– Возможно. Меня больше интересует, что внутри.

– Ты правда считаешь, что нигилы ради этой штуки убили целую семью на Тиикее? – встревоженно спросил Имри, когда они зашагали по дорожке, которая вела от башни лифта до самого здания. – Как-то слишком дорогая цена.

– Да, – стиснув зубы, сказала Вернестра. – В том числе поэтому я и хочу узнать, что в шкатулке. Возможно, она сама открывает что-то другое, как ключ к головоломке. Я слышала, что в некоторых культурах такие вещи используются в качестве дополнительного уровня защиты.

– То есть что бы там ни было в шкатулке, оно довольно-таки ценное? – сказал падаван, разглядывая кубик. – Может, отнести его обратно в Храм и сдать Совету на хранение?

Сама не зная почему, Вернестра вдруг остро почувствовала, что это будет ошибкой. Она спрашивала у Имри насчет таинственной женщины, но о видении, которое и привело ее к шкатулке, не сказала.

– Нет, я лучше оставлю ее у себя. Мне кажется, я должна что-то с ней сделать. – Ощущение было странное, и Вернестра не могла сказать, чем оно порождается, но чем дольше она раздумывала, тем сильнее крепла уверенность, что шкатулка пока должна побыть у нее.

Двери разъехались, и джедаи увидели маленький вестибюль, а за ним – длинный пустой коридор, от которого налево и направо отходили еще два коридора. Здесь располагались несколько дверей, все они выглядели одинаково, и ни на одной не было таблички. Вернестра остановилась и уперла руки в бедра:

– И как, спрашивается, мы должны догадаться, где кабинет профессора Уока?

Она повернулась к Имри, и в этот момент правая дверь в конце коридора взорвалась.

Силь казалось, что ей снится сон. Или кошмар. Тут трудно сказать.

– Привет, – сказала Джорданна, слабо улыбнувшись. Реми громко замурлыкала; волька подошла ближе и любовно потерлась о Силь, чуть не сбив девушку с ног.

– Привет, – ответила Силь и почесала Реми между рогов – любому другому такая выходка стоила бы конечности. Поразительно, что она вообще могла говорить. Хотелось броситься следом за Верн и Имри, воспользоваться их присутствием, чтобы разрядить щекотливую ситуацию и сделать вид, будто это не ее сердце то начинает колотиться, то замирает. Реми ткнулась головой ей в грудь, и тогда Силь наконец сдалась и почесала голубовато-зеленую охотничью кошку за ушами.

– Обнаглела как.

– Она по тебе соскучилась. – Плечи Джорданны поникли. – И я тоже.

От этого признания грудь Силь пронзила боль, и она вдруг снова оказалась на Тиикее, снова ждала и надеялась увидеть, как Джорданна и Реми идут по пустыне к посадочному трапу «Зигзага», надеялась и ждала их, пока не встало красное солнце, и тогда наконец сдалась, поняв, что они не придут.

– Я просила тебя лететь со мной. – Силь поцеловала Реми в макушку массивной головы и отпустила кошку. – Ты могла бы сказать своей тетке, что не хочешь быть представительницей, и поехать с нами.

– Знаю. – Голос Джорданны был полон… сожаления, что ли? Силь не позволяла себе надеяться или гадать. Она держала себя в руках. Если не впускать боль в себя, то и не будет болеть.

Но, звезды, как же приятно снова увидеть Джорданну.

– Я лучше пойду, догоню Верн и Имри, – сказала Силь, махнув рукой в сторону лифта.

– Давай я пойду с тобой, – предложила Джорданна. Силь никогда еще не видела ее такой: нерешительной, просящей. Джорданна всегда была немногословной, но лишь потому, что считала: поступки говорят громче слов. Всего на пару лет старше Силь, но в свои двадцать Джорданна была такой уравновешенной, такой уверенной в себе, что Силь чувствовала себя глупо, когда спорила с ней. Теперь же, казалось, у нее внутри померк свет жизни, и Силь вдруг захотелось узнать, что с ней случилось со времени их последнего разговора.

И вообще, ей просто хотелось побыть с Джорданной наедине. Силь уже чувствовала ту неупоминаемую силу, которая тянула ее к темноволосой девушке, и отругала себя за слабость. Она хотела держаться холодно, ранить Джорданну так же, как Джорданна когда-то ранила ее, но не чувствовала к этому тяги. Сейчас ей хотелось лишь одного: найти какую-нибудь кафешку и пристроиться с Джорданной в уголке, а Реми пусть своим видом отгоняет всех, кто осмелится подойти слишком близко.

– Ладно, – сказала Силь, осознав, что пауза слишком затянулась. Джорданна слабо улыбнулась – в этой улыбке облегчение смешалось с грустью, – и Силь подумала о том, что же творится в голове бывшей подружки. Может, Джорданну эта встреча тоже одновременно обрадовала и огорошила?

Они дошли до лифта и шагнули в кабину. Обоюдное молчание давило и угнетало. Реми, занявшая большую часть пространства, потрогала лапой Джорданну и издала низкое рычание.

– Хорошо, хорошо, – пробормотала Джорданна. – Я должна кое-что тебе сказать.

Силь сглотнула, во рту у нее пересохло. Сердце каким-то образом подскочило к горлу.

– Что?

– Я была неправа. Надо было лететь, когда ты предложила.

Силь остолбенела. Она не ослышалась? Это не галлюцинация? Потому что реальностью это быть не могло.