С противоположной стороны мастерской они ясно слышали звуки работающих механизмов и чьи-то отражавшиеся эхом шаги, но не видели того, кто там был.

Марк и Кирай, не понимавшие ровным счетом ничего во всех этих шестернях, пораженно разглядывали птицу, пока Майя слегка покровительственным тоном объясняла, что по их замыслу это — механические часы, которые предлагается разместить на площади в центре города, и что ровно в полдень птица должна будет расправлять крылья и петь.

Но часовой механизм пока еще не доделан, и поэтому нужно хорошо потрудиться, ведь фестиваль состоится уже через несколько дней.

Майя забрала у брата книги и взгромоздила их на один из множества столов, расположенных кругом вдоль стен зала, после чего показала пальцем на стоявшую в дальнем углу большую коробку и попросила Марка перенести ее к столу. Кирай тем временем села на ближайший не заставленный вещами стул.

Примерившись к коробке, Марк вздохнул, снял плащ и принялся закатывать рукава рубашки. Вампир хотела было его предупредить, но не успела.

— Эй, что это с твоей рукой? — перебинтованная рука со шрамами не укрылась от сестры.

Парень хотел было опустить рукав, но только вздохнул, и ответил, что на них напали волки.

— Брат, я всегда тебе говорила, что ты не умеешь врать, — она недовольно скрестила руки на груди.

— Ладно, хорошо. Признаюсь: меня укусил вампир, — спокойным тоном сказал он.

Лицо Кирай на мгновение дрогнуло, но тут же приняло прежнее выражение.

— Марк! — все так же сердито воскликнула сестра. — Когда ты вообще стал склонен к вранью? Вроде всегда был такой честный.

— Ладно, ладно. В одной деревне укусила собака. Несколько дней назад, — слегка поворачивая голову, чтобы скрыть улыбку, сказал он, а затем вдруг продолжил более серьезно. — Лучше скажи, почему ты все это время не отвечала на письма. Родители страшно волновались, да и я тоже, потому и приехал.

— Я… не отвечала? — как будто с легким недоверием в голосе сказала она.

Сохраняя недоумевающий вид, она подошла к столу, на который ранее поставила книги, открыла один из ящиков, заглянула в него, а потом сразу же закрыла, и, не глядя на брата, сказала:

— Ох, надо же как неловко получилось… Похоже, я забывала передавать письма в почту.

— На протяжении нескольких месяцев? — теперь недовольным был уже Марк.

— Ты злишься на меня? — не глядя на него, спросила она.

— Да, сержусь. Но в целом это в твоем духе, — немного остывая, сказал он. — Сегодня же мы отправим письмо родителям. А лучше все сразу.

Пока Марк возился с ящиком, Майя, опасавшаяся, что он начнет ее ругать, спросила у Кирай о том, зачем она прибыла в Мейтон.

Вампир привычно повторила историю о больных глазах, для которых она ищет доктора, и что Марк очень помог ей на пути сюда.

— Да, в этом весь Марк. Он не предлагал вам отправиться к нам в город? Наш отец очень хороший доктор, и может быть, сможет помочь вам…

— Я бы сначала хотела поискать доктора здесь, но спасибо за приглашение, — Кирай слегка склонила голову. — Кстати, пожалуй, мне нужно идти.

— Тебе не нужна помощь? — спросил Марк.

— Нет, спасибо, я прекрасно справлюсь, — сказала она, быстро выходя из мастерской.

Майя удивленно посмотрела ей вслед, но тут же, вспомнив о работе, попросила Марка перетащить другую коробку.

Легко покинув территорию Университета, Кирай без особой цели немного побродила по переулкам, пока случайно не наткнулась на большой, огороженный парк, носящий имя какого-то министра, с живописными аллеями из дубов и кленов, подстриженной травой и некоторым количеством простеньких, но аккуратных скамеек.

В нем сейчас было малолюдно: почти все горожане были заняты на работе или с домашними делами.

Миновав красивый фонтан на входе, девушка прошла вглубь парка по аллее.

Здесь практически не было слышно звуков города, только легкое шуршание листвы в кронах деревьев, далекое пение птиц и совсем уж тихий шелест травы.

Кирай подошла к одному из крупных дубов и, больше по привычке, чем из надобности, села у его ствола так, чтобы ее не было видно с дорожки, а затем сняла повязку с глаз: почему-то ей с самого утра не терпелось это сделать.

Она сразу почувствовала себя лучше.

У нее не было никаких особых причин уходить из мастерской. Но ей захотелось это сделать. Как будто бы там она чувствовала себя слишком… одиноко?

Кирай отогнала эту странную мысль, но тут же ей в голову пришла другая.

Контракт был выполнен, они находились в безопасном месте, и у нее не было ровным счетом ни одной причины оставаться рядом с Марком.

Эта мысль ее разозлила.

Вместе со злостью пришло легкое чувство голода. В последнее время оно возникало слишком нерегулярно, потому-то она и не смогла предотвратить события того дня.