— Нет. Необычное. Да, ты прав. Это не она. Может ошибка? Может, она избавилась от беременности? — от Эммы приятно пахло. Очень приятно. Не жаренным мясом, конечно, но Рэму было комфортно вдыхать её аромат. Почему он так плохо к ней относился? Она же прекрасна... И знала, что делать. Понимала его.

— Вернись к работе, — она почувствовала его взгляд, но не оторвалась от изучения экранов.

— Ты сама-то в это веришь? — спросил он. — Избавиться от ребенка? Это не с нижних уровней девица. Это аристократия. Высшая аристократия. Если она не крутила шашни с каким-нибудь сослуживцем — то...

— А если крутила?

— Вариант. Вполне себе вариант. Может и правда совпадение, — цокнул языком Рэм. — Если уж жена Императора такой грех несла, то... Адова канитель. Красивая была версия. Ты всё разрушила.

— Клирик Войны, — напомнила Пальчики. — Беременность не так важна, как то, что целый Клирик занимался её опознанием. Что насчет других жертв? Их отчёты?

Рэм восхищённо закивал. Точно. Верный путь. Все прочие были заверены мортами Мира. Обычными жрецами. Клирик достался только Аше Реддине.

— Надо его найти, — сказала Эмма.

— Мёртв, — указал он в досье Оандиса. — Несчастный случай.

— Разумеется несчастный, — фыркнула Пальчики.

Рэм кивнул, пожирая информацию о погибшем клирике Войны. Один из ответственных за прошивку Фанатиков Стоика. База Калькуляторов даже содержала огромный список всех бойцов, прошедших через его руки. И зачем же Оандис занимался вскрытием Аши Реддины, если был связан с таким специфическим подразделением?!

— Есть что по нему в Доме Раскаянья? — спросила Эмма. Рэм застучал по клавишам. Некоторое время они молчали, её грудь касалась его плеча и это было так тепло и уютно. Он нахмурился от незнакомых чувств, связанных с напарницей. Он ведь знал её как садистку-карьеристку, с которой, конечно, по слабости духа уже спал, но, до того, чтобы улыбаться при взгляде на неё... Как-то не доходило.

— Так... — забормотала Эмма. — Тут чист, тут чист. Здесь тоже идеальный. Вот смотри.

Её палец ткнул в строку.

— Предположительно под протекторатом Шэпроса Холла. Дальше не копались, но это Солокерский дом, там всё под предположительным протекторатом Холлов... Так... Ага...

— Что так?

— Холл близкий друг той ветви Халамеров. Это я точно знаю, — выпрямилась Эмма. — Шэпрос знает ответ, я уверена.

— Вызовем братьев Кнута? — осклабился Рэм. — Они пришкондыбают на хитиновых лапках и доставят нам наместника?

— Значит, об этой тайне Воннерута ты знаешь, — кивнула Эмма. — Молодец. И, кстати, я должна сообщить что рада твоей самостоятельности. Боялась, что так и сидишь в Трущобах. Хорошо, что ты здесь и за тобой не придётся бегать.

—Ты разве не знала, что я тут?!

Пальчики усмехнулась.

— Как всегда — слишком самоуверен. Я прилетела чтобы говорить с Гатаром, Рэм. Но, как я сказала, очень рада тому, что ты здесь. Твой мозг может пригодиться. Особенно, когда его правильно настроить.

Она подмигнула ему и вновь вернулась к экрану.

— Получается, Аша выжила. Но Воннерут об этом не знает. Почему?

— Потому что тот, кто хотел от него избавиться — избавился бы ото всех вовлечённых? — предположил Консворт. Откинулся на спинку, закинул руки за голову. — Шэпрос Холл спасает беременную женщину и обрекает Воннерута, понимая, что тому всё равно не выжить, пока Стоик у власти? Человеколюбие? Говорят, такое встречается.

— Возможно, — поправила его Эмма, — беременную.

— И возможно от Воннерута, помню.

— Почему ты Стоика приплёл?

— Ах да... Я же тебе ещё не всё рассказал. Кое-что тут произошло. И кстати, мне бы и тебя хотелось послушать. Мы расстались очень спутанно и загадочно.

— Зато как встретились, — мечтательно улыбнулась она. Рэм заворожённо кивнул, притянул её за шею к себе. Адова канитель, он снова её хотел! Как мальчишка!

— Рэм, что с тобой? — вырвалась она из поцелуя, но не слишком-то уверенно. Он подался к ней навстречу, скользя ладонями по горячему телу. — Рэм! Почему Стоик, Рэм?! Эй... Стой! Как насчёт дела!

Сопротивлялась она только на словах. И уже через несколько минут стонала под его натиском, а Рэм смотрел на то, как она закатывает глаза, как в такт движению колышутся её груди, и не хотел видеть ничего другого. Никогда.

Ну, кроме, наверное, жаренного мяса...

— Гатар... Гатар... — вдруг сказала она, задыхаясь. — Гатар... Гатар...

Рэм чуть не сбился с ритма от неожиданности, но Эмма вцепилась в его спину ногтями и подалась вперёд, глядя в глаза Консворту.

— Гатар выведет нас на Холла!