого стоит.Мийна вздохнула. Её дочь та еще упрямица. Трим не подходит ей, а она всё равно держится за него, как за соломинку.Лишь загорелся костёр на половине молодых воинов, Ярыш засобирался. Хватит жить затворником. Сколько можно лелеять в себе сердечную хворь? Как говорят - клин клином вышибают? Так почему бы и не присмотреться к молодым да красивым волшебницам?Саяла тоже в этот вечер спешила к костру. Весть о возвращении степняка приятно будоражила девушку. Сердце замирало от предчувствия встречи. Саяла была уверена - Ярыш возвратился из-за неё! Не смог забыть, понял, что любит… Она, конечно же, помирится с ним. И будет всё как раньше. Саяла томно вздохнула - как же она соскучилась по своему Ярышу!Вечер выдался ясный, звёздный. Полная луна висела в небесах, и казалось, верхушки холмов задевают за край круглой царицы. Вид ночного неба был настолько завораживающим, что все взгляды сегодня были обращены к звёздам и луне. А небесные светила снисходительно позволяли собой любоваться.Ярыш невольно загляделся на звездную россыпь, а когда опустил глаза, в двух шагах от себя увидел Саялу. Шатёрница была как никогда прекрасна. Карие глаза просто лучились от радости. А румянец смущения придавал девушке вид наивный и невинный. В холмы наконец-то пришло тепло, и легкие наряды волшебниц не скрывали более все изгибы девичьего тела.Встретившись глазами со степняком, Саяла подалась навстречу Ярышу и будто пропела:- Добрый вечер, Ярыш…Степняк вежливо улыбнулся:- И тебе не хворать, Саяла… - и прошёл мимо. В сердце что-то снова противно заныло, будто огромный комар - кровосос запустил туда своё жало. Ярыш всё дальше и дальше уходил от яркого костра на половине молодых воинов. Нет, еще рано. Пока он не может видеть шатёрницу.Саяла так и осталась стоять с раскрытым ртом. Очнулась шатёрница лишь когда услышала насмешливый голос рыжеволосой Литты:- Что, Саяла, проворонила степняка?Дальше и дальше в холмы уходил степняк. Неожиданная встреча выбила его из колеи. Нужно побыть одному. Однако вскоре в сгущающейся тьме Ярыш заметил свет от масляного светильника и инстинктивно пошёл в ту же сторону. Скоро уже глаза смогли различить и серебристое колышущееся облачко - отару овец. А за овцами и шатёр пастуха показался. С утра степняк не видел Юлая - а значит тут и находится внук великой Яххи.Юлай сидел перед входом в шатёр и что-то вырезал тонким лезвием ножа на деревянной дощечке. Парень был настолько поглощен своим занятием, что не сразу заметил нежданного гостя. Лишь когда Ярыш загородил свет от масляного светильника, Юлай поднял глаза.- Не помешаю?
– весело спросил степняк.- Ярыш! Вот так обрадовал! А я тебя так скоро и не надеялся увидеть! Что, наскучил Златоград?Ярыш махнул рукой:- Не по нутру мне городская жизнь. Здесь в холмах мой дом.Усевшись рядом с Юлаем, степняк с интересом посмотрел на дощечку в руках друга. Юлай, опомнившись, спрятал дощечку за спину. Однако зоркий глаз Ярыша увидел всё что нужно.- Что, нравится тебе Чара?Юлай покраснел. Вытащив спрятанную деревяшку, показал степняку:- Похожа?На дощечке был искусно вырезан портрет горянки. Степняк кивнул - надо же, какие порой способности открываются у влюбленного человека.- Ей подаришь?- Не знаю. Как подойти к ней не знаю. Как подхожу - так в голове туман и ноги подгибаются.Степняк ободряюще похлопал друга по плечу.- Эх, знать бы - нравлюсь ли я ей хоть чуточку! Просил Лайду узнать у Чары ненароком - ну так, в разговоре - вдруг и она по ком вздыхает. Так нет, Лайда и слушать не хочет. Мол, сам спроси. Тоже мне, сестра!- Слушай, а что с Лайдой приключилось? Сама на себя не похожа…Юлай лишь махнул рукой:- А! Сестра сама себе проблемы создаёт. Вбила себе в голову, что должна выйти замуж за Трима! Вот и ходит теперь как в воду опущенная…- За Трима?- Ярыш удивился. Вот уж кого он не мог представить себе в качестве мужа Лайды, так это воина Трима.А Юлай продолжал досадовать:- С ума можно сойти с такой сестрой! И ведь не слушает никого! Ни меня, ни матушку. А отец даже и пытаться не стал - Лайда если упрётся - хоть убейся, не переубедишь.- А она его что, любит?
– степняк продолжал недоумевать. Что-то не похожа была сегодня Лайда на влюбленную невесту.- Не знаю. По мне, так Лайда вообще не способна полюбить никого. Она же нас, мужчин, за людей не считает. Если бы не воля великой Яххи, Лайда и дальше бы ходила в девках и не печалилась.Юлай замолчал. Степняк тоже не спешил нарушать тишину. Задумался. Лайда и Трим. Более неподходящей пары трудно и представить. Почему Трим? Чем он лучше других?- Ну, а ты что? Что с Саялой?- Ничего. Всё в прошлом.Юлай недоверчиво посмотрел на друга:- Так уж и в прошлом?Но степняк молчал. Раз сказал в прошлом, значит так и есть. Чего повторяться?- Ну ты это, присмотрись к другим красавицам. Вон Литта чем не невеста?Степняк усмехнулся:- Присмотрюсь, Юлай, обязательно.- Только это… Чур на Чару не заглядываться! Понял?- Договорились!- и степняк, наконец, весело рассмеялся.Обратно Ярыш возвращался уже ночью. Но, несмотря на поздний час, смех у костра на половине молодых воинов был слышен и в окрестностях. Не доходя до лагеря, степняк вдруг увидел девичью фигурку. Закутанная в плащ – ночами было еще холодно - девушка сидела прямо на траве и глядела на лунную дорожку на глади Студеного озера. По прямой спине, посадке головы Ярыш угадал Лайду. Что внучка великой делает в холмах ночью? Вот уж загадка. Степняк немного поколебался, но всё же решил подойти. Негоже девицам по ночам шастать вдали от лагеря.Лайда услышав шорох травы, обернулась. Ярыш готов был увидеть холодный взгляд, насмешливую улыбку – так обычно внучка великой реагировала на степняка. Но в этот раз всё было иначе. Взгляд светловолосой волшебницы выражал безмерную усталость и тоску - Ярышу даже стало жаль Лайду. Не спрашивая разрешения, степняк уселся рядом на траву.- Лайда, что-то стряслось? Почему ты не у себя в шатре?- Не спится.- А я вот у Юлая был. Ему тоже не спится.- Братец всё по Чаре вздыхает. Трус. Давно бы подошёл да объяснился, - голос девушки был бесцветный, равнодушный. Обычно, такие слова Лайда говорила с насмешкой и язвительностью.- Лайда, я тут слышал про тебя и Трима. Это, конечно, не моё дело. Но вы друг другу не подходите.- Ты прав, степняк. Это не твоё дело.Лайда продолжала смотреть на лунную дорожку. Ярышу вдруг захотелось заглянуть в глаза волшебницы и он сделал то, чего не позволял себе даже Трим - взял Лайду за руку. Девушка испуганно посмотрела на Ярыша и отдёрнула руку.- Не смей ко мне прикасаться!- Потому что я чужак?- Потому что я невеста другого!- Ты любишь его?
– Ярыш видел, что смог прогнать оцепенение Лайды и решил всё-таки докопаться до истины.- Да какое твоё дело, кого я люблю? Ты же сын вождя, ты должен знать, что порой интересы племени важнее личных!- Нет, Лайда. Как сын вождя я уверен, что нельзя жертвовать своим счастьем. Потому что несчастье как зараза - оно затронет не только тебя, но и всех кто тебе дорог.Лайда с интересом посмотрела на Ярыша.- О чём ты?- Я о своём отце. Он любил мою мать, но ради интересов племени взял в жёны другую, нелюбимую. Страдал мой отец, страдала моя мать, страдала нелюбимая жена вождя. Я тоже, когда подрос, страдал. Мне было жалко матушку, но я ничем не мог ей помочь. Когда матушка умерла, жена вождя ожила. Она сделала всё, чтобы отец, наконец, заметил её красоту и любовь. Отец устал от вечного чувства вины и отдался во власть жены. Но тут ему снова пришлось делать выбор. Уже между детьми. Я или Колуч. И снова терзания и душевные муки. И сейчас, я уверен, отец всё еще переживает из-за того, что мне пришлось покинуть степь. Столько боли, столько страданий во имя чего?Лайда потрясенно молчала. Никогда степняк не был с ней так откровенен. Никогда не показывал свою боль, которая преследовала его с детства.- Но, Ярыш, а как же ты? Разве ты не пожертвовал личным счастьем ради племени? Ты покинул родную степь, чтобы не допустить междуусобицы!- Нет, Лайда. Я не был бы счастлив, сражаясь с братом за право стать вождём. Я покинул степь, чтобы обрести счастье в другом месте. И ты не должна жертвовать собой. Народу Тарха ничто не угрожает. Так зачем кидать свое счастье на жертвенный алтарь? Жизнь с нелюбимым - это же невыносимая мука. Подумай об этом, Лайда.В голосе степняка было столько тепла и неприкрытой заботы, что Лайда не выдержала:- Ярыш, зачем ты мне всё это говоришь? Зачем? Что тебе до того буду ли я счастлива или несчастна?- Но ведь мы из одного племени? А своих в беде не бросают. Хоть ты и считаешь меня чужаком, но я желаю тебе только добра.Лайда потрясённо смотрела на Ярыша. Такого степняка она видела впервые. А Ярыш протянув руку, помог подняться волшебнице с травы.- Пойдём уж, внучка великой Яххи. Спать пора.До самого шатра, где с родителями жила Лайда, степняк рассказывал волшебнице о своём детстве. Откуда взялась эта потребность откровенничать Ярыш не знал, да и не хотел разбираться. Может, почувствовал что не ему одному тоскливо и грустно. Проводив Лайду до самого полога шатра, Ярыш остановился и замолчал. Ему не хотелось идти в свой одинокий шатёр, но было уже далеко за полночь. Даже на половине молодых воинов не слышно было смеха. Лайда тоже молчала. Ей не хотелось уходить, но и остаться было невозможно.- Спасибо, степняк. Кажется, ты всё же прав. Я подумаю насчёт Трима.Ярыш улыбнулся - такая Лайда ему нравилась гораздо больше. Впервые за долгое время степняк, наконец, увидел настоящую внучку великой - без маски неприступности. Повинуясь порыву, он осторожно взял Лайду за руку. И снова девушка испуганно отпрянула. А Ярыш усмехнулся:- Но ведь ты теперь не чужая невеста…Лайда, подавив вздох возмущения, скрылась за пологом шатра.

Глава 32

Лытко был озадачен. Вот уж который день Байчёта словно прячется от него. Поначалу молодой приказчик радовался - девчонка перестала ему досаждать своими расспросами, да смущать парня своими серо-зелёными глазищами. А потом, как-то заскучал. Никто его не дожидается возле резного крыльца, никто не радуется его появлению на дворе. Даже странно как-то…Несколько раз Байчёта пробегала мимо Лытко, торопясь выполнить поручение Ласки. Да только так уж быстро она прошмыгивала мимо молодого приказчика, что Лытко и окликнуть её не успевал. Нехорошее предчувствие закралось в душу парню и скребло, и мучило. Чуял Лытко, что неспроста всё это творится. И скорее всего Байчёта обиделась. А на что? И поразмыслив, Лытко пришёл к неутешительному выводу, что причин обижаться у девицы предостаточно. Не он ли, нарочито пренебрежительно разговаривал с Байчётой? Не он ли отмахивался от неё, ссылаясь на занятость?Стыдно стало молодцу. Вот уж не ожидал от себя Лытко, что будет тяготиться виной перед этой конопатой. И не вынеся больше терзаний совести, парень решил сам подойти к Байчёте. Укрывшись от дневного солнца в тени амбара, Лытко через приоткрытую дверь наблюдал за двором. Долго ждать не пришлось. С горшком для масла, девица прошмыгнула в кладовую. Лытко тут же выскочил из амбара и направился следом.Услышав скрип двери, Байчёта оглянулась. Увидев Лытко, девица вдруг вспыхнула как маков цвет и, поджав обиженно губы, сделала вид, что не замечает парня. Лытко подошёл к Байчёте, но как ни пытался он заглянуть в глаза девице, та всё к нему спиной поворачивалась.- Байчёта, ну чего ты от меня нос вертишь? Я ж поговорить хочу!- Иди со своими волшебницами красавицами разговоры разговаривай. А мне некогда лясы точить.- Вот смешная… Ты чего обиделась-то?Байчёта резко повернулась к Лытко. Глаза девушки были такими сердитыми и злыми, что парень отшатнулся.- Смешная?! Ах да, я же через решето загорала! Вот иди куда шёл, да меня за версту обходи стороной! Конопатая я видите ли! Я может и конопатая, да зато нос не задираю и грубыми словами почём зря людей не обижаю! Тоже мне, первый парень на селе! Да в моём родном селе, таким задавакам грош цена!Лытко будто кипятком ошпарило! Да как она узнала про то, что он ляпнул Храбру сгоряча? Кто рассказал? Храбр не мог. Это верно кто-то из молодых воинов, что на дворе толпились! Ну, сороки безмозглые!- Байчёта, да не кричи ты! Кто тебе на меня напраслину наплёл?
– придал своему голосу праведный гнев Лытко. Но Байчёта лишь хмыкнула в ответ:- А ты, Лытко, еще и трус оказывается…Юлай вот уже третий раз проходил мимо шатра, возле которого сидела Чара. Девушка недавно закончила занятия по воинскому делу и теперь нежилась на солнце. Юлай всё не мог набраться храбрости. Ну, вот что он скажет? Как начать разговор? Эх, надо было спросить у красавчика Тагота, как он заводит разговоры с девицами. Но у Тагота всё это как-то само собой выходило - стоило смотрителю каменоломни подойти к любой волшебнице, как та сама первая и говорила что-то. А Чара вон даже и не смотрит в его сторону.Юлай в очередной раз прошёл мимо шатра и всё же остановился. Он хотел было что-то уже спросить, но Чара, наконец, обратив свой взор на загонщика овец, опередила:- Юлай, ты верно Лайду дожидаешься? Она, наверное, у Хэйлы, с платьем помогает на праздник.Юлай радостно кивнул, и тут же бухнулся на землю рядом с Чарой:- Да, наверное. Ничего если я тут подожду?- Ничего,- и Чара улыбнулась. От её улыбки у Юлая зазвенело в ушах, и вспотели ладони. Надо срочно что-то сказать…- Э… Ну как тебе в холмах, Чара? Нравится?- Да, здесь хорошо. И так просторно! – горянка поправила рукой прядь волос, выбившуюся из под тюрбана. Юлай проследил взглядом за движением руки горянки и покраснел. Наконец, решился:- Чара, а я вот тебе подарок принёс. Ну, чтобы подбодрить тебя, ежели ты вдруг заскучала…Юлай, красный от смущения, протянул Чаре деревянную дощечку, отделанную изящной резьбой. А на самой дощечке был вырезан портрет горянки. Чара, вздохнув от изумления, разглядывала подарок:- Это что, я?- Ты…- Юлай, как красиво! Спасибо. Мне никогда подарки не дарили, тем более такие…Юлай смущенно молчал, потупив глаза. А Чара продолжала:- А это ты как сделал? Наколдовал, да?Юлай удивлённо посмотрел на горянку:- Как наколдовал?- Ну, вы же волшебники?Парень рассмеялся:- Нет, Чара! Мужчины нашего племени волшебством не обладают. Только женщины. Так что это я сам вырезал!- Какой же ты умелец, Юлай!Парень решил, что теперь надо брать быка за рога:- Чара, а ты, стало быть, уже сшила наряд на праздник? А… ленту праздничную ты кому-то уже подарила?- Ленту? Какую ленту? Да я и наряд-то не сшила.- А как же ты без красивого платья будешь танцевать на празднике?- растерялся парень.- Юлай, а я и не буду танцевать. Я же недавно в холмах, обычаев и традиций не знаю. И танцевать не умею. Вот уж на следующий год подготовлюсь, а в этот раз просто посмотрю, что да как. А что за лента?Юлай замялся:- Ну, понимаешь, на праздник девушки шьют наряд и из той же материи готовят ленту или две, может и три… Ну, если девушка уже чья-то невеста, то перед праздником она дарит эту ленту своему жениху и он прикрепляет ленту себе на одежду. И всем понятно, что вот это жених и невеста. Но ведь не все девицы уже определились с парой, как и парни тоже. Ну вот… Другие девушки за день или два вывешивают свои ленты у шатра. И парни, которые хотят выразить свои… ну… чувства к этой девушке, снимают ленту и тоже крепят к своей одежде на праздник. Так ты и поддержать можешь красивую девушку, ну и намекнуть что ты к ней… того… неравнодушен.- Ой, как это волнительно! А если никто вдруг не снимет твою ленту?- Ну, такое тоже иногда бывает… Но редко. Да и в этом году не сняли, в следующем снимут.- А что за танец девушки танцуют?- Ну это обрядовый танец, его девчонки с малых лет учат. Они благодарят Великую Тарху и славят её мудрость и доброту. Красиво получается! Представь, все девушки в разных платьях, одежды развеваются от ветра, и все кружатся в одном танце. У меня просто дух захватывает! Ну и девушки тоже очень ждут этот праздник - чтобы показать себя во всей красе! Кстати, потом в этих же нарядах они и танец невесты будут танцевать, на свадьбе.- Ой, как интересно! Как здорово здесь в холмах. Такие обычаи красивые. Девушки танцуют в нарядных одеждах… У нас в горах ничего подобного нет. Девушки боятся наряжаться и показывать свою красоту - тут же заберут в полон и продадут каченеям. Да и бедность не позволяет наряды покупать.Чара вздохнула, а Юлай сочувственно спросил:- Натерпелась ты, да? Ну ничего, всё позади. Здесь тебе бояться нечего.- Да, только столько всего хорошего мимо меня прошло. Я вот и танцевать даже не умею…- Да, не грусти, Чара! Подумаешь танцевать. Попроси Лайду - она тебя научит. Тем более, что я видел как ты на воинских занятиях двигаешься. У тебя получится научиться танцам!
– выпалил Юлай и снова покраснел. Чара с интересом посмотрела на зардевшагося парня и улыбнулась. Забавный.- А сложно танцевать танец невесты?- Ну… это надо у девчонок спрашивать. Главное, как я понял, двигаться в ритм под свадебные барабаны…Чара изменилась в лице:- Как ты сказал? Свадебные барабаны?
– перед мысленным взором девушки тут же мелькнула картинка, как старая Шакша предсказывает горянке: «Ступай за воином солнца и услышишь бой свадебных барабанов». Это же она про Лучезара сказала воин солнца! И он привёл её в холмы! Значит, она не зря покинула горную страну? Значит, тут её судьба…- Ну да, свадебные барабаны. А что, в горной стране барабанов нет?- Нет, - и Чара так радостно улыбнулась Юлаю, что у парня голова от счастья закружилась.

Лытко никогда в жизни еще не было так стыдно, и никогда еще он так не злился на себя. Ну, трусом выставил себя перед Байчётой. Трусом и гордецом. И кто тогда в разговоре с Храбром тянул его за язык? И что теперь делать? Байчёта и слушать его не желает. Уж он и повинился перед ней, и прощения просил. А девчонка лишь фыркает в ответ и губы поджимает.Ему бы плюнуть и забыть. Подумаешь, обидчивая какая. Да только в груди так свербит и так ноет, что и сна и покоя лишился молодой приказчик. Сам на себя стал не похож. Другая бы девица, увидев терзания парня, давно бы уж сменила гнев на милость. Но только не Байчёта! Ежели идёт мимо, то и взгляд не бросит - будто и нет вовсе никакого Лытко и никогда не было.А тут еще и один из молодых воинов, что ходил в учениках у Храбра, по имени Грын, подливает масла в огонь. Начал вдруг за Байчётой ухлёстывать. То пряников медовых ей в гостинец принесёт, то орехов полный карман насыплет. Ишь чего. А девица и радуется, будто в жизни никогда этих пряников да орехов не пробовала! Улыбается этому несносному Грыну и глазищами своими смотрит, аж оторваться не может. Лытко сплюнул от досады. А уж если Грын шутки свои начинает шутить, то Байчёта смеётся на весь Златоград. А чему там смеяться-то? Шутки глупые и несмешные совсем. Не то, что у него, у Лытко. Да он своими прибаутками все холмы веселил, Грыну такое и в сладком сне не приснится.Байчёта же, хоть и делала вид, что в упор не замечает Лытко, сама же тайком наблюдала за молодым приказчиком. И все её заигрывания, и громкий смех над шутками незадачливого Грына, всё это была лишь месть красавцу Лытко. Не могла она простить тех пренебрежительных слов в её сторону. Видела, что парень и впрямь раскаивается и места себе не находит, и жалела его по-своему. А только вспомнит его слова про красавиц - волшебниц, которым она и в подмётки якобы не годится, так словно горло кто сжимает, и дохнуть больно.Подумал, подумал Лытко и решил, что лучшее средство от тоски, что обуяла его - это работа. А раз так, то надо снова ехать в холмы к волшебницам. И не хочется парню в холмы, а только смотреть, как Байчёта тут с Грыном шашни заводит, еще больше не хочется. А если Литта не обманула и Байчёта и впрямь его судьба, то уж лучше и не видеть, как проморгал собственное счастье. С таким мыслями и пошёл приказчик к Микуле.Купец сильно удивился желанию Лытко так скоро возвратиться в холмы. Вот ведь только вернулся.- Не торопись, Лытко. У меня давеча вот только корабль из-за моря пришёл. Надобно товар переписать, да рассчитать всё хорошенько. Сам знаешь - поспешишь, людей насмешишь. Обожди. Да и чего там, в холмах ты забыл?Лытко мялся и не отвечал. Микула хитро прищурился:- Или приглядел там себе хорошенькую волшебницу? Дело молодое, понимаю. А только давай не будем спешить. Обожди немного.Вроде на том и порешили. Однако слух, что Лытко надумал снова уехать в холмы быстро разнёсся по дому. И уже к вечеру всем домочадцам было известно, что в холмах у Лытко есть невеста и как только вернётся он, так и свадьбу сыграют. Кто-то верил этим сплетням, кто-то нет. Дошли эти слухи и до Байчёты.Вспыхнули румянцем щёки, сердце пойманной птицей в груди забилось. Не может быть того, чтобы невеста у Лытко была! Ежели так оно было, знала бы она. Сколько Лытко ей про холмы рассказывал и ни разу не обмолвился. Да и она бы сама почувствовала. Да только, если уедет он в холмы, слухи-то могут и сбыться. Найдёт там себе молодую красавицу, да и женится.Понятливая была Байчёта, догадалась, что слишком уж строго обошлась с Лытко. И уж рада была бы помириться с парнем, так теперь Лытко и не пытается задобрить несговорчивую девицу. А самой подойти никак нельзя. Это ведь её обидели. Ну что тут делать?Всю ночь не сомкнула глаз Байчёта. Всё думала и гадала, как же ей и Лытко в холмы не пустить, и дать понять, что не сердится больше на него. И по-любому выходило, что надобно ей самой к приказчику подойти да объяснится. Утром после бессонной ночи у девицы всё из рук валилось. Даже добрая и терпеливая Ласка не сдержалась и отправила девицу в подклеть горох перебирать - лишь бы не мешалась под ногами. А Байчёта вместо того, чтобы исполнить указание хозяйки отправилась на поиски молодого приказчика. Долго искать ей не пришлось. Лытко вместе с Дроном принимал иноземный товар, что прибыл на корабле из-за моря. Подошла было девица к амбару и собралась окликнуть уж Лытко, да строгий окрик Дрона остановил на пол слове:- А ну-ка не мешайся под ногами! Ступай куда шла и не отвлекай.- Дядька Дрон, мне Лытко шибко нужен. Мне бы на пару минуточек его, - Байчёта, зная добрый нрав старика Дрона, с умильным выражением лица прижала ручки к груди и так посмотрела своими серо-зелёными глазами, что старый приказчик лишь махнул рукой:- Ну, забирай, коли так уж понадобился. Но только на пять минут!Лытко, лишь услышав, что он понадобился Байчёте, застыл как истукан и от изумления даже рот раскрыл. Это как понимать? То не замечает его, слушать не желает, а то вдруг сама его ищет? Что-то не ладно тут. Однако, лишь Дрон дал разрешение, тут же подхватился и поспешил за Байчётой, которая зашла в кладовую.В кладовой Лытко остановился в двух шагах от девицы и вопросительно посмотрел на вдруг оробевшую Байчёту. Девица мяла в руках платок и явно не знала, как начать разговор. Наконец, решилась и спросила прямо:- Лытко, это правда, что ты в холмы собрался скоро уезжать?- Да, но…- А если я попрошу погодить и не уезжать так скоро?У Лытко от услышанного сердце застучало в два раза чаще. На щеках румянец заалел.- А на что я тебе? Ты же вон с Грыном всё…- А если скажу, что больше не сержусь на тебя, останешься?
– Байчёта так посмотрела на парня, что у того сразу всё из головы вылетело:- Останусь, - только и выдохнул Лытко. Шагнув к Байчёте, уже и руки протянул, чтобы обнять. Да ловкая девица тут же увернулась и, выбегая из кладовой, промолвила:- Слишком прыткий ты, Лытко.

И снова в холмах переполох - ходит слух, что Лайда дала от ворот поворот Триму. И как не переполошиться, когда все уже считали их женихом и невестой. Многие не понимали внучку великой - чего она женихов-то перебирает? Уж такие красавцы за ней ходили, уж такие женихи видные! А старая Чагга как узнала, что Лайда больше не ходит с Тримом вокруг Студёного озера, то просто руками развела. Уж и кого тогда выберет Лайда? А уж Чагга придумала какой шатёр она приготовит для молодых. Да все узоры в голове нарисовала - и тут такое разочарование! Видно не торопится внучка великой замуж, не спешит.У самой же Лайды после разговора с Тримом словно камень с души упал. Снова жизнь обрела прежние краски и красоту. Даже сердечная рана пока не тревожила светловолосую волшебницу. Хотя мысли о степняке не оставляли Лайду. Выходя из своего шатра, волшебница словно невзначай, бросала взгляд в сторону шатров молодых воинов. Среди прочих, взгляд всегда останавливался на шатре серого цвета - шатре одинокого воина.Ярыш окунулся в привычную жизнь холмов. Ходил на охоту, перекидывался шутками с приятелями. А как наступал вечер - уходил подальше в холмы. Не потому, что не хотел видеть Саялу. Просто вечерняя прохлада и вид засыпающих холмов приносили в душу степняка покой и умиротворение, чего ему так не хватало в последнее время.И сегодняшний вечер не стал исключением. Всё дальше и дальше уходил Ярыш от лагеря, чтобы весёлый смех, доносившийся с половины молодых воинов, не мешал предаваться раздумьям. Ясное небо снова манило красотой звездной россыпи, и степняк, улегшись прямо на траву, любовался ночным небом.Но видимо, ни у него одного была тяга к ночным прогулкам в холмах. Шорох травы привлёк внимание степняка. Чуть приподняв голову, оставаясь незамеченным, Ярыш наблюдал за тем, кто нарушил его уединение.Степняк нисколько не удивился, когда узнал Лайду. Уже не в первый раз они сталкиваются вдали от лагеря. Лайда, не замечая степняка, расправив удобнее складки теплого плаща, уселась на землю. Ярыш не стал более скрываться, и словно вынырнув из зарослей, окликнул волшебницу:- Лайда…Девушка от испуга вскрикнула и подскочила как ужаленная, выхватив кинжал.- Лайда, ты чего? Уже с кинжалом на меня бросаешься?- Ярыш?! Ты чего тут делаешь? Ты же меня напугал!- А я думал, что внучка великой ничего не боится, - степняк, улыбаясь, подошёл ближе. Лайда, пренебрежительно фыркнув, снова уселась на траву.- А я и не боюсь, просто ты выскочил из ниоткуда. Так что ты тут делаешь, степняк? Всё еще зализываешь сердечные раны?- в голосе девушки послышались язвительные нотки.Но Ярыш, будто и не замечал насмешки. Усевшись рядом с Лайдой, он простодушно ответил:- Вовсе нет. Просто надоело слушать разговоры девиц о своих нарядах, которые они готовят на праздник. У костра только про это и болтают. Да и Юлай сегодня с Чарой где-то гуляет. Вот я и решил тоже прогуляться. А ты чего тут?Лайда, заметив, что степняка не реагирует на её уколы, приняла его тон. И тоже просто ответила:- Да и я тоже здесь, потому что надоело слушать разговоры про наряды.- Лайда, а что это за праздник золотого цветка? Почему всё племя так его ждёт?Лайда внимательно посмотрела на Ярыша:- Тебе и вправду интересно?- Ну да, иначе я бы не спрашивал. Расскажи.Девушка, усевшись поудобнее, начала рассказ.Много-много лет назад Великая Тарха привела в холмы остатки своего племени. Они приплыли на нескольких ладьях из далёких земель. В родных краях им всем грозила смерть от множества врагов.Новые земли, новая жизнь ждала их в холмах. Но как же тяжело им пришлось поначалу! Народ Тархи появился в холмах уже поздней осенью, и впереди ждала холодная зима. Запасов питания, конечно, не было, а охотников было недостаточно чтобы прокормить всё племя - да и среди людей было много маленьких детей. И женщины, взяв в руки корзины, отправились на поиски различных плодов. Грибы, коренья - всё было незнакомое. И как понять - что из этого можно есть? А на одном из холмов, Великая Тарха вдруг наткнулась на поляну, которая вся была усыпана круглыми, ярко жёлтыми мясистыми плодами. Волшебная сила, которой владела тогда только Великая, подсказала, что в этих плодах наше спасения. Так и вышло. Плоды золотого цветка оказались еще и целебными. Они и спасали первое время мой народ от болезней.Красота золотого цветка неописуема! Через несколько дней начнётся пора цветения. Ты увидишь, что холмы, на которых растёт этот цветок, словно окутаются золотой дымкой. Праздник, который все так ждут, это праздник жизни. Мы благодарим Великую Тарху, которая спасла наше племя, возносим ей хвалу. И девушки танцуют танец золотого цветка. Обязательно в новых и красивых нарядах. После праздника наступает череда свадеб. Вот поэтому все так и ждут, когда зацветёт золотой цветок.Всё время, пока Лайда вела свой рассказ, Ярыш смотрел на неё. Мечтательное выражение лица, отстранённый взгляд - волшебница словно сама попала в то далёкое время, прошла сквозь толщу столетий.