А вот по нашим машинам явно прилетали попадания, пусть они пока и безобидные, тем не менее это постепенно истончало защиту. Что может стать проблемой. У демидовцев в строю оставалось семь машин. Судя по докладам один истребитель был сбит Бивнем, другой во время атаки на дирижабль, и там же три получили повреждения и вышли из боя. Они сейчас довольно неуклюже подлетали к крейсеру, и один из них уже заходит на посадку.

— Бивень долго не протянет, — произнесла Василиса.

Показалось, или в её голосе прозвучала озабоченность? В смысле, не переживание за боевого товарища, а беспокойство за небезразличного ей человека. Да нет же, наверняка показалось. Когда сам в отношениях, то и на окружающих смотришь иначе, невольно оценивая их по себе.

— С чего такие выводы? Наших без соли не сожрёшь. Опять же, семь машин не двенадцать.

— Это-то да, но у них щиты наверняка уже серьёзно просели. Мастерства не хватает.

В этот момент один из наших, не понять кто, подловил демидовца вцепившись в него как клещ и в хвост. Противник ловко маневрировал, пропуская трассеры мимо себя, но наш и не думал выпускать добычу, несмотря на то, что за ним так же пристроился противник. Причём он действовал в более комфортных условиях, а потому я наблюдал множественные попадания.

Я мысленно обругал его, но упорство пилота было всё же вознаграждено. Преследуемый истребитель наконец задымился, из под капота вырвались языки пламени и он по пологой траектории полетел к земле. Пилот то ли ранен, то ли не спешил покидать кабину, стараясь дотянуть до земли. Водица сегодня бурная и купание обернётся неминуемой гибелью.

Наш же истребитель круто взмыл вверх, стараясь сбросить противника с хвоста. Получилось не очень, но хотя бы начал маневрировать и попаданий стало куда меньше. Очень надеюсь, что толщины шкуры нашим всё же хватит и они выстоят…

Василиса заложила вираж, и начала набирать высоту, заходя сзади и над «Изумрудом». В результате чего клубок дерущихся истребителей оказался вне нашего поля зрения. У каждого своя задача. Бивень с парнями отвлекает на себя истребители, а нам предстоит взять крейсер на абордаж. М-да. Первая волна из шести бойцов, вторая из дюжины, против более полусотни, уже находящихся на артиллерийской палубе и сотни десантников, которые подтянутся, как только начнётся.

Я конечно отдаю себе отчёт и понимаю на что рассчитываю, но всё же подумалось, что это даже не самоуверенность, а самая настоящая безбашенность. Может всё же стоило уйти? Ведь имелась такая возможность. Вновь промелькнула мысль о непроглядном мраке чёртова безвременья. Но я её отогнал прочь, потому как не тварь дрожащая, а право имею. И пошедшие за мной того же поля ягоды, что видно по их настрою и блеску в глазах…

— Фея, ты готова?

— Порядок, Лютый, — подмигнула мне моя подруга.

Она опять на острие. Опасно? Не без того. Зазорно ли мне это? Вот уж нет. Ей не нужно принимать устойчивое положение и изготавливаться к стрельбе. Пули противника нам не страшны. Но вот если они пойдут в рукопашную, а этого следует ожидать, тогда она положит любого, кто приблизится на расстояние в тринадцать шагов. Вот как-то сомнительно, чтобы на них не было амулетов.

— Парни, не забываем перед прыжком убирать «Облегчители» в малахит, а то сдует с палубы к бениной маме, — опуская на глаза очки, произнёс я.

В ответ послышались смешки, и это хорошо. Для одиннадцати из них это первый бой. И мандраж присутствует, не без того. Но в то же время в глазах решимость пойти до конца и сделать то, чему так упорно учились. Ну, а как их научили, это мы сейчас и проверим.

Настя вывалилась первой. Я сунул «Облегчитель» в шкатулку и защёлкнул крышку. Тело тут же обрело вторую половину своей массы. Впрочем, тяжесть навалилась всего лишь на секунду. Со следующей я вновь ощутил лёгкость, а в лицо ударил упругий поток воздуха. Он наполнил перепонки крыльев и я понёсся к цели, расставив руки и ноги, удерживая в правой своего «Тигра», чтобы сходу вступить в бой.

Следом за мной следовали мои телохранители. Только у нас шестерых двухсот каратники, остальные десантники щеголяют «Панцирями» в двадцать карат. Ну вот не получается пока обеспечить всех, чем крупнее амулет тем дольше его обработка, а потребности у экипажа «Носорога» закачаешься. Огранщики трудятся в буквальном смысле не разгибая спин. Вот и приходится принимать основной удар на себя.

Как и ожидалось, по нам открыли сосредоточенный огонь. Навстречу нёсся целый поток трассеров пуль картечниц и снарядов револьверных пушек, а следом появились шлейфы ракет. Шрапнель рвалась достаточно близко от нас вспухая невесомыми молочно-белыми барашками и выпуская нам навстречу рои смертоносных пуль.

Я закрутил спираль, слыша жужжание проносящейся мимо убийственной картечи и ощущая как по телу сыпануло горохом. Из пушки по воробьям? Э-э-э не-ет. Эти уже знают, что на моих людях серьёзная защита, а в числе первых атакующих может быть одарённая. Так что бьют с расчётом уничтожить угрозу ещё на подходе.

Из-за моих манёвров картинка вертится перед глазами словно взбесившийся калейдоскоп. Но я всё же заметил, что из люков шахт, пронизывающих крейсер сверху донизу, начали появляться десантники. Их несложно узнать по голубым шлемофонам и комбинезонам с зелёным верхом и синим низом, на манер их же формы с голубыми кепи, зелёными кителями и синими брюками.