– Э, нет! Никакого Уренгоя! – смело заявляю я. – Терпеть не могу холод. А там, я слышала морозы до минус сорока доходят.

– Да, ладно! Кто тебе такую глупость сказал? Максимум до минус тридцати.

– И пусть! Ни в какой Уренгой я переезжать не собираюсь, - стою я на своём.

– А вообще, ты права! – неожиданно соглашается со мной подруга. – Хватит ему уже мотаться туда – сюда. Муж и жена должны жить вместе, тем более, что жить вам есть где, - она обводит глазами мою комнату. – Первое время здесь, а там, глядишь дальше, и новым жильём обзаведётесь.

К ЗАГСу мы подъехали без двадцати час, до регистрации нашего с Андреем брака оставалось чуть меньше получаса. Поднявшись наверх, мы с Таней разместились в комнате невест. Сжимая в ладони свой паспорт, я озарялась по сторонам, постоянно натыкаясь на своё отражение.

– Не волнуйся, - принялась напутствовать Горская.
– Сейчас найдём Андрюшу, и он отнесёт ваши паспорта регистраторше. А вообще, давай мне, я его сама отнесу, - неожиданно предлагает подруга.

– Давай, ты лучше найдёшь своего брата, - прижимая к своей груди маленькую красную книжечку, точно спасительную соломинку, произношу я не своим голосом.

– Ладно, - тянет она в ответ. – Надеюсь, он с родителями уже здесь. Не хотелось бы слоняться по ЗАГСу в поисках жениха. Да и тебя надолго одну оставлять не хочется, - мазанув по моему лицу хмурым взглядом, Таня выходит, оставив меня в комнате в полном одиночестве.

Стараясь взять себя в руки, я делаю глубокий вдох, за ним долгий выдох, после чего повторяю эти манипуляции ещё раз пять. Глядя в зеркало на собственное отражение, мне отчаянно хочется разреветься в голос.

– Да, что это со мной происходит? – глухо шепчу в пустоту. – Нужно срочно взять себя в руки!

Сжимая ладони в кулаки, я не замечаю, как мну свой собственный паспорт, пока тот не начинает жалобно трещать в моих руках. Разгладив пальцами помятую обложку, молча пялюсь в пространство перед собой. В голове до сих пор звучат слова подруги о том, что муж и жена должны жить вместе. А ведь она совершенно права. И прямо сейчас я должна ответить на самый главный вопрос: а готова ли я всю жизнь прожить бок о бок с человеком, которого не люблю? Да, и чего греха таить, вряд ли когда-нибудь полюблю. Да или нет?.. Всего одно слово, которое навсегда изменит мою судьбу… Глядя в глаза своему собственному отражению, я только сейчас понимаю, что уже сделала этот сложный выбор. А раз так, обратной дороги для меня уже не существует…

ЭПИЛОГ

пять лет спустя…

– Мама, мама! – слышу звонкий голос дочери и бегу со всех ног в гостиную. – Смотри! Там папа! – малышка тычет своим пальчиком в телевизионный экран.

– Ну, что ты, родная, - присаживаясь рядом с малышкой, я глажу её по голове, цепляя пальцами тёмно – каштановые кудряшки её густых волос. – Ты, наверное, обозналась.

– Нет, мамочка, там был папа, - настаивает она. – Смотри – смотри!

Переведя взгляд с лица дочери на телевизионный монитор, я тут же теряю дар речи. С экрана прямо на меня смотрит Хеймдел. Это длится всего пару мгновений, но теперь я твёрдо уверена в том, что это был именно он. Взяв в руки пульт, прибавляю громкости.

Как так вышло, что телевизор воспроизвёл канал новостей, для меня остаётся загадкой, возможно Амира случайно нажала на кнопку, играя со своей куклой, но факт остаётся фактом – наша дочь только что встретилась лицом к лицу со своим родным отцом. Встретилась, конечно, очень сильно сказано, но то, что она впервые его увидела не на фотографии – являлось неоспоримой истиной.

Внимательно вслушиваясь в монотонную речь диктора, я узнаю печальную весь об отце Хеймдела, арабском шейхе Муххамете аль Мактуфе, который тремя днями ранее скончался на семьдесят шестом году своей жизни. На экране мелькают фотографии самого Муххамета аль Мактуфа, а также его семьи: жены и трёх сыновей. На последнем снимке я вижу скорбящие лица Хеймдела и двух его братьев: старшего Мухаммада ибн Муххамет бин Рашат аль Мактуф – наследного принца Эмиратов и Ахмада ибн Муххамет бин Рашат аль Мактуф – младшего из трёх братьев. Дослушав диктора до конца, тут же переключаю канал на мультфильмы и возвращаюсь в кухню, где первым делом включаю свой ноутбук.

Как я ни пыталась, но забыть о любимом мужчине у меня так и не получилось. Да и как бы я смогла это сделать, когда наша с ним дочь с каждый днём всё больше и больше становилась похожей на собственного отца. Глядя в её красивое лицо, я просто поражалась такому интересному повороту судьбы, видимо у Мактуфов действительно сильные гены. Скрывать от Амиры личность её биологического отца не было никакого смысла, именно поэтому в моём компьютере появилась папка с фотографиями Хеймдела, которая с каждым днём пополнялась новыми снимками. Зайдя в тот самый мессенджер, что связывал нас с принцем больше пяти лет назад, я вновь пролистываю нашу с ним переписку. Последним письмом в ленте висит моё сообщение о разрыве наших «отношений» в сети и просьбой больше никогда мне не писать. Удивительно, но все эти годы я была уверена, что последнее слово было как раз-таки за Хеймделом. Мне казалось, что мужчина уж точно предпринял все попытки, чтобы настоять на своём. Именно по этой причине, мне был заказан путь на эту интернет-страницу. Увы… Хеймдел выполнил мою просьбу и больше не написал мне ни строчки, кроме тех, что хранились в моём портмоне. Да-да! Я как последняя дура все эти годы бережно хранила его записку, словно именно она невидимой нитью продолжала связывать наши судьбы воедино.