Изумленно смотря на девушку, Лаэрт не верил собственным ушам: неужели та пугливая девочка, какой была Сандра два месяца назад, теперь столь легко призналась ему в своих чувствах? Нет, скорее всего, она говорила это с целью поддержать его.

— Мне одиноко в городе, а тебе — здесь, — поспешно заговорила девушка, чтобы не дать ему опомниться, — я не могу жить на всем готовом и знать, что где-то ты совсем один. Однажды мне пришлось оставить нуждающихся во мне людей, но я не совершу такой проступок дважды. Да и этот Эмиль…

Словно почуяв угрозу, упомянутый шофер появился в дверях, и Сандра, запнувшись на полуслове, не решилась жаловаться на него в его же присутствии. Однако Лаэрт уловил испуг в ее глазах и потребовал, чтобы она закончила начатую речь.

— Да, продолжайте, госпожа Мильгрей, я не хотел помешать вашей беседе, — залебезил Эмиль, натянув на свою физиономию стандартную любезность обслуги, только Сандра уже знала, что скрывается под этой маской. Растерявшись, она не знала, как поступить. О, как ей хотелось рассказать Лаэрту обо всех нападках шофера, но Эмиль нарочно не уходил, буравя девушку пронзительным взглядом. «Говори-говори, выдавай меня, — безмолвно предупреждал Эмиль, — только он тебе все равно не поможет».

Наверное, Сандра была слишком пуглива и нерешительна. В присутствии этого человека ее будто парализовало. Вместо одних слов с ее языка сорвались совершенно противоположные:

— Эмиль очень нам помогает, он так добр ко мне и к сестрам… — оцепенело промолвила она, краем глаза наблюдая шофера, расплывшегося в удовлетворенной ухмылке.

— Раз так, я не понимаю, зачем ты привез ее сюда?! — спросил Лаэрт, со всей суровостью всматриваясь в Эмиля.

— Он не виноват. Это я заставила его, — поспешила вмешаться Сандра.

— Дамский каприз, если можно так выразиться, — бессовестно добавил шофер. «Трусиха!» — ругала себя девушка, но не могла произнести ни слова: Эмиль точно гипнотизировал ее.

— Немедленно отвези ее обратно, — повелел Мильгрей. — Женщине здесь не место. И проследи, чтобы никто не узнал, где я.

По-видимому, Эмиль только и ждал подобных распоряжений, потому что поспешил исполнить приказание своего несчастного хозяина. Выступив из темноты, он приблизился к девушке и протянул ей руку.

— Прошу вас, пойдемте, так будет лучше для вас обоих, — осклабившись, заверил молодой человек.

— Уезжай один, — резко ответила Сандра, отпрянув от него, как от огня.

Эмиль одарил ее лучезарной улыбкой.

— К чему вам мучиться в этих ужасных условиях? Ваш супруг вполне обойдется без вашей заботы!

— Я всю жизнь прожила в таких условиях, а забота лишней не бывает, — заявила она.

— Александра, прошу тебя, не надо! — Лаэрт хотел было приподняться, но тут же бессильно рухнул на подушки. — Не надо внушать себе любовь ко мне — так ты обманываешь и себя, и меня… Мы едва знакомы! Уезжай и не вини себя ни в чем.

— Я не могу, — твердо возразила девушка и отошла на безопасное расстояние от Эмиля, который мечтал скрутить ее и против воли выволочь на улицу. В полумраке сгустившихся сумерек Лаэрт Мильгрей казался безликой тенью. В нем еще теплилась жизнь, но уже не было желания этой жизни, чего Сандра решительно не понимала.

— Уходи. Я не хочу тебя видеть.

Нет, она не верила ему! Лаэрт говорил это с целью вызвать в ней обыкновенные человеческие чувства: обиду и негодование, в то время как его глаза говорили совсем иное.

— Я покину вас лишь тогда, когда вы будете совершенно здоровы, а пока — даже не надейтесь. Я буду постоянно маячить у вас перед глазами, чтобы вы еще сильнее захотели избавиться от меня, — процедила девушка и с видом невинной детской настойчивости поудобнее уселась на краю топчана.

Обескураженные ее поведением мужчины невольно переглянулись.

— Я сделал тебя своей наследницей, но не сиделкой! — воскликнул Лаэрт.

— Вы не считались с моим мнением, а я не буду считаться с вашим! — ответила Сандра.

16

Во второй раз Сандра проявила столь несвойственное ей упрямство и снова добилась своего. В мрачной каморке, где поселился человек, которого она едва знала, совместными усилиями была сооружена вполне мягкая постель из тщательно просушенного сена; но если хозяин сторожки, Морион, охотно поддерживал намерение Сандры находиться рядом с больным мужем, то Эмиль бросал на госпожу красноречивые взгляды, от которых той становилось не по себе. Он был одержим страстью, а корысть лишь укрепляла его пыл. Лаэрт Мильгрей попросту не замечал того, что шофер уже давно завидует ему, и по-прежнему считал слугу надежным и преданным.