–Ладно, тогда личная просьба – станьте невидимым! – отрезала я и зашагала прочь.

Нужно смириться с тем, что теперь Михаил будет знать обо мне почти всё. И также нужно сейчас позвонить Кате, которая наверняка уже с полным боекомплектом в багажнике мчится спасать мою жизнь.

–Алло, сестрёнка, ехать никуда не нужно, уже всё в порядке, – быстро проговорила я в трубку телефона.

–Слава Богу, а то я в пробке застряла. Ты знаешь этого человека? – поинтересовалась сестра.

–К сожалению уже знаю, – буркнула я.

–В смысле? Ты можешь внятно объяснить? Машина зарегистрирована на человека из частной охранной организации, которая работает на Романова.

–Точно. На него.

–Ну и что из этого? Ты объяснишь мне, наконец, каким боком к тебе Михаил Романов?

–Долго рассказывать. Давай не по телефону, спасибо за помощь, я заеду к тебе на неделе, и мы поговорим, хорошо? – скривилась я.

–Ох, что-то ты скрываешь от меня, Александра. Ладно, до встречи. Целую тебя, – вздохнула сестра.

–Целую, – попрощалась я.

Сев за руль своей машины и увидев того же чёрного Мерседеса, который снова рьяно двинулся за мной, я про себя улыбнулась. Все-таки этот мужчина послан мне для того, чтобы успешно решать мои проблемы, а не создавать их.

Все последующие недели я совестно просидела за учебниками, готовясь к предстоящей декабрьской сессии. В университете моя слава плохой девочки день за днём растворялась во времени, и я уже начала чувствовать среди своих однокурсников себя совершенно спокойно и уверенно. Каждый раз опечаленно смотрела на пустующую парту, за которой сидел Андрей. Как ему там, в незнакомом городе, в дали от близких и друзей? Его знакомые вряд ли согласятся дать мне хоть какую-то информацию о своем друге, а единственный человек, у которого я могу узнать хоть что-то о нём, недосягаем для меня. Вернее, я не хочу первой нарушать нашу долгую затянувшуюся на недели изоляцию друг от друга. Каждый раз, слыша мелодию входящего вызова на телефоне, меня долбит, словно током, и я достаю телефон в надежде, что это звонит Михаил. Но он почему-то играет со мной в молчанку уже долгое время. Конечно, благодаря моей охране, которая уже больше месяца следует за мной повсюду, он следит за моей жизнью. А я про него ничего не знаю, абсолютно ничего. Даша рассказывала, что он очень занят на работе, что даже в клубе давно не появлялся. Мне бы увидеть его хоть бы краешком глаза, просто узнать всё ли у него в порядке. Но моя гордость слишком велика, чтобы сделать первый шаг к нему и позвонить или написать, хотя рука одинокими вечерами тянется это сделать. Зловещие мысли о том, что он не хочет меня больше видеть, и я ему не нужна, часто стали посещать меня. И я бы поверила в это, если бы не одно но – чёрный Мерседес. Находясь в тягостном состоянии от того, что я с ним давно не виделась и в постоянном нервном ожидании встречи с ним, я не могла настроить себя на что-то другое. Когда закрываю глаза, в голове только воспоминания о его прикосновениях и поцелуях. Это зависимость сильнее наркотической. Она срывает мне крышу, поглощает полностью, и самое ужасное во всём этом, что никакой реабилитации это физическое и психологическое тяготение к его близости не подвергается. Просто хроническая нехватка Михаила.

В очередной день, я собралась заехать в офис к отцу, чтобы помочь им с документоведением. Хорошо, всё-таки, что я осмелилась рассказать всё сестре. Вернее, уже просто не хотелось врать, объясняя ей, почему за мою жизнь теперь отвечают люди её клиента. Ответ был прост – он просто переживает за меня. А какие у него ко мне чувства не знает никто, даже я. Теперь мне стало намного легче на душе, зная, что моя сестра в курсе моих сердечных дел и совершенно не осуждает меня за всё это, а, наоборот, я вижу в ней сильную поддержку.

–Привет, моя родная, – увидела я папу в кабинете сестры, – как подготовка к экзаменам?

–Привет, – я обняла и поцеловала его в щёку, – вроде как справляюсь.

–Ты какая-то уставшая в последнее время. Это учёба тебя так выматывает? – обеспокоено взглянул на меня отец.

–Всё в порядке, просто я много занимаюсь допоздна, не могу никак выспаться, – устало произнесла я, поглядывая на сестру, которая знала истинную причину моего измученного вида.

–Ладно, тогда сейчас же езжай домой и хорошенько выспись, а мы сами как-нибудь справимся. Правда, Катя? – решительно заявил папа.

Сестра кивнула отцу в ответ, и он, схватив свой огромный портфель, попрощавшись с нами, полетел на свою очередную встречу.

Я вяло шлёпнулась в кресло сестры, и пальцем крутанула железный глобус в позолоченной оправе, который стоял на столе.

–Кать, что о Михаиле слышно? – печально спросила я.

Сестра взглянула на меня, и, оторвавшись от поиска каких-то важных документов в номенклатуре дел, подошла к столу, и облокотилась на него.

–Да плохо всё у него. Завтра суд вынесет окончательное решение, и он станет официальным холостяком. Нищим холостяком, – уточнила сестра.

–Нищим? Почему? – встрепенулась я.

–Ну, его жена не принимала добровольное соглашение о разделе имущества, и подала исковое заявление. Михаил Викторович, как я его называю, долго вступал в спор с этим решением его жены, не соглашаясь ни на какие её условия. Но тут буквально недавно, он объявил о своём решении беспрекословно выполнить все её требования и отдать ей всю ту часть его собственности, что она запрашивает.

–Странно. А он объяснил, почему он поменял своё решение? – удивилась я.

–Нет. Но я заметила ещё сначала, что он что-то замалчивает. Руководствуясь своим опытом, я могу предположить, что его жена подсобрала на него неплохой компромат и шантажирует его, – поделилась своими догадками сестра.

–Странно. Я знаю, что у него вроде как безупречная репутация. Он больным деткам помогает, и его рабочий персонал очень хорошо о нём отзывается, – растерянно протянула я.

–Саша, ему ещё тридцати нет, а он уже миллионер. Ну как такое может быть, сама подумай. Он, думаешь, это состояние честным трудом заработал? – хмыкнула мне Катя.