Брови Зайлена взлетели вверх, но он вышел и вернулся с графином какой-то голубой жидкости.

– Тонирей. С Алдераана, – сказал он, наливая бокал. Силь кивнула и залпом выпила половину. Да хоть бы бантова моча, лишь бы заглушить гулкие удары, которые раздавались в голове. Зайлен ничего не сказал, только приподнял идеально округлую бровь и долил девушке еще, после чего плеснул и себе.

– Да, да, очень недурно. – Профессор Уок гибким языком слизал воду с усов и вернул стакан дроиду. – Так вот, ваша мать однажды подошла ко мне после лекции. У нее был острый, пытливый ум, и она не стеснялась подвергать сомнению суждения товарищей и преподавателей. Я написал для нее рекомендательное письмо в министерство транспорта, но она решила, что хочет продолжать учебу. Видите ли, у нее была теория об искусственных гравитационных колодцах, способных в благоприятный момент выдергивать корабли из гиперпространства. Это был идеальный сплав боевой тактики, которую она изучала, и теории гиперпространства, которую любила.

Но идея Ченси Ярроу была безрассудной. Тактика использования гиперпространства во время боевых действий предполагает модификацию бакенов или шифрование их сигналов. Это пассивная тактика, призванная сбивать с толку навикомпьютеры, а не наносить реальный урон. Позвольте, для работы подобной машины, способной воспроизводить тяготение планеты, требуется колоссальная энергия. А расчеты, которые позволили бы определить, когда именно конкретный корабль окажется в точке гиперпространства, где устройство сможет на него воздействовать… – Профессор Уок замолчал, потом снова хихикнул и покачал головой, сам дивясь абсурдности этой мысли. – Вашу мать все считали сумасшедшей. Ченси так увлеклась своей идеей, что, когда ее исключили из колледжа прямо накануне присуждения докторской степени, даже не стала протестовать, а просто собрала результаты своей работы и уехала. И вот теперь выглядит так, будто у нигилов появилось очень похожее оружие. А я в совпадения не верю.

Силь старалась сохранять нейтральное выражение, но и сама понимала всю тщетность этой затеи. Вся эта история была настолько невероятной, что она даже задумалась, а не правда ли это. Никто не умел так ловко врать. Даже приключенческие голофильмы не доходили до таких выдумок.

– То есть вы считаете меня дочерью какого-то сумрачного гения гиперпространства, который работает на нигилов. – Кусочки головоломки становились на свои места. – И именно поэтому меня пытались убить?

Профессор Уок остановился и удивленно встопорщил длинные уши:

– Вы говорите, кто-то хотел вас умертвить?

Силь кивнула:

– Сегодня утром.

– А. Значит, мы не единственные, кто обратил внимание на ваше прибытие. Возможно, нигилы сочли вас обузой, поскольку не исключено, что у них есть сторонники даже здесь, на Корусанте. Если вас это утешит, то на мою жизнь тоже совершили несколько покушений. Я убежден, что за экспериментальным оружием Ченси Ярроу стоят не только нигилы, и в настоящее время собираю доказательства, чтобы представить их властям Республики. Вот почему ваша помощь жизненно необходима.

Силь хлебнула еще голубого вина. С каждым глотком его вкус становился все приятнее. Хотя это мало о чем говорило. Ей бы лучше высокую кружку пенного пива и миску горячего рагу. Нет, она не создана для всей этой роскоши.

Девушка вздохнула и снова повернулась к гунгану:

– Я вообще не знала, что моя мать училась в колледже. – Это было все равно что выслушать историю о какой-то незнакомке. Эту женщину, которая много лет изучала теорию гиперпространства и ее сложные расчеты, Силь не знала. Ее мать скорее разобралась бы с проблемой выстрелом, чем стала бы составлять сложные уравнения. Ченси Ярроу была импульсивной и иногда стремной, любящей и строгой. Но что она еще и занималась физикой гиперпространства?

Силь не знала этой женщины. И услышать все эти истории от не пойми кого – это все равно что потерять маму еще раз. Ченси Ярроу жила насыщенной жизнью еще до того, как она родила дочь, но Силь до сих пор даже не представляла, чего достигла ее мать.

– Что ж, тогда моя задача несколько усложняется, – кивнув, сказал профессор Уок.

– Я ко всему этому не имею никакого отношения, – заявила Силь. Она сделала новый глоток голубого вина, но уверенности он ей не придал. Даже наоборот, что ее лишь разозлило. – Я ничем не могу вам помочь.

Инородец пересек комнату и положил тяжелую ладонь ей на плечо:

– Вы уверены, что ничего не знаете? Последним проектом, над которым работала ваша мать до своего изгнания с Кариды, был как раз таки проектор гравитационного поля. Ей по меньшей мере трижды отказывали в грантах на эту работу, тогда она сделала вид, будто изменила направление исследований, и получила грант на повышение энергоэффективности двигателей гиперпространственного прыжка. Однако в своей заявке она солгала, и когда выяснилось, что на самом деле она все равно пытается построить проектор, ее выгнали из университета. И вот теперь мы видим пертурбации в секторе Беренж, которые не поддаются никакому разумному объяснению.

– То есть вы думаете, что моя мама передала свои чертежи нигилам, а те построили проектор посреди космических глубин? Каким же, интересно, образом? В секторе Беренж ничего нет. Потому-то все и летают через него напрямик. Можно не бояться, что собьешься с курса. И никаких значимых ресурсов там тоже нет, как там вообще можно что-то строить?

– Мы не думаем, что ваша мать передала нигилам свои наработки. Очень сомнительно, что кто-то из них способен разобраться в сложных расчетах, необходимых для точного нацеливания и запуска подобного оружия, – с нотками раздражения произнес Зайлен. – Мы думаем, что она сама его и построила.