Люди в лагере боялись, они орали, с ужасом смотря на рукотворную бурю. Сбившиеся в кучу обученные военные, с бледными, искаженными страхом лицами, пронзительно кричали, глядя на ревущую стену мертвецов. Кричали и пленные, закованные в цепи, лишенные возможности сопротивляться, кричали парни в животном ужасе, кричали девушки, эти девушки способные на самые высокие чувства, на самую нежную привязанность, вопили, разинув рты. Они хотели жить, но были беспомощны, как крысы запертые в крысоловке, и визжали, не помня себя.

Ни Морису ни тем более Валуа было не до этого, они боролись за свои жизни, применяя все, что знали, все, что смогли выучить за долгие годы. Тут уже не шел вопрос о том, запрещенные это знания или нет. Тут сплошным потоком лились запрещенные чары, ведь только они могли помочь в этом противостоянии со смертью.

Тяжелый гулкий топот раздался среди гудящего от напряжения воздуха, громадная тварь перестала швырять деревьями и валунами размером с телегу и теперь неумолимо ломилась вперед к щиту. От остальной пятерки магов в нее полетел целый шквал заклинаний: огненные шары, водные плети, молнии, всевозможные вызванные твари из других пластов реальности. Но они были слабы, и ее ничего не брало, она словно огромная льдина в половодье упрямо перла вперед, закрывая голову здоровенной ручищей.

— Убейте эту тварь, — взревел покрасневший от натуги Роберто Валуа. — Морис ублюдок, делай что-нибудь забери тебя Всепожирающая. Я не могу сдерживать Эрвига и ее одновременно. Оно сломает щит!

Морис закричал, с силой шибанув по земле посохом, выкрикивая заклинание. И тварь трубно проревела в ответ, запнувшись о призрачную цепь, она с тяжелым грохотом упала во внезапно образовавшуюся яму, сковывающие цепи спеленали ее словно мумию бинты. Это не остановит такую тушу, и она точно выберется, но во всяком случае это выигрывало драгоценное время, давая Морису возможность выжигать орду мертвяков, что ломились в мерцающую защиту щита. Хотя бы частично сокращая их поголовье. Снижая нагрузку на все проседающую защиту.

Время, что тянулось словно густой кисель в ожидании драки, теперь летело быстрее самого лучшего скакуна. Сколько прошло времени с начала битвы не мог сказать никто. Все смешалось в треске заклинаний и реве мертвых, что ломились в купол щита. Рядом валялись груды тел, прожаренных, расплющенных и замороженных. Но все равно их было еще много. Но если они продержаться еще немного, то Морис их сможет перемолоть словно мельница зерно, главное, чтобы щит артефакта выдержал, а там уже вдвоем они насядут на Эрвига.

Внезапный глухой удар и земля под ногами дрогнула, тварь сопротивлялась лежа в своей могиле, раздвигая землю, сколько же у нее сил. Новый огненный шар и новые заклинания льда, уничтожая мертвых. Они сражались все, методично уничтожая мертвецов. Если бы не было имперского щита, что ставят при осаде города, они все были бы уже мертвы. Выдержать такой напор смогли бы только маги прошлых эпох. На новые удары по земле они уже не обращали внимания. С этой неубиваемой тварью они потом разберутся, как только расчистят мелочь. Она сейчас опаснее всего, их сил вполне достаточно, чтобы продавить при поддержки заклинаний Эрвига щит. На заднем фоне маячили резвыми тенями гротескные твари, толи лошади, толи собаки с чудовищными челюстями. Но они не лезли вперед, а значит пока было совершенно не до них. Все потом.

Но все пошло совершенно не так. Земля в середине лагеря вспучилась. И из нее показалась здоровенная ручища. Тварь пробралась внутрь под землей, напрямую проламывая и прокапывая себе путь под куполом защиты.

— ДАААааа!! Ахахаха. Да, вот так! Молодец парень! — Замогильный голос Эрвига разнесся над полем боя.

Закричал Валуа, заорал Морис и его мертвецы сорвались вперед с командой фас. Заорали от ужаса гвардейцы, ринувшись к вылезающей из под земли горе мертвого мяса, коля и рубя ее как только возможно, пытаясь запихнуть обратно под землю. Но с таким же успехом, можно рубить мечами гору, пытаясь ее сдвинуть. Вблизи эта тварь была еще ужасней, раздутые до безобразия мышцы служили живой броней этой махины. Они же давали ей невероятную силищу. Тварь схватила ближайшего гвардейца ручищей, сдавливая его словно переспелый помидор. Лишь кровь и кишки брызнули во все стороны Отбросив тело которое теперь напоминало выжатый лимон она потянулась к следующей жертве, разрывая их на кровавые куски, заливая все вокруг алым.

Странное чувство друзья, очень сложно передать словами, я стоял сзади под покровом ночи, смотря на все это разворачивающееся действо. Но видел все прекрасно каждым из мертвых, Эрвиг опустошил пока мы догоняли четыре кладбища, подняв их целиком. Он был словно ретранслятор и усилитель силы и воли, усиливая всю эту орду, и я понял секрет Кхаштры, ее бесчисленные орды, нигде в ее трактате не было ни малейшего упоминания об этом. Но именно через умертвий она могла держать такие армии. Если ты смог поднять умертвие, то значит достоин. А остальные пытались поднять отдельно и держали их самостоятельно. Как следствие они надрывались, и призванные мертвецы первым делом разрывали свои создателей. А сам Эрвиг ушел с головой в поединок, и я чувствовал его эйфорию, его экстаз. Он был счастлив.

Не выдавая себя настоящего, управляя Молотом я швырялся камнями и деревьями, что росли неподалеку. Но деревья не приносили много толку, а камни быстро закончились. И пришлось послать Молота вперед ломать щит его пудовыми кулачищами, но он не дошел, его скинули в яму сковав цепями, и если цепи Эрвиг снял, то выбираться мне пришлось самому. И я решил просто копать вперед, словно крот. Загребая гигантскими ручищами, дышать этому созданию было не нужно, как не нужно был свет или что-то иное, и я просто прорыл проход под щитом. Я управлял этим Молотом словно сам им являлся, я все видел и все слышал, видел перекошенные лица гвардейцев, что ринулись к яме. И пока Молот безумствовал внутри, разнося все в щепки в образовавшийся ход хлынула орава снаружи, словно полноводная река заполоняя внутренний круг щита.