Выходит, что нам всем и в первую очередь лично мне брошен вызов. Значит, будем драться, и подставлять другую щёку уж точно не собираюсь. Однако осталась куча вопросов. Кто противник? Чего добивается? Какую цену нам придётся заплатить за право жить и радоваться? И пока эти вопросы остаются без ответа, сохраняется смертельная угроза. И самое противное – неизвестно откуда прилетит.

Но каков Док! Сука, тварь, скотина подлая! Зачем он это сделал? Ведь братом его считал. Иуда!

Спокойно. Давай рассуждать без истерик. Между отравлением Дитриха и нападением на меня прошло чуть больше часа. Оба события нацелены на убийство, и, несомненно, связаны между собой, а, значит, Док и Шинорин действовали заодно. Но что у них может быть общего? Шинорин здесь почти девять лет, а Док появился недавно. Неизвестно встречались ли они раньше. Поскольку оба события логически связаны, то должно быть связующее звено, координатор, тот, кто имел право приказывать и отдал команду на атаку. Тоесть должен быть резидент. Вот кого нужно искать! Слегка внушало надежду то, что действовали они разрозненно, поскольку Шинорин не знал о моей личной броне. Иначе он не поступил бы так глупо и не подставился. Значит, либо у них здесь нет организации, либо действовали они поспешно и необдуманно в условиях дефицита времени.

Оставив бесполезные попытки заснуть, я осторожно освободился от ларкиной руки и начал собираться на базу.

Шесть утра. За окном темно. В гостиной одновременно повернули головы оба спецназовца. Я махнул рукой, всё в порядке. Вместе с дежурившими снаружи доехал до базы. Там не прекращалась работа. Площадка возле проходной заполнена электромами и авто. Ярко светились окна первого этажа. В обычно пустом холле сновали люди.

Охрана проводила до офиса Александра. На его заваленном бумагами столе вперемешку с пустыми чашками из-под кофе, лежали пистолет, коммуникатор, спутниковый телефон, кепи. На полу валялись осколки чашки, комки смятой бумаги. Сам хозяин офиса был взъерошен и бледен.

– Садись, – короткий взмах в сторону кресла.

– Что-то прояснилось?

– Много чего прояснилось, мать их в грязное колесо через тринадцать гробов в мутный глаз, коромыслом во все дыры, в плешь и спину, и ёжика под хвост долбокрякнутым жуепуталам… … …

Я рот открыл от таких шикарных оборотов речи и развёл руками. Талант!

– Уф-ф! Ну, ты даёшь, Саша. Просто музыка какая-то. И где только нахватался.

– Поковыряешься с моё в этой вонючей помойке и не такому научишься. Наболело. Ты пойми, все предыдущие годы Лукоморье отличалось отменным порядком, безопасностью и благополучием. Но незадолго до твоего приезда здесь будто черти завелись. Начали происходить всякие противные несуразности. То беспричинная авария, то примитивные, но вредные ошибки в расчётах, то некомплект поставок. Анализ показал, что все происшествия не случайны и связаны с кем-то из руководства территорией. Последние события во многом прояснили ситуацию. После экстренного допроса Дока и Шинорина длинные связи протянулись в Москву, а из столицы в Питер, Екатеринбург, Ростов. Сам удивляюсь, как быстро и качественно сегодня ночью сработали оперативники. Сведения обрушились лавиной. Выяснилось, что готовился государственный переворот с целью свержения власти в стране. На данный момент уже известно, что за всем этим стоят агенты ЦРУ и Мосада, наш олигархат, фонд Сореса и клан Ротшильдов. За рубежом координировал финансовые потоки, агентурную и диверсионную сеть небезызвестный банкир Михаил Хабарковский, а внутри страны заговорщиков возглавляли Герман Бреф, Анатолий Чубрайс и Михаил Карсянов. Все эти деятели денег не считали и имели далеко идущие планы. А твоё изобретение и приборы они планировали использовать как главные орудия для достижения их замыслов и политического шантажа.

Он прихлебнул из чашки холодный кофе и продолжил:

– Дока завербовало ЦРУ во время его стажировки в Германии, и в ваш отряд «Д» он попал не случайно. Именно он передал противнику сообщение о вашей личной броневой защите и о действии генератора-деструктора в реальном бою, что послужило поводом для прямой атаки на тебя и в Донецке, и здесь в Лукоморье. Шинорина внедрили и заморозили девять лет назад. Он не имел прямого доступа к секретной информации и управлению, и потому ничем себя не проявлял кроме мелких хозяйственных диверсий. Ситуация резко изменилась после твоего здесь появления, новых открытий и начала строительства хроноустановки. Это спровоцировало заговорщиков и здесь и на большой земле. По сути, вчерашние происшествия стали жестом отчаяния, поскольку они не успели осмыслить и согласовать действия. Таких провалов ЦРУ и Мосад не знали со времён его создания. Теперь, Паша, можешь успокоить своих близких, – он тяжело встал, вздохнул и протянул руку, а я с чувством пожал, с трудом представляя себе масштаб прошедшей по всей стране операции наших контрразведки и спецслужб.

– Кстати, – остановил меня в дверях Александр, – профессор хотел тебя видеть. Сейчас он у себя.

Я кивнул и вышел, на ходу обдумывая свалившуюся на меня информацию. Через полчаса я шагнул в офис профессора Артемьева.

– Доброе утро, Сергей Иванович.

– Доброе. Заходи, Павел. Здравствуй, дорогой. Ты, как?

– В порядке. Всегда готов, как юный пионер. Вы, кстати, часом не родственник местного домового?

– Вот приходится здесь и быть, и жить. Временно. Так надо. А ты брось хорохориться. На самом деле всё очень непросто, но хотя бы ясно. Чаю хочешь?

– Нет. Спасибо. У Александра Васильевича похлебал.

– Значит, ты уже в курсе. Это хорошо. Меньше слов.

– Так вроде бы всё выяснилось. Или?

– Всё, да, не всё, – он встал и, молча, принялся ходить по офису, разминая затёкшие ноги. Потом махнул рукой, приглашая в комнату отдыха. Мы уселись в удобные кресла, и он продолжил:

– Тебе, Паша могу сказать, что ситуация несколько сложнее, чем кажется Александру и даже многим товарищам из Москвы. Более того, по мере развития событий выявляются новые причинно-следственные слои. Как ты думаешь, почему президент лично курирует наш особый проект?

– Перспективы, наверно, большие. Возможно, какие-то планы строит.

– Безусловно, так, но это всё общие слова. А теперь подумай. Он принял власть во времена разгула всесильного олигархата, и оказался один против этого ненасытного монстра. Ты думаешь, он ничего не знал, не видел и не понимал? Всё он понимал. Но как противостоять поразившему страну пороку? У президента оказалось слишком мало точек опоры, и он начал создавать их сам: Единая Россия, армия, флот, безопасность, ВПК, Газпром, космос, олимпиада, камчатский проект. Все эти опорные точки он изначально вывел из-под влияния олигархата, и почуявший смертельную опасность монстр нанёс ответный удар. И вот уже коррупция насквозь поразила Единую Россию, армию, космос и безопасность, начались аферы в Газпроме и бардак в ВПК, допинговые скандалы в спорте, финансовая неразбериха в Центробанке, заведомо провальные реформы. Но у нас в Лукоморье это не прокатывало. И тогда олигархат вместе со своими западными хозяевами решили нанести сокрушительный удар именно здесь. Всё, что произошло до сих пор, это вершина айсберга, и по всему выходит, что приближается время решающей схватки, мы или они. По моим представлениям противник задумал что-то ещё. И хотя контрразведка и безопасность отлично поработали и разгребли эти авгиевы конюшни, но ещё ничего не кончилось и надо держать ушки на макушке. Во всяком случае, теперь мы знаем, с кем имеем дело и готовы в любой момент дать гадам в рыло.

Профессор замолчал, задумался, потом потянулся к шкафчику, достал коньяк и глянул на меня с иронией:

– Тебе с утра не предлагаю, а сам махну, поскольку вчерашний день никак не закончу. Уф-ф, хорошо. Кстати, Деми собирался с тобой поговорить и намекнул, что разговор пойдёт о предстоящем выходе за кромку.

Вспомнив, что сегодня воскресенье, я распрощался с профессором и отправился домой. Свалившаяся на меня информация основательно загрузила голову, но, как ни странно, на душе стало легче. Мозаика событий начала складываться, появился смысл, а, значит, и надежда.