– Он да, но с каких это пор ты решила полностью исключить спиртное из своей жизни? – она слегка подаётся вперёд, и я понимаю, что разоблачение моей тайны всего лишь дело времени. – Признайся, ты решила принять ислам?

– Чего? – громко восклицаю я и, не моргая, таращусь на подругу.

– Что слышала. Всё указывает на то, что ты решила сменить религию.

– Ты хоть сама себя слышишь? – не сдерживаюсь я. – Причём здесь ислам? Где я, и где религия? Ты же знаешь, что она мне чужда. Да, я даже не крещённая.

– А вот это скорее минус, - продолжает гнуть свою линию Таня.

– Это право моего выбора! – не выдерживаю и срываюсь на подругу. – Если я когда-нибудь решусь, то сама выберу кем мне быть. И поверь, к этому вопросу я подойду осознанно. Помимо православия и ислама есть другие религии, которые ничем не хуже.

– Ты россиянка! – повышает тон своего голоса Татьяна.

– И что? В России проживает огромное количество буддистов, мусульман, католиков, иудеев. Впрочем, как и атеистов, не придерживающихся никаких конфессий, - стою на своём.

– Твой будущий муж – христианин, - более сдержанно напоминает она. – Как и ваши будущие дети.

– Мои дети сами будут выбирать, кем им быть, - смело заявляю я.

– Даже так? – вскинув одну из бровей, Таня пристально вглядывается в моё лицо.

– Мне кажется, дальше нет смысла обсуждать этот разговор, - решительно ставлю точку в нашем споре. – Тебе кофе или чай?

– Знаешь, я тут кое-что вспомнила, - Горская отводит взгляд, словно нашкодивший школьник. – Мне нужно заехать сегодня в одно место, боюсь завтра будет уже не до этого, - поднявшись на ноги, она обходит меня и направляется в сторону прихожей.
– Ты отдыхай. А завтра к десяти я заеду за тобой. Не провожай, - бросает она на ходу, бросает она на ходу, а уже через минуту я слышу звук захлопывающейся двери.

Нда… Оказывается брат и сестра похожи друг на друга больше, чем я думала раньше. И если окажется, что Андрей такой же упрямый как Татьяна, боюсь, наша семейная жизнь станет для меня настоящим бременем. А ведь Таня права, слишком поспешным стало наше решение о свадьбе. Я абсолютно не знаю своего будущего мужа. Впрочем, как и он меня…

Фраза «утро добрым не бывает» заиграла для меня всеми «радужными» красками, стоило мне оторвать свою голову от подушки. Съев вчера чуть ли не половину торта, я с чувством удовлетворённого голода легла спать, чтобы на утро оставить всё съеденное накануне на дне унитаза. Что ж, токсикоз подобрался и ко мне. Или же это мой бедный желудок так отомстил мне за переедание. И то, и другое никак не вписывалось в мои планы. И если вчера меня бог миловал, пустив Горскую по ложному следу, то сегодня у неё был стопроцентный шанс разоблачить меня.

Приняв душ, я облачилась в уже полюбившееся мне одеяние восточных красавиц, которых, к слову, в моём шкафу прибавилось. А что? Это действительно лучше всякого домашнего халата, а для беременных женщин, так вообще спасение. Ничего не облегает, не перетягивает. И пусть мой животик ещё даже не обозначился, уверена на больших сроках именно в таких платьях я буду чувствовать себя более комфортно, чем в той же одежде для беременных.

Заставив себя выпить горячего чаю со сладкими сухариками, которые всегда находились в хлебнице, я слегка сбила чувство голода, не вызвав при этом нового приступа тошноты. Зеленоватый цвет лица постепенно уступал место румянцу, и к десяти утра моё самочувствие улучшилось настолько, что мне уже не терпелось выбраться из дома и отправиться в тот чудо – спа - салон, что мы с подругой выбрали для нашего импровизированного девичника. Примерно в десять минут одиннадцатого в мою дверь позвонили, и, так как я знала, что за дверью меня ждёт Татьяна, смело открыла входную дверь.

– Дубина Людмила Петровна? – обратился ко мне высокий мужчина в тёмно-синей униформе.

– Д-да…

– Вам письмо. Распишитесь, - он протягивает мне бумажный бланк и ручку.

– Странно… - удивлённо тяну я. Поставив размашистую подпись, возвращаю ему бланк с ручкой. – А откуда письмо?

– Судя по печатям и обратному адресу из Великобритании. Кембридж, - уточняет мужчина, протягивая конверт с вензелем одноимённого с городом университета прямо мне в руки.

Приняв от посыльного письмо и поблагодарив его, закрываю за ним дверь и возвращаюсь в комнату. Кембридж. Именно в этот университет я когда-то мечтала попасть учиться. И ведь у меня был на это реальный шанс. Находясь на практике в Англии, я вместе со своими одногруппниками подала заявление со всеми копиями документов и даже получила негласное одобрение. Оставалось лишь сдать выпускные экзамены в российском университете, получить диплом о высшем образовании и выслать его заверенную копию. Увы… Моим планам не дано было осуществиться. Незадолго до окончания моей практики умерла моя бабушка. Вернувшись в Россию, я так и не выполнила последние условия, а, получив диплом, тут же устроилась учителем в соседнем городе и осела здесь на долгие пять лет.

Лишь единожды я обмолвилась о своих так и не осуществившихся планах. Да – да! Это случилось в ту самую ночь, единственную ночь, которую мы провели вместе с принцем на его белоснежной яхте. Рассказывая о своих родных, я поведала ему о своей так и не сбывшейся мечте.

Покрутив конверт в своих руках, я надорвала правый край белоснежной бумаги. Громкий стук в дверь остановил меня. Положив так и не распечатанное письмо на стол, я вновь вернулась в прихожую.

– Прости – прости! – с порога начала тараторить Горская. – Каюсь, проспала! И ещё… - она слегка замешкалась на входе – Прости меня, дуру набитую… - еле слышно выдавила из себя Таня. – Я вчера реально перегнула со своими обвинениями. Хотите жениться – ваше дело. Да и с религией тоже. Хочешь быть мусульманкой – твоё право. Христианка, буддистка или «исламистка» - ты всё равно останешься моей подругой.

– Да не собираюсь я никем становиться, - устало выдыхаю я. – Ты сама себе что-то напридумала, сама обиделась, и сама же извинилась.

– Ну, слава богу! А то я полночи не спала, винила себя за брошенные в твой адрес обвинения, - с облегчением вздыхает подруга.

– Брось! Никакими обвинениями ты вчера не бросалась, - искренне улыбаюсь я, глядя в Танины глаза. – Проходи, чай попьём. У меня как раз вчерашний торт остался. Хмм… Точнее его половина.

– Чай будем пить, когда вернёмся! Мы с тобой, итак, опаздываем. Ты прямо так пойдёшь? – кивает она на моё «восточное одеяние».