— Что случилось? — она пропустила случайную шпильку. Рудольф хорошо её знал. Может быть, не понимал причин её отстранённости от дел Медикариума, ну да и никто бы не понял. Кроме Кая и их выпуска... Нара поморщилась, прогоняя воспоминания.

— Собирайся. Он ждёт. Это важно.

Нара приподняла бровь.

— Летун ждёт нас, — добавил Рудольф.

— Это просьба или приказ?

— Просьба. Я могу вернуться один. Тебе ничего не грозит.

Она кивнула. Прошла мимо офицера к зеркалу. В шаге от заветной цели её качнуло. Вцепившись в столешницу, Нара остановилась. Опустила голову, прикрыла глаза.

— Ты должна беречь себя. Он не стоит таких усилий, — сказал Рудольф. Заметил всё-таки.

— Каждый стоит, — огрызнулась Нара.

— Это старший тактик. Даже не ловур. Если убиваться так над каждым солдатом — насколько тебя хватит?

— Лучше помолчи, хорошо?

Уставившись на своё отражение, Нара отметила покрасневшие глаза в прорезях маски. Поправила волосы. Тяжелораненый солдат, единственный, кто уцелел в бойне на одном из блокпостов, оказался крепким орешком и постоянно норовил умереть. Поэтому она вцепилась в его жизнь, как раздоровский клещ. Рудольф присылал двоих Клириков Мира на помощь, но оба сказали, что боец не выживет, а звание затрачиваемых ресурсов не стоит. А если и выживет, то, когда очнется, спасибо за спасение не скажет. Невосприимчивая органика, редкий феномен. Плюс ко всему ещё и уроженец Ливня, у которых к магии Храма свои претензии.

Она кивала, слушая вкрадчивые голоса, но сдаваться не собиралась.

Паренёк прошёл ад джунглей для того, чтобы быть разорванным здесь, на Прокхате. Это казалось чудовищно несправедливым. Плоть не приживалась, занесённая в рану инфекция лишила его и второй ноги. Солдат жил только благодаря аппаратуре и Наре. Восприимчивая невосприимчивая ли была органика — а плоть неохотно, очень неохотно, но подчинялась жрице. Выжимая силы. На корабле-фабрике её заказ уже был готов, там ждали лишь конца лечения.

— Сколько времени это займёт? — ей надо было успеть сегодня добавить дозу силы Храма в бессознательного бойца. После этого можно будет думать о его дальнейшей судьбе. Отбросить этику, сделать то, что собиралась и после этого... После этого, раз он уроженец Ливня... Пусть сам думает. Нара же вытащит его и даст возможность выбора.

— Не знаю. Это зависит от тебя.

— Вечером я должна быть в лазарете. Выйди, и дай мне десять минут на сборы.

Рудольф отлепился от стола, двинулся к двери.

— Спасибо, — сказал он перед тем, как покинуть модуль.

Скорп базировался на орбите. Будто бы Владыка «Имперских Карателей» брезговал ступать на землю предателей. Его брат, уже обустроился на Прокхате, в своей зоне влияния, а вот Бонган не торопился. Завис между прошлым и будущим. Ей было жаль пожилого воина. Потерять дочь, внука — страшно. Но, должно быть, больнее всего Скорпу было потерять Империю. И теперь старые преданные псы, лишившиеся хозяина, сбежали на окраину человечества. Сбились в стаю, предоставленные сами себе и раздираемые обидой на людей да накапливающейся злобой.

Такие рано или поздно возвращаются. И Нара не знала, что страшнее: момент, когда войска братьев поднимутся в поход на Приму, или же, когда из соседних систем придут корпуса лояльные новому императору. Потому что бродячих псов отлавливают и уничтожают. Мнимая стабильность, воцарившаяся на Прокхате, была лишь фальшивым спасением для сотен тысяч душ, уцелевших после событий на Раздоре и в Империи. Развязка рано или поздно наступит.

Каждый уходил от таких мыслей как мог. У рядовых с этим справлялась армейская рутина. У Нары же был тот солдатик, так старательно уползающий в Глубину из лазаретного отсека.

После долгого и молчаливого пути по кораблю, в сопровождении двоих «карателей», они оказались в блоке, охраняемым фанатиками Стоика. Бойцы мёртвого императора безропотно пропустили Рудольфа и жрицу, но простых солдат развернули на входе. Те и не сопротивлялись, замерли в коридоре, ожидая возвращения подопечных.

Снова узкие ходы. Слабое освещение. Ряды камер. И фанатики. Солдаты стояли у каждого перехода, у каждой двери. Молчаливые, вооружённые куклы.

— Я очень заинтригована, — сказала Нара в спину Рудольфу. Боевой Лорд не ответил, даже не повернулся. Он уверенно шёл вперёд, проходя отсек за отсеком. Жрица даже считать проходы перестала, и лишь когда офицер остановился и повернулся к ней — выдохнула с надеждой:

— Всё?

У двери стояло двое фанатиков, индикаторы на шлемах светились красным.

— Открывайте, — приказал Рудольф. Боец справа повернулся к пульту, выстучал комбинацию на нём. Дверь лязгнула, загудела и поехала внутрь. Боевой Лорд шагнул к проёму, задержался ненадолго, будто засомневался, но затем позвал Нару за собой.

Из камеры несло тухлятиной. Запах привычный любому, кто сталкивался с человеческой плотью, но Нара отшатнулась. Вонь была чужой...

— Проходи, — тихо сказал Рудольф. — Верь мне.